Читаем стихотворение «Я подо Ржевом» (желательно иметь тексты на каждой парте). Написано оно сразу после войны, в 1945-46 годах и первоначально имело другое название — «Завещание воина». Однако первая строка стихотворения стала «крылатой», стала символом трагически и просто оборвавшихся жизней. Твардовский в статье «О стихотворении «Я убит подо Ржевом» пишет, в частности, о двух запомнившихся ему эпизодах: о поездке под Ржев, где шли тяжелые бои, осенью 1942 года; и о встрече с офицером-фронтовиком, приехавшим на сутки в Москву, чтобы похоронить жену, после чего вернуться на фронт. Впечатления поездки под Ржев «были за всю войну из самых удручающих и горьких до физической боли в сердце». Такие впечатления, такие встречи легли в основу этого стихотворения.
— Кто лирический герой стихотворения?
(Повествование ведется от имени погибшего воина, этим подчеркивается связь, единство павших и живущих воинов. Герой близок автору преданностью Родине, верой в победу, самоотверженностью.)
— В чем сила этого стихотворения?
(Автор с документальной точностью в первой же строфе указывает конкретное место гибели героя: подо Ржевом, в безымянном болоте, в расположении пятой роты, на левом фланге. Происшедшее описывается без лишнего пафоса, просто и страшно:
Я не слышал разрыва,
Я не видел той вспышки, —
Точно в пропасть с обрыва
И ни дна ни покрышки.
От человека не осталось ничего: «Ни петлички, ни лычки / С гимнастерки моей» нет и могилы — на поминки / Даже мать не придет». Но человек не исчез — он растворен в природе:
Я — где корни слепые
Ищут корма во тьме,
Я — где с облачком пыли
Ходит рожь на холме;
Я где крик петушиный
На заре по росе;
Я — где ваши машины
Воздух рвут на шоссе...
Он по ту сторону земной жизни, но и там его волнует, «Наш ли Ржев наконец?» Он призывает живых:
Вы должны были, братья,
Устоять, как стена,
Ибо мертвых проклятье
Эта кара страшна.
Он из тех, кто «Все отдав, не оставили / Ничего при себе». И нет укора тем, кто остался цел: «Я вам жизнь завещаю, — / Что я больше могу?» Так конкретное становится общим, лирическое и эпическое, смерть и бессмертие, подвиг и утрата соединяются.)
IV. Слово учителя
Память войны всю жизнь не оставляла Твардовского. В 1966 году написаны строки:
Я знаю, никакой моей вины
В том, что другие не пришли с войны.
В том, что они — кто старше, кто моложе —
Остались там, и не о том же речь,
Что я их мог, но не сумел сберечь, —
Речь не о том, но все же, все же, все же...
В этом трижды повторенном «все же» — и незатихающая боль утраты, и чувство вины, и ответственность за то, за что отданы жизни солдат.
В стихотворениях послевоенных лет звучит и гордость одержанной победы, и вера в будущее, в успехи в мирном труде. Даже полет Гагарина осмысляется поэтом как звено всей народной жизни и истории. В стихотворении «Космонавту» (1961) Твардовский вспоминает летчиков военных лет и заключает:
Так отразилась в доблести твоей
И доблесть тех, чей день погас бесценный
Во имя ваших и грядущих дней.
В стихотворениях «Новосел», в цикле «Памяти матери» происходит переосмысление роли, которую сыграла коллективизация и раскулачивание в судьбе страны, ставшие трагическим переломом в жизни миллионов людей. В стихотворениях цикла — чувство неисполненного долга, мотив внутреннего суда над собой. В конце 60-х годов трагические краски в лирике сгущаются, звучат мотивы подведения итогов, прощания. Но и тут поэт сохраняет иронический взгляд: «Справляй дела и тем же чередом / Без паники укладывай вещички».
Пересматривая критически свою жизнь, свое творчество, поэт имеет мужество признавать свои ошибки, мужество противопоставить свое «Я» официальному мнению. В стихотворении 1956 года «Моим критикам» он пишет:
Все учить вы меня норовите,
Преподать немудреный совет.
Чтобы пел я, не слыша, не видя,
Только зная: что можно, что нет...
Но нельзя не иметь мне в расчете,
Что потом, по прошествии лет,
Вы же лекцию мне и прочтете:
Где ж ты был, что ж ты видел, поэт?
Самостоянье творческой личности — в стихотворении «Вся суть в одном-единственном завете...» — эта строчка стала эпиграфом к уроку. Завет этот заключается в следующем: «О том, что знаю лучше всех на свете, / Сказать хочу. И так, как я хочу». Поэтическим и гражданским осмыслением трагических событий прошлого, связанных с периодом сталинщины, явилась поэма «По праву памяти», написанная в конце жизни (1966—1969). Она откровенна автобиографична, исповедальна и подводит итог многолетним трудным размышлениям поэта. Афоризмами стали строки:
Кто прячем прошлое ревниво,
Тот вряд ли с будущим в ладу.
Одна неправда нам в убыток,
И только правда ко двору!
Лирический герой Твардовского плоть от плоти своего народа, сын своего времени. Он переболел всеми болезнями духа, которыми переболело советское общество. Но он и не снимал своей вины за все — за простодушную наивность, за иллюзии, за колебания. И в этом чувстве вины, чувстве ответственности и проявляется мужество и свобода человека, гражданина, поэта.
V. Проверочная работа (по вариантам или по карточкам) — см. Приложение в конце книги
Домашнее задание
Подготовка к сочинению по творчеству А. Т. Твардовского.
