История песенной культуры кубанских казаков тесно связана с военно-историческими традициями как самого казачества, так и России. Любовь к пению, знание народных и строевых песен – неотъемлемая часть казачьего воспитания в семье и обществе. Эту традицию сохранили кубанские, донские и терские казаки в эмиграции. Они уходили из России с оружием и знаменами, церковными реликвиями, святынями и главным духовным наследием – казачьими песнями.
Создание казачьих хоров в эмиграции стало яркой страницей в сохранении российского культурно-исторического наследия. В то время, как в самой большевистской России в 20-е годы XX в. уничтожалась народная культура, разрушались храмы и церкви, в странах Европы, Северной и Южной Америки и других местах, куда судьба забрасывала казаков, создавались войсковые хоры, ансамбли песенников, театрализованные группы «джигиты» с хорами, струнные и духовые оркестры.
В ноябре 1920 г. на острове Лемнос, где были сосредоточены около 18 тысяч кубанских казаков, состоялись выборы кубанского атамана. Им стал известный деятель белого движения – казак станицы Петровской генерал В.Г. Науменко (1883–1979). Атаманскую булаву в эмиграции он держал 38 лет. Ему принадлежит выдающаяся роль в сохранении Кубанского войска и его военно-исторических традиций вдали от Родины. Одним из первых приказов, изданных Науменко 25 февраля 1921 г. в г. Константинополе, было придание статуса гимна войсковой песне «Ты, Кубань, ты наша Родина» 1. Атаман Науменко смог собрать рассеянных по всему миру кубанских казаков в общественную организацию – Кубанское казачье войско в эмиграции. Наряду с войсковым штабом, канцелярией, типографией, казачьими хуторами и станицами были созданы и такие учреждения культуры, как Войсковой музей, Войсковая библиотека и Войсковой хор. Атаман Науменко придавал огромное значение этим учреждениям культуры, помогавшим казакам сохранить связь с духовной культурой Родины и утолить боль и грусть от разлуки с близкими, с родной Кубанью. Большое значение в объединении казаков всегда играла песня, способная эмоционально воздействовать на их душу.
Благодаря зарубежным архивам, частным коллекциям, воспоминаниям казаков-эмигрантов историки уже располагают данными о том, что Войсковой певческий хор, который был создан еще в Екатеринодаре и в 1911 г. отметил свое столетие, был восстановлен в 1920–1921 гг. в Сербии. Некоторым распущенным в 1920 г. большевистской властью артистам хора удалось покинуть Россию. Они и стали организаторами заграничного Войскового певческого хора, продолжая его исторические традиции. Сначала им руководил регент С.Г. Соколов, затем сотник Г.Я. Винников. Интересно отметить, что в период вывоза кубанских казачьих регалий из Екатеринодара в Сербию в феврале 1920 г. вместе с ними в Европу были вывезены и исторические реликвии старого хора. Это: библиотека войскового хора, музыкальные инструменты, Приветственный адрес старослужащих Войсковых хоров в память 100-летнего юбилея Войскового певческого хора и Приветственные адреса к юбилею хора от Екатеринодарского головы Дицмана и Мариинского женского института. Частично эти материалы хранятся в Войсковом музее в Нью-Джерси, США.
В дневниках атамана Науменко, ценнейшем источнике о жизни кубанцев в эмиграции, также содержатся материалы о воссоздании Войскового хора. Дневники были переданы на Кубань в 2000 г. дочерью атамана Наталией Назаренко, проживающей в США 1. В 1922 г., 19 февраля, Науменко рассказывает о своей встрече с Войсковым хором на концерте в Белграде. Он пишет: «Генерал Зборовский выстроил Войсковой хор. Я с ними по-здоровался, поздравил с Новым годом. Начался молебен. После молебна отлично пел Войсковой хор» 1. В записи за 25 июля 1922 г. он отмечает свою встречу с хором по поводу улучшения его репертуара 2.
Из воспоминаний общественных деятелей кубанской казачьей эмиграции Ф.И. Елисеева (1892–1987), В.Д. Гамалия (1886–1956), Д.Е. Скобцова (1884–1968) следует, что большую известность в хоре получили артисты бывшего дореволюционного хора: есаулы И.И. Кузенко и Л. Земцев, урядник И.А. Операй. Науменко описывает свою встречу с солистом И. Кузенко на концерте Войскового хора на русском вечере в Белграде 29 марта 1923 г. 3.
Работая с личными архивами старожилов Краснодара, мне удалось собрать сведения о певчем бывшего дореволюционного хора и ушедшем в эмиграцию в 1920 г. Леониде Земцеве. В частном семейном архиве хранятся его письма к своей невесте Феодоре Угневенко. В своих письмах, написанных в начале 20-х годов, он неизменно обращается к ней не иначе, как «мой незабвенный, сказочный и дорогой кумир сердца и души моей...». В этих письмах он подробно описывает гастроли Войскового хора в Латинской Америке, Европе, Австралии. В 2006 г. исполнилось 195 лет Кубанскому казачьему хору, традиции которого его старые певчие хранили и в своей душе, и на сцене на чужбине. Историк Ф.А. Щербина, покинувший Россию вместе с войсковыми регалиями, в воспоминаниях в Праге писал о своей любви к казачьей песне, сравнивая ее с пением птиц. Старый историк так вспоминал услышанное им в 12 лет выступление Войскового хора в г. Екатеринодаре: «...меня поражали волнением и нежностью аккорды звуков, которые в течение получаса наполняли, казалось, весь собор, то гремя и сверкая, как гром перед ожидаемым ливнем, то понижаясь до нежного пения малиновки или чириканья милой ласточки» 4.
Большой популярностью в Сербии и странах Европы в 20–30-е годы XX в. пользовался хор лейб-гвардии Кубанского дивизиона, в организации которого принимали участие бывшие конвойцы. Небольшие хоры существовали в кубанских станицах, организованных в Болгарии, Югославии, Париже, Канаде, Дании. В статье Ф.И. Елисеева «Среди кубанцев в Париже» дается описание казачьего вечера 26 сентября 1931 г., где упоминается выступление казачьего хора под управлением Николаева. Среди гостей были известные кубанцы – А. Шкуро, нотариус Подушка и дочь бывшего дирижера Кубанского войскового симфонического оркестра казачка Сириньяно 1.
Огромное значение для деятельности зарубежных хоров имело издание отдельными брошюрами работы Ф.И. Елисеева об истории кубанского войскового гимна в 1930 г. в Париже и в 1950 г. в США. В переписке Елисеева с сестрой кубанского казака П. Макаренко Марией Пухальской, которая проживала в США, есть интересные сведения об авторе музыки кубанского войскового гимна, терском казаке, известном композиторе, регенте хора наместника императора на Кавказе Михаиле Петровиче Колотилине.
Для сохранения певческой культуры издавались сборники казачьих песен и марши казачьих полков 1.
В конце 60-х годов XX в. Войсковой певческий хор, как и многие другие казачьи хоры, в эмигрантской прессе уже не упоминается. В переписке атамана Науменко с казаками есть упоминание о том, как на его призыв к старым хористам откликнуться и возродить былую мощь хора, оттозвалось только 12 хористов. Старая казачья эмиграция уходила из жизни. Свой юбилей в США торжественно отметил только Донской хор под управлением С. Жарова 2.
Казачья эмиграция, сберегая свое культурное наследие вдали от Родины, в какой-то мере способствовала возрождению военно-исторических традиций в России накануне Второй мировой войны, в частности, созданию ансамбля песни и пляски кубанских казаков в 1937 г. в Краснодаре. История и опыт деятельности казачьей эмиграции сыграли огромную роль в возрождении казачества в России и сохранении культурного наследия.
Сноска
1 Кубанская войсковая песня // Кубанский исторический и литературный сборник. 1959. № 1.
С. 22.
1 Коллекция документов и материалов, собранная Науменко В.Г. – Войсковым атаманом ККВ за рубежом. 1909–1987. ГАКК. Ф. Р-1864. Оп. 1. Д. 2.
1 Науменко В.Г. Рукопись. Тетрадь 30. ГАКК. Ф. Р-1864. Оп. 1. Д. 2. С. 4–5.
2 Там же. Тетрадь 34. Там же. С. 5–7.
3 Там же. Тетрадь 40. Там же. С. 13.
4 ГАКК. Ф. 764. Оп. 1. Д. 94. Л. 37–40.
1 Елисеев Ф. Среди кубанцев в Париже // Кавказский казак. 1931.Дек. Елисеев Ф. История войскового гимна Кубанского казачьего войска. Париж, 1930. Елисеев Ф. История войскового гимна Кубанского казачьего войска и наш полк. Нью-Йорк, 1950.
1 Елисеев Ф. Песни кубанских казаков. Нью-Йорк, 1960; Гульдиев П. Казачьи песни. Нью-Йорк. 1967. Разумный Я. Марши. Калифорния, 1955.
2Творческий путь Сергея Жарова // Русский американец. 1982. С. 21–33.
Константин Хохульников
