К памятникам книжно-славянского типа языка древнерусской народности относятся памятники церковно-религиозного содержания, созданные в Киевской Руси русскими по происхождению авторами в X–XII вв. По жанрам они подразделяются на:
Ø проповедническую литературу – различные разновидности религиозного наставления (поучение, послание, слово).
Поучение – это проповедь наставительного характера, в которой автор развивал идеи нравственного поведения христиан.
Послание – поучение, которое адресовано какому-нибудь реально существовавшему и известному на Руси лицу.
Слово – проповедь, обращенная к пастве, в которой разъяснялся тот или иной догмат веры или велась полемика с ересью.
# «Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона (XI в.), «Слово в новую неделю по пасце» Кирилла Туровского (XII в.).
Памятники ораторской прозы Древней Руси характеризуются определенными особенностями: они рассчитаны на устное восприятие в церкви; цель такого произведения – похвальная речь в честь праздника или святого, к дню которого приурочено «слово». Общность задач определяет сходство композиции произведений: текст похвального слова может быть легко расчленен на компоненты. Эти компоненты регулярно реализуются в слове в постоянной последовательности: в зачине дается определение темы обсуждения, далее следуют сентенции, взятые из канонической литературы: автор предлагает авторитетный источник, подтверждающий важность проблемы обсуждения; повествование раскрывает сюжет праздника или историю жизни святого; слово завершается похвалой.
Ø житийную, или агиографическую литературу.
# «Житие Феодосия Печерского» Нестора (XI в.), «Чтение о Борисе и Глебе» Нестора (XI в.), «Сказание о Борисе и Глебе» (XII в.), «Киево-Печерский патерик».
Ø паломническую литературу.
# «Хождение игумена Даниила» (XII в.).
Ø сборники сочинений религиозно-учительного характера.
# «Изборник Святослава 1076 г.», содержащий более 380 статей разнообразного содержания 25 авторов (в том числе сочинение «О образех», т.е. о риторических фигурах и тропах, византийского грамматика Георгия Хировоска). Основную часть этого Изборника составляют поучения. Он представляет собой сборник строгих нравственно-религиозных правил, которым необходимо было следовать читателям и слушателям, тем, к кому обращалась страстная речь авторов поучений. Поучения в Изборнике могут сменяться «подборкой» афоризмов.
«Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона (XI в.)
Иларион – первый митрополит из русских (с 1051 г.) – был широко образованным человеком, опытным оратором, защитником интересов Руси, он был близок ко двору Ярослава Мудрого.
«Слово…» предназначалось для избранных, наиболее искушенных и образованных читателей. В начале своего произведения Иларион подчеркивает, что обращается с риторически украшенной проповедью не к невеждам, а к просвещенной аудитории, искушенной в чтении книг: «Ибо не к незнающим мы пишем, но к тем, кто с избытком насытился сладости книжной…» Оно написано в то время, когда среди духовенства велись споры о роли и заслугах князя Владимира в распространении христианства на Руси.
Тема «Слова…» – смена «Ветхого завета» (Закона Моисея) «Новым заветом» (Благодатью Иисуса Христа). Автор сравнивает иудейскую и христианскую религии, излагает некоторые догматы христианской церкви, восхваляет князя Владимира, при котором на Русь пришло христианство, приобщившего Русь к мировой культуре, его потомка Ярослава, прославляет Киев, воспевает величие русской земли, завоевавшей себе признание во всем мире, страстно защищает русскую церковь, русскую государственность, самостоятельность и независимость Руси.
«Слово…» – яркий образец высокого ораторского искусства. Произведение отличается стройностью, логической последовательностью, торжественностью, поэтичностью и ритмичностью, оно написано по всем канонам ораторского стиля.
В тексте «Слова…» почти отсутствуют элементы восточнославянской речи. Иларион продолжает традиции кирилло-мефодиевских переводов, классические традиции старославянского языка.
В тексте широко используется старославянская лексика: церковная терминология, книжные отвлеченные существительные, сложные слова, греческие и иудейские имена.
В грамматике преобладают старославянские черты: обилие причастий с суффиксами - ущ (‑ющ), ‑ащ (‑ящ), имперфект в нестяженной форме (# оправдааше ся, привождааше), употребляются формы двойственного числа, звательного падежа, оборот дательный самостоятельный (# явися бог Аврааму с‡дящу ему пред дверьми куща своеа).
Но в тексте «Слова…» встречаются и русизмы: фонетические (# Володимер, полониша, руськ‡, греческ‡; зоря); лексические (# робичить, гораздитися, старый, котора); морфологические (# девиц‡, от троиц‡, заовц‡).
«Слово…» написано в соответствии с духом своего времени: в нем много цитат из Библии, библейских символов и противопоставлений.
Символический способ изображения лишает «Слово…» ясности и простоты.
Основная часть произведения – рассуждение о Законе и Благодати – построена по принципу символического параллелизма. Сами понятия «Закон» и «Благодать» выступают как символы: первый – Ветхого завета, иудейства, подобия истины, вторая – Нового завета, христианства, истины. «Закон» и «Благодать» символически уподобляются библейским образам Агари и Сарры, Ветхий завет Иларион сравнивает с луною, с рождением сына рабыни, Новый завет – с солнцем, освещающим землю, с рождением свободного человека, с росой, с благодатным дождем, источником всеобщего обновления.
В «Слове…» широко представлены и различные другие символические сравнения и параллели, олицетворения, метафоры, многие из которых восходят к тексту Священного Писания. Присутствует олицетворение сил природы, проводятся параллели между образами и обозначаемыми ими предметами (понятиями): «Отъиде бо св‡тъ луны, солнцу въсiавшу, тако и законъ, благодати явльшейся, и студенство нощное погибе, сълнечн‡й теплот‡ землю съгр‡явши». Противопоставляя христианство язычеству, Иларион противопоставляет и ряд понятий, характеризующих эти религии: христианство – благодать, истина, избавление, обновление, нетление, воскрешение, благоверие; язычество – мрак идольский, бесослужение, лесть идольская.
Для «Слова…» характерно использование ораторских приемов: лексические и синтаксические повторы, повторы предикативных метафор, длинные синтаксические периоды (цепи однотипных сложных предложений, построенных по принципу антитезы: # мы со всеми християными славим святую троицу, а Иудея молчить).
Вторая часть «Слова…», содержащая похвалу князю Владимиру, также написана с использованием различных риторических приемов: риторических восклицаний (# встани, о честная глава, от гроба твоего, встани, отряси сон), противопоставлений, повторов усилительного назначения (# Встани, виждь чадо свое Георгия, виждь утробу свою, виждь милого своего), пышных эпитетов, символических параллелизмов (# хвалитъ же похвальными гласы римская страна Петра и Павла… похвалим же и мы…), олицетворений, метафор, сравнений.
Стиль проповеди Илариона отражает влияние болгарско-византийской литературы; именно к ней восходят изысканная риторика, витиеватость и украшенность слога, библейская образность и символика.
«Слово в новую неделю по пасце» Кирилла Туровского (вторая половина XII в.)
Кирилл Туровский (1130–1182) – писатель, проповедник, епископ города Турова, также был широко образованным человеком.
«Слово в новую неделю по пасце» – более поздний памятник. Он также написан в соответствии с канонами византийского панегирического красноречия. Кирилл Туровский использует те же приемы, что и Иларион: аллегории, символы, повторы, риторические вопросы, антитезы, сравнения, диалоги.
Здесь нет изображения реальной действительности. Художественность создается образностью и символами. Стиль характеризуется аллегоричностью (иносказательностью), приподнятой торжественностью.
«Слову…» Кирилла Туровского свойственен больший лиризм. Кирилл прибегает к образам родной русской природы, включает их в аллегории и метафоры, использует прием олицетворения сил природы. Картина весеннего обновления природы несет в себе символический смысл: окончание зимы и наступление весны символизируют искоренение язычества и распространение христианства, зима выступает символом язычества, весна – христианской веры, бурные ветры – грешных помыслов. Для языка «Слова…» характерно использование слов с конкретной семантикой в отвлеченно-метафорическом значении: зима кумирослужения, лед неверия, душеполезные плоды.
Кирилл создает поэтический образ духовного наставника, сравнивая его деятельность с работой пахаря.
В «Слове…» Кирилла Туровского влияние народно-литературного языка проявляется в большей степени, чем в «Слове…» Илариона. В текст шире проникают отдельные восточнославянские слова и формы: слова с русским «ж» вместо старославянского «жд» (ражаеть), в глаголах 3 л. мн. ч. систематически встречается мягкое окончание «-ть» (скачуть, хвалять, удивляють), отсутствует оборот дательный самостоятельный, почти не встречаются риторические восклицания.
Это свидетельствует о том, что в XI в. книжно-славянский и народно-литературный типы языка были более разобщены, чем в XII в. В памятники XII в., написанные в книжно-славянском духе, начинают проникать отдельные формы, типичные для живой восточнославянской речи, они начинают сближаться.
