Эта речевая практика характеризуется объемом государства, то есть числом граждан и пространством, на котором возможно успешное общение. Деление речевой практики осуществляется по областям общения, то есть по характеру аудитории.
а) Деловая и бытовая речь (деловая документная и устная речь несомненно были представлены, но они не исследовались античными авторами и составляли своеобразное единство то с бытовой, то с публичной ораторской речью, хот на практике разрабатывались формулярные тексты в области частного права и были заложены основные принципы формулирования текстов законов, судопроизводства и государственного права);
б) публичная ораторская речь;
в) поэзия;
г) диалектика --- устные философские споры;
д) письменные ученые трактаты;
е) учебная устнописьменная речь.
Эти виды речи, разделяемые по областям общения, предполагают разные операции со смыслом:
диалектика и ученые трактаты строятся на основе категорий и силлогистики;
поэзия строится по законам мимесиса;
публичная ораторская речь строится по законам здравого смысла и на основании топики.
Исследования законов содержания бытовой, деловой и учебной речи фактически не проводились.
С точки зрения этики выделились два этических основания: практическая мораль и духовная мораль, а с точки зрения нравственной направленности все виды речи поделились на речь для общего блага и своекорыстную речь (Аристотель). В таблице 1.1 показано, что мораль и нравственные основания сочетаются как независимые составляющие.
Таблица 1.1
Государственное устройство определялось характером организации публичной речи. Организация публичной речи определялась обычаем и законом и являлась основой государственного устройства.
Принцип справедливости при таком государственном устройстве был сформулирован как эквивалентный обмен, посредуемый деньгами между разными профессиями.
Деньги понимались как интегральное измерение количества труда и его качества. Под деньгами фактически понималось особое имя (nomisma), т. е. акт речи, устанавливающий достоинство ходившей монеты.
Совершалось разделение умственного и физического труда. Умственный труд считался высшим видом труда. Работник умственного труда именовался "господин", т. е. лицо, имевшее право принимать решения. Образование ориентировалось на карьеру оратора как лица, имевшего способность выступать в суде и занимать должности в гражданском управлении.
Этот комплекс понятий определяет свойства риторики.
Рассмотрим эти свойства в их совокупности.
Публичная ораторская речь занимает центральное место среди прочих видов речи. Ее смысловая основа состоит в действиях с неформализованными понятиями, когда образный и понятийно-бытовой смысл слов и выражений может частично формализовываться, подводя описания деяния под закон путем определения вопроса и разработки договоров. Такая смысловая структура речи объясняется, во-первых, характером аудитории, которая, как правило, не владеет ученой философской речью и ее смыслами, но главное состоит в том, что только такая смысловая структура (здравый смысл) позволяет принимать решения (государственные, хозяйствен ные, судебные) и реализовать их в жизни и деятельности.
Остальные виды речи, кроме бытовой, лишены свойства действенности, а бытовая речь не может быть публичной.
Характер аудитории связан с тем, что публичная ораторская речь направлена на коллективные действия и потому ее главная задача --- достичь совместного действия через убеждение.
Задача убеждения заставляет приспосабливать речь к аудитории, принимающей решения и, наоборот, приспосабливать характер аудитории к типам и оперативности информационной насыщенности решений. Аудитория монархическая (rsp --- тираническая) оптимальная по оперативности и информационной насыщенности речи. Аудитори политийная (rsp --- демократическая) малооперативная, минимальная по информационной ценности речи, но позволяет путем минимизации информационной ценности и медленности принятия решений совершать меньше ошибок при принятии решений. Аудитория аристократическая (rsp --- олигархическая) занимает среднее положение с точки зрения оперативности и информационной ценности.
В греческих полисах тот или иной вид аудитории, принимающей решения, зависел от задач полиса в данный момент. В случае войны оптимальной была монархия, в мирное время --- полития. Римская республика сочетала в государственном устройстве все три вида аудитории. Это позволило Риму стать самым надежным государством и охватить своим влиянием всю тогдашнюю ойкумену. Но сложившийся масштаб государства заставил перейти к имперскому (монархическому) типу управления и развил впоследствии письменную документную управляющую речь.
В управляющей речи критерием ее правильности является справедливость, основанная на эквивалентном обмене. Понимание справедливости и общего блага толковалось и с точки зрения практической, и с точки зрения духовной морали. Поэтому духовная и практическая мораль нередко смешивались. Другие виды речи (бытовая, поэтическая, документная диалектическая --- философская, ученая письменная, учебная) подчинялись этическому требованию справедливости (общее благо и эквивалентный обмен), основанной на морали (практической или духовной).
Развившаяся в конце империи христианская гомилетика, суть которой состоит в обучении и воспитании духовной морали, обращении к массовой аудитории, не относящейся к власти, выделила властные структуры, составленные из образованной элиты, в узкий слой людей, утративший влиятельность. Этим было обусловлено крушение римского центра империи, но укрепление периферии как носителя нового стиля речи и мысли --- Византии.
Критика античной риторики
Скептический философ Секст Эмпирик в трактате "Против риторов" подчеркивает следующее:
а) отсутствие разграничения в значении термина риторика как учение о любой речи и учение о собственно публичной ораторской речи, т. е. то, что впоследствии отчасти получило терминологическое различие в терминах "риторика" учение о строение речи любой и "ораторика" --- публичная ораторская речь, ее теория и практика [33, 123 124];
б) обращение ораторики к вызыванию чувств означает пренебрежение к истинному строению обсуждаемого предмета, т. е. не было проведено яркого различи между диалектикой и ораторикой [33, 125 126];
в) изучение ораторики и воспитание ораторского искусства строилось на прецедентах, а не на определенных исходных положениях --- началах. Это значит, что риторы на практике не учитывали в теории ее зависимость от этики и государственного устройства [33, 126];
г) технические, т. е. речевые доказательства и нетехнические доказательства, т. е. вещественные доказатель ства и аргументы не разделены в их смысловой и действенной силе. Связь между вещами и словами не учитывалась, т. е. не была разработана предметная семантика речи [33, 126 127];
д) не была достаточно разработана этическая основа публичной ораторской речи и законодательная основа речи [33, 128 129]. Поэтому речь могла быть неэтической и направленной против закона;
е) не были разработаны этические правила борьбы словом, а только внешние процессуальные правила, отсюда возможно угодничество и другие пороки [33, 130 131], это касается и смешения духовной и практической морали в ораторской практике;
ж) не было разработано понятие лжи как противоположности истине, так как правдоподобие и правда --- разные вещи [33, 134 135];
з) нахождение слов и виды речей как цель элокуции не то же самое, что цель ораторики, а только средство одержания победы в явном или скрытом споре,
т. е. задачи эристики и ораторики не были разграничены [33, 138 143].
Все эти суждения справедливы по отношению к практике преподавания риторики, а точнее, ораторики в античности.
Эмпиризм воспитания и обучения риторов, как правило платного, во врем которого ученик или его родители требовали практического результата --- ораторских навыков для судебной и гражданской карьеры --- ориентировал педагогическую деятельность не на понимание и анализ места речи в обществе и его характер, а на ее содержание и формы, т. е. не на научное выявление характера феномена речи, а на сиюминутный практический результат. Секст показал все эти пороки педагогической практики, не освещенной фундаментальной теорией. Но и после трактата Секста жизненная потребность все же удержала ораторскую педагогику как необходимую часть общества.
Но эта же прагматическая потребность унижала риторику, делала ее служанкой политических и имущественных интересов на правах технического руководства по речевой борьбе.
