1. Собственные действия. Они могут включать все сферы человеческой активности (аффекты, мотивы, восприятие ситуаций, размышления и т. п.).
2. Ожидания по отношению к реакциям других лиц.
3. Действия других по отношению к тебе.
4. Собственные действия в отношении самого себя (интроект). Такими актами могут быть: самоконтроль,самонаказание, поздравление себя и т. п.
При определении динамического фокуса могут возникнуть следующие сложности:
1. Структура характера пациента может быть ригидной, что препятствует получению необходимой информации.
2. Неадаптивные способы отношений в характерологической структуре пациента могут быть настолько переплетены, что стираются видимые границы между вызывающими проблемы и реально ориентированными межличностными паттернами.
3. Может быть резко ограничена способность пациента к переживаниям и формированию связей с другими людьми.
4. Пациент может иметь проблему, которая не включена в циклическую психодинамическую схему.
5. Собственный опыт психотерапевта может оказать влияние на восприятие им пациента и создать фрагментарную или неточную картину последнего.
6. Психотерапевт может стремиться к интеграции слишком большого объема информации.
Психотерапевтическая техника при проведении О. в. в. д. п. является психодинамической, но имеющей некоторые акценты. Прежде всего при работе с пациентом необходимо фокусирование на психотерапевтических взаимоотношениях. Как пациент, так и психотерапевт имеют свои особенности отношений. Пациент может рассматриваться в свете 3 основных перспектив:
1. Его способности воспринимать и реагировать на психотерапевта достаточно гибко и зрело, что позволяет достигать адаптивных отношений в совместной работе. Эта способность, определяемая как «Наблюдающее или зрелое "Я"», и ее влияние на отношения терапевт — пациент рассматривается как решающий компонент психотерапевтического союза.
2. Возможности ригидной интерпретации отношения и поведения психотерапевта в зависимости от предшествующих ожиданий со стороны других лиц опасности, страха и недоверия. Это называется анахронистическими предиспозициями отношений или, более традиционно, переносом.
3. Привычного поведения, провоцирующего других (включая психотерапевта) отвечать таким же образом, что может подтверждать ожидания пациента и являться действенным компонентом переноса. Это редко упоминается в стандартных публикациях на данную тему.
Перспективы психотерапевта зависят от:
1. Попыток создать заботливые, разумные, беспристрастные отношения и профессиональную (интерпретирующую) позицию.
2. Влияния персонального стиля на профессиональную позицию, что оказывает комплексное влияние на пациента (часто переживается последним как «позитивная» или «негативная» позиция).
3. Вовлечения в реакции, которые соответствуют ролям, предписанным неадаптивным сценарием пациента (такие реакции могут быть названы контрпереносом, связанным с переносом пациента).
4. Способов переживания и отношения психотерапевта, которые определяются личностным смыслом, имеющим корни в собственных нерешенных невротических конфликтах (традиционное значение контрпереноса).
Для понимания точного значения характера конфликтов пациента психотерапевт должен учитывать роль как переноса, так и контрпереноса. Во время психотерапевтического занятия рассматриваются одна-две темы, связанные с динамическим фокусом, который определяется заранее. Взаимоотношения с пациентом рассматриваются прежде всего через призму его эмоциональных конфликтов и образцов межличностных действий, в которых такие конфликты проявляются. В целом вмешательства психотерапевта строятся на исследовании взаимоотношений в процессе психотерапии и отношений пациента в настоящей повседневной жизни (без акцента на прошлых событиях), применении интерпретаций и использовании свободных ассоциаций.
При оценке психотерапевтических взаимоотношений для психотерапевта основными являются следующие вопросы:
1. Что пациент переживает в отношении меня и какова природа таких чувств?
2. Каковы переживания пациента в ответ на мои намерения, отношения и чувства к нему?
3. Каковы эмоциональные реакции пациента на фантазии обо мне?
4. Как пациент понимает характер отношений со мной и могут ли его текущие реакции быть следствием наших предшествующих взаимодействий?
В ходе процесса психотерапии преодолевается сопротивление пациента, решаются поставленные психотерапевтические задачи и приближается окончание лечения, которое имеет очень важное значение в О. в. в. д. п. Окончание психотерапии означает для пациента отделение и потерю объекта (психотерапевта), что происходит безболезненно лишь в случае достижения психотерапевтических целей,которые сложнореализуемы в силу краткосрочности психотерапии. Обязанностью психотерапевта является работа с реакциями на окончание терапии во всех их болезненных аспектах и проявлениях аффекта, если он стремится помочь пациенту прийти к реальному эмоциональному пониманию природы его ранних бессознательных конфликтов. Активное и правильное управление окончанием психотерапии может помочь пациенту интернализовать психотерапевта в результате замещения или замены ранее существовавшего у него амбивалентного объекта. Такой период интернализации является позитивным, менее связанным с гневом и виной, что делает процесс отделения истинно зрелым событием.
О. в. в. д. п., начиная с 1970-х гг., прошла тщательное научное исследование, которое касалось пациентов, психотерапевтов, техники и исходов психотерапии. Была отмечена достаточная эффективность данного метода (с учетом показаний и противопоказаний к нему), разработаны программы подготовки специалистов этого направления.
ОНТОГЕНЕТИЧЕСКИ ОРИЕНТИРОВАННАЯ (РЕКОНСТРУКТИВНО-КОНДУКТИВНАЯ) ПСИХОТЕРАПИЯ ШЕВЧЕНКО. Наиболее разработанные в нашей стране концепции эмоционально-стрессовой психотерапии Рожнова и личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии Карвасарского, Исуриной, Ташлыкова не могут быть механистически перенесены на детско-подростковый возраст хотя бы в силу того, что интенсивно растущий детский организм ребенка и так находится в состоянии перманентного психофизиологического стресса, что оставляет не так уж много сил для дополнительной мобилизации. С другой стороны, личностная ориентация психотерапевтических воздействий возможна не ранее 3-летнего возраста, когда ребенок начинает пользоваться местоимением «Я», да и позже чисто реконструктивная направленность лечебного процесса выглядит явно недостаточной.
Когда речь идет об интенсивно протекающем процессе созревания и формирования психики (а в общем контексте и личности ребенка), то идеальной моделью окончательного результата психотерапии является не восстановление (даже в улучшенном варианте) того, что было до болезни или декомпенсации, а приведение человека к тому состоянию зрелости, гармоничности и жизнестойкости, которое создалось бы у него в случае не отягощенного болезнью нормального развития. В этом смысле термин «реконструкция» уже не охватывает всего спектра лечебно-коррекционных и воспитательно-социализирующих задач психотерапии. Так же как и в детской неврологии, в детской психотерапии необходим сопровождающий, кондуктивный подход. Суть «кондуктивной психоневрологической коррекции» по И. А. Скворцову заключается в обеспечении адекватных каждому возрастному периоду и достаточных для полного выполнения соответствующей ему программы развитию мозга и его функций средовых воздействий (или условий), в предупреждении вредоносного влияния факторов, препятствующих или тормозящих развитие. Иными словами, наряду с реконструкцией ущерба, понесенного на предыдущем этапе развития, следует обеспечить необходимые средовые условия для следующего, а также стимулировать факторы, запускающие механизмы функций, развитие которых стоит «на повестке дня». На психологическом языке речь идет об опережающем обучении и оптимизации условий овладения зоной ближайшего развития.
Любой психотерапевтический процесс представляет для пациента определенный отрезок жизни, во время которого он становится участником и одновременно основным объектом эксперимента, время которого относительно увеличивается за счет его насыщения когнитивной, эмоциональной и событийной информацией. Цель этого эксперимента — изменить психику в саногенном направлении (воссоздать разрушенное, существенно перестроить, развить то, что незрело, оттормозить и субординировать устаревшее и архаичное, восполнить своевременно недополученную и недоусвоенную информацию, создать условия оптимального перехода на следующий этап развития).
При этом чем более аномальными являются условия жизни, тем в большей степени в задачи психотерапии входят экстрапсихические (по Ж. Годфруа) изменения (овладение ситуацией, переделка или смена ее) либо нахождение в тех же условиях наиболее приемлемой социальной ниши, обеспечивающей удовлетворение индивидуальных потребностей и наиболее полную самореализацию. Здесь психотерапия наиболее тесно переплетается с социальной помощью.
Чем более в основе дезадаптации лежат индивидуальные отклонения психики от условных границ возрастной психофизиологической нормы (что может быть обусловлено конституциональной аномалией, влиянием болезненного процесса либо результатом деформирующего личность влияния предыдущей жизни), тем более в задачи психотерапии входит интрапсихическая перестройка, целенаправленное воспитание и перевоспитание личности. Здесь психотерапия интимнейшим образом переплетается с педагогикой.
Интегрирующую роль в клинической детско-подростковой психотерапии, существующей на пересечении социальных, психологических, лечебных педагогических координат, играет эволюционно-биологическая концепция психических заболеваний, и в частности учение о психическом дизонтогенезе (Сухарева Г. Е. 1955; Ушаков Г. К., 1973; Выготский Л. С., 1982; Лебединский В. В., 1985; Ковалев В. В., 1995), что делает онтогенетически ориентированный подход открытым для самых различных методов и приемов лечебно-коррекционного воздействия. Таким образом, личностно-ориентированной психотерапии психодинамического, гуманистического, бихевиорального направлений (Карвасарский Б. Д., 1999) в детско-подростковом возрасте соответствует онтогенетически адаптированный ее вариант, названный автором (1998, 1999) «онтогенетически ориентированной (реконструктивно-кондуктивной) психотерапией».
Концептуальным отличием организации детско-подростковой психотерапии от психотерапии взрослых пациентов является то, что даже в случае «чисто» психогенного реактивного заболевания (острое стрессовое расстройство, посттравматическое стрессовое расстройство по МКБ-10) возвращение в прежнее, доболезненное состояние души (что вполне устроит взрослого пациента и его врача) не может служить оптимальной целью в работе с ребенком, находящимся в процессе интенсивного роста и развития. Психофизический облик ребенка, в отличие от взрослого, качественно меняется в течение короткого времени, и тем быстрее, чем младше возраст. Оптимальной моделью психического статуса к моменту окончания психотерапии является не та, которая характеризовала личность пациента до болезни, а та, которая сформировалась бы к этому времени при сохранении благоприятных внешних и внутренних условий созревания.
В связи с этим детско-подростковая психотерапия (если она не ограничивается чисто симптоматическими целями) нуждается в расширении пространственных координат взрослых за счет присоединения к триаде медицинского, психологического и социального обеспечения лечебно-коррекционно-реабилитационного процесса четвертого полюса влияния на пациента-клиента, а именно воспитательного. Последнее предполагает введение и в методологические и в организационные основы психотерапии детей и подростков существенных общепедагогических и коррекционно-педагогических (дефектологических) компонентов.
Интенсивный, «не по дням, а по часам», процесс биологического, психологического и социального созревания ребенка детерминирует и качественно иной взгляд на временные координаты психотерапевтического процесса. Если взрослая психотерапия во многих случаях может вполне ограничиться обращением к настоящему (измеряемому десятками лет) социально-психическому статусу пациента и его прошлому (в котором остались наиболее интенсивные этапы его онтогенеза), за исключением критических социально-физиологических вех (предстоящий брак, рождение ребенка, эмиграция, выход на пенсию, климакс и т. д.), то вся работа с ребенком и подростком буквально пронизана «будущим». И в работе с настоящим, и обращаясь к прошлому пациента, детско-подростковый психотерапевт все свои лечебные, психокоррекционные, социальные и воспитательно-образовательные мероприятия и рекомендации соотносит с предстоящими этапами созревания и развития природно-индивидуальных и социально-психических компонентов личности.
Принципиальной идеей онтогенетически ориентированной психотерапии является гармонизация личностной структуры пациента, семейных взаимоотношений и решение актуальных психотравмирующих проблем за счет сочетания двух разнонаправленных процессов: оживления онтогенетических ранних (в том числе безречевых) форм общения, саморегуляции, мышления, деятельности и активное включение их в процесс адаптивной перестройки психики в качестве ранее не используемых резервов и одновременной стимуляцией освоения личностью пациента и его ближайшим окружением более зрелых индивидуальных и социально-психических уровней функционирования, которые находятся в их «зоне ближайшего развития» (по Выготскому Л. С., 1982).
При этом разнообразие теоретических первооснов применяемых воздействий компенсируется методологическим единством приложения к целям и задачам душевного преобразования, ориентированного на закономерности формирования психических свойств, функциональных систем и личности ребенка (Валлон А., 1967; Леонтьев А. Н., 1972; Рубинштейн С. Л., 1973; Лебединский В. В. и др., 1985; Лисина М. И., 1986; Пиаже Ж., 1994). Таким образом, лечебно-восстановительные задачи, общие с «реконструктивной» личностно-ориентированной психотерапией (Кулаков С. А., 1997; Карвасарский Б. Д., 1999, и др.), дополняются «кондуктивными» (Скворцов И. Л., 1995) задачами оптимизации психических функций, уровней нервно-психического реагирования (Ковалев В. В., 1995) и компонентов личности в соответствии с возрастными закономерностями онтогенеза.
Соответственно сегодняшние проблемы пациента решаются как путем их рассмотрения на уровне его актуального функционирования, так и за счет «психоэлевации» (Медведева И. Я., Шишова Т. Л., 1996), т. е. возвышения пациента до зоны его ближайшего развития. Это позволяет подойти к тем же проблемам с высоты нового уровня онтогенеза психики (например, не только конкретно-образного, но и абстрактно-логически их осмыслить), более зрелого (внеситуативно-личностного) уровня онтогенеза общения (Лебединский В. В. и др., 1990) и аффективной (уровень эмоционального сопереживания) организации поведения (Лисина Н. И., 1986), включенного и усовершенствованного механизма вероятностного прогнозирования и антиципации (Менделевич В. Д., Мухамедзиянова Д. А., 1997) самосознания (развивающегося в процессе самопознания и эмоционально-ценностного отношения личности к себе), дополненного способностью к саморегулированию собственного поведения (Чеснокова И. И., 1977; Бреслов Г. М., 1990), «утверждающе-действенной» стадии личностной зрелости (Фельдштейн Д. И., 1994), сформированных высших потребностей (Джидарьян И. А., 1976).
Кроме того, позитивный регресс к более ранним уровням функционирования (например, активизация и доразвитие тактильного контакта и невербальной экспрессивности, ситуативно-личностного и ситуативно делового общения, наглядно-действенного мышления, инстинктивных и онтогенетических ранних механизмов регуляции поведения и психотехнических приемов саморегуляции психического тонуса) включает психодинамические процессы не только в плане катарсического отреагирования тех или иных инфантильных конфликтов, но и восполняет, гармонизирует ущербный опыт индивидуального и социального функционирования. Подобный процесс «позитивного регресса» (возвращения к онтогенетически ранним формам психического функционирования, общения и деятельности, не сопровождающихся как при патологическом и гипнотическом регрессе утратой способностей, присущих уровню актуального развития) является необходимым условием исправления дефектов обучения и воспитания, возникших на предыдущих этапах онтогенеза. Известно, то, что пропущено, не сформировано (а также не отторможено и не субординировано) в соответствующий сенситивный период развития, то само по себе не компенсируется автоматически в более старшем возрасте, а требует сложных и специальных усилий (Лебединский В. В., 1985).
В соответствии с концепцией онтогенетически ориентированной (реконструктивно-кондуктивной) психотерапии нами (Шевченко Ю. С. и др. 1995; Шевченко Ю. С., Добридень В. П., 1998) разработана практическая методика семейно-групповой лечебно-коррекционной работы, интегрирующей различные приемы гештальт-терапии,бихевиорального подхода, суггестии и аутосуггестии, игровой и коллективной психотерапии, психогимнастики, психодраммы, трансактного анализа, нейролингвистического программирования,этологической психиатрии и др. клинико-психологических направлений, а также оригинальные экстра- и интрапсихические приемы терапевтического, исправляющего и развивающего воздействия на потребностно-мотивационную, когнитивно-мнестическую, социально-коммуникативную и деятельностно-волевую сферы пациентов в трех пространственно-временных измерениях («здесь и теперь», «там и тогда», «вскоре и вблизи»). Трехмерность онтогенетически ориентированной (реконструктивно-кондуктивной) психотерапии, представляющая собой взаимопроникающее соединение собственно лечебных, коррекционно-психологических, воспитательных и социализирующих влияний, позволяет пациенту за относительно короткий период естественного эксперимента прожить жизнь, насыщенную пропущенными ранее или еще не случившимися событиями, способными укрепить личность, обеспечить ее необходимым опытом удовлетворения, формирования и субординации потребностей, расширения и гармонизации социальных связей и взаимоотношений, углубления самосознания и совершенствования способов психической саморегуляции; подготовить человека к успешному приспособлению к ожидающим его в ближайшем будущем социально-психологическим и психофизиологическим изменениям условий жизни и посильному овладению этими условиями; сформировать запас прочности, «психологический корсет», в отношении слабых мест его психики, т. е. повысить жизнестойкость.
Разработанная в рамках онтогенетически ориентированной (реконструктивно-кондуктивной) психотерапии методика онтогенетически ориентированной интенсивно-экспрессивной психотерапии и психокоррекции (ИНТЭКС) представляет собой 9-дневный цикл эмоционально-стрессового воздействия на группу больных и их родителей с целью ликвидации нервно-психических отклонений, а также обеспечения их первичной профилактики.
Методика ИНТЭКС проводится с одновозрастной группой пациентов, объединенных по принципу общности болезненных нарушений (неврозы, заикание, психосоматические расстройства, трудности поведения и т. п.) либо личностных проблем. Специфика методики (3-5-часовые занятия, большая численность группы детей и родителей, многообразие психокоррекционных задач, а также используемых приемов психологического воздействия) обусловливает проведение ее двумя котерапевтами. В качестве котерапевтов могут выступать психотерапевт и логопед, психотерапевт и психолог, специалист по психокоррекции и музыкотерапевт и т. д.
Основными принципами методики ИНТЭКС являются следующие:
а) привлечение к психотерапевтическому процессу всей семьи и обязательное активное участие в групповых занятиях, как минимум, одного ближайшего родственника;
б) наглядно-чувственная диагностика проблем пациента для него самого и его близких с целью повышения собственной ответственности за их решение;
в) эмоционально-стрессовый характер лечебного процесса, во время которого небезболезненное обнажение и максимальная экспрессивность психотравмирующих конфликтов перекрываются событиями, насыщающими жизнь пациента ощущением праздника, подвига, творческого горения;
г) равноправие и партнерство всех участников группы независимо от возраста, трансформирующие группу в единый, гуманистически направленный коллектив;
д) постоянная обратная связь котерапевтов и членов группы в форме дискуссий, диалогов и ежедневных письменных отчетов;
е) сочетание группового характера лечебного процесса с индивидуализацией его задач в соответствии с клинической, социально-психологической и педагогической диагностикой каждого пациента-клиента;
ж) единство вербальных и невербальных форм экспрессии и взаимодействия;
з) взаимопроникновение лечебных, воспитательных, обучающих и рефлексивно-аналитических приемов психотерапии и психокоррекции, направленных как на патогенетические механизмы нарушений (включая их психогенные, энцефалопатические и дизонтогенетические звенья), так и на отдельные симптомы личностной аномалии;
и) сочетание интимно-эмпатических, директивно-манипулятивных, недериктивно-демократических и возвышающе-вдохновляющих форм поведения котерапевтов;
к) активное самопознание через познание других с целью коррекции самооценки и оптимизации процесса саморегуляции;
л) системный подход к проблемам пациента и его семьи (интрапсихическая динамика клиента осуществляется в контексте экстрапсихических изменений его микросоциума);
м) достижение инсайта через позитивный регресс и интенсивное освоение функционально-личностной зоны ближайшего развития (родители, играя с детьми, идентифицируют себя с ними, оставаясь взрослыми людьми, дети же в ситуации равноправного взаимодействия возвышаются в направлении взрослости);
и) организация терапевтической сессии в соответствии с традиционными этолого-культурными обрядами инициации.
При работе с контингентами детских домов в роли «родителей» выступают воспитатели пациентов, что весьма плодотворно влияет на их последующие взаимоотношения. В работе со взрослыми вместо родителей в группе участвуют их жены, мужья, невесты, женихи.
Программа методики ИНТЭКС воссоздает в ключевые моменты подготовки и осуществления сложного обряда инициации (посвящение в новый, более высокий социально-психологический ряд), существующий в любой традиционной культуре и изобилующий чувственными агрессивно-героическими испытаниями (смена стереотипов, парциальная изоляция, система табу, тотемическая имитация, символическая смерть всего плохого и «детского» и второе рождение в зрелом, здоровом, умудренном качестве, слияние с возвышенным идеальным образом, открывающим перспективы духовного роста и т. п.). В современной России обряды инициации, ранее существовавшие в институтах «октябрят», «пионеров», «комсомольцев», военно-спортивных организаций, студенческих строительных отрядов и пр., частично выродились, частично насильственно отменены. Блокирование же биологической потребности в инициации проявляется в признаках агрессивно-асоциального поведения и психических расстройствах, типологически сходных с переживаниями во время инициации. Данная методика служит альтернативой беспорядочному инстинктивному поиску способа удовлетворения онтогенетически обусловленной потребности в инициации.
Многолетнее использование методики как в ее клиническом варианте с больными психиатрического и психосоматического профиля, так и в психологическом (дети со школьной дезадаптацией, сироты, инвалиды, представители группы риска, а также практически здоровые дети, подростки и взрослые в критические возрастные периоды) показало эффективность и открытость данной организационно-методической формы для интеграции самых различных психотерапевтических и психокоррекционных направлений.
Динамическое наблюдение в процессе семейно-групповых коммуникаций и данные самоотчетов дополняли критерии выбора преимущественного методологического подхода, рекомендуемого для поддерживающей и углубленной индивидуальной психотерапии тех пациентов, которые в этом нуждались после окончания лечебной сессии. В то же время 3-летний катамнез 500 пациентов, прошедших однократный курс ИНТЕКС-терапии в возрасте 5-22 лет по поводу различных нервно-психических расстройств пограничного уровня, показал, что более 50% из них не нуждались более в какой-либо активной психотерапевтической помощи.
Теория психического онтогенеза, отражающая закономерности нормального развития, и концепция психического дизонтогенеза, констатирующая широкую представленность проявлений нарушенного развития и созревания психических функций, свойств и личности в структуре нервно-психических расстройств у детей и подростков (а также присутствующих в патологии любого возраста), могут служить перспективной методологической основой для разработки неэклектических моделей интегративной психотерапии.
ОНТОПСИХОЛОГИЯ (греч. on (род. пад. ontos) — сущее). Эклектическая концепция, использующая психодинамические, гуманистические и биоэнергетические понятия и ориентированная на психопрофилактику и психопедагогику. Начиная с 1970-х гг. это направление разрабатывается итальянцем Менегетти (Meneghetti Т.). Возглавляемая им Международная ассоциация О. имеет отделение в России.
Целью практической О. является помощь человеку в достижении аутентичности,соответствия своему in se («в себе») — априорной внутренней сущности. Все соматические и психологические нарушения рассматриваются как «ошибки» человеческого сознания и поведения, а не как прямой результат воздействий природы и социума. Блокирование импульсов in se и искажение индивидуально-адекватного восприятия происходят вследствие «монитора отклонения» под воздействием культурных стереотипов и социальных штампов.
Задача психотерапевта, опираясь на язык тела пациента и образы, проявляющиеся в его сновидениях и творческой деятельности, помочь ему в осознании своей внутренней сущности, в развитии и воплощении понятого им собственного предназначения, в принятии ответственности за свое бытие.
В О. большое значение придается информационно-энергетическому взаимодействию людей, их «семантических полей». Человек, согласно Менегетти (особенно значима в этой роли мать ребенка), в условиях фрустрации основных жизненных потребностей становится носителем «негативной энергетики и семантики», отрицательно воздействующих на окружающих при длительном контакте. Выделяются феномены «пустого эротизма» и «черного вагинизма» (поглощение энергии «негативным» человеком), «психического пениса» (внедрение чуждой негативной семантики) и «червивой позиции» (внедрение асексуальной семантики «мужчины-джентльмена» в семантику женщины, которая затем становится «стартером негативности» для других мужчин). В рамках онтопсихологической психопедагогики (психопрофилактики) подобные негативные семантические воздействия учитываются и корригируются.
Основными методами психотерапии, ориентированной на О., являются арттерапия,активная музыкотерапия и имагогика — работа с образами пациента, возникающими в его сновидениях, визуализациях, рисунках, способствующая самопознанию индивидуальных проблем и тенденций. В имагогике выделяются следующие принципы трактовки образов:
1) индивидуализации («субъективной выгоды»);
2) доминанты напряженной (фрустрированной) потребности;
3) функционального значения символов (специфичность и направление разворачивающегося действия, характер взаимодействия различных символов).
«Словарь образов» частично заимствован Менегетти из психоанализа.
Наиболее существенный вклад Менегетти в развитие психотерапии — его методология онтомузыкотерапии, особенностями которой являются: 1) принципиальная психопрофилактическая направленность, ориентированная на «приобщение человека к внутреннему опыту гармонического здоровья его тела и повышение его творческого потенциала»; 2) активный характер, акцент на спонтанном действии самого пациента, его танце и пении; 3) использование музыкального импровизационного сопровождения, «рождающегося в Непосредственном контакте с человеческим организмом и группой», а не из стандартных музыкальных программ; основным музыкальным инструментом является барабан-конгас с его звучанием и ритмами, соответствующими «здоровой висцеротонической хроматической тональности»; 4) диагностика основывается не только на наблюдении двигательных стереотипов и «блоков» пациента, но и на соматической идентификации музыкотерапевта, его способности в прямом смысле «временно ощутить болезнь другого через самого себя», уловить и интериоризировать диссонанс в Другом субъекте после собственной «настройки на ритм здоровья»; 5) ориентация на спонтанную двигательную активность пациента, регулируемую его «оргазмическим переживанием внутренней гармонии» и сочетаемую с ясным (не трансовым!) состоянием сознания; 6) групповая форма занятия с ориентацией пациентов на познание своей внутренней «музыки тела».
ОПЕРАНТНОЕ ОБУСЛОВЛИВАНИЕ. Теория инструментального, или О. о. связана с именами Торндайка (Thorndike E. L.) и Скиннера (Skinner В. F.). В отличие от принципа классического обусловливания (S->R), они разработали принцип О. о. (R->S), согласно которому поведение контролируется его результатами и последствиями. Основной путь воздействия на поведение, исходя из этой формулы, — влияние на его результаты.
