--------------------------------
<1> Проблемы применения института надзорного производства для целей пересмотра судебных актов в связи с принятием решения Европейского суда по правам человека подробно проанализированы в представленном Конституционному Суду отзыве Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации по данному делу. См.: Отзыв Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации от 18 января 2010 г. N ВЛ758-22 по жалобам А.А. Дорошка, А.Е. Кота и Е.Ю. Федотовой в Конституционный Суд РФ о нарушении их конституционных прав на доступ к правосудию, судебную защиту и справедливое судебное разбирательство ст. 392 ГПК РФ // Архив Конституционного Суда РФ. 2010.
При таких обстоятельствах, единственной возможностью защиты конституционных прав граждан на доступ к правосудию, судебную защиту и справедливое судебное разбирательство должно быть использование механизма, установленного гл. 42 ГПК РФ, поскольку пересмотр дела по вновь открывшимся обстоятельствам, будучи особой стадией судопроизводства, является дополнительной процессуальной гарантией защиты прав и охраняемых законом интересов участников процессуальных отношений. Указанный вид производства, имеющий резервное значение, используется, когда неприменимы или были исчерпаны все другие средства процессуально-правовой защиты.
Однако отсутствие в ч. 2 ст. 392 ГПК РФ соответствующего основания приводит в судебной практике к отказу от рассмотрения этих заявлений (как это имело место в делах заявителей по настоящему делу) и тем самым - вопреки предписанию ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора, - к блокированию действия Конвенции о защите прав человека и основных свобод на территории Российской Федерации.
Вместе с тем, Конституционным Судом РФ было принято во внимание, что национальному процессуальному праву известен механизм исполнения решений Европейского суда по правам человека и он связан именно с институтом пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам. Соответствующее правовое регулирование предусмотрено, в частности, в п. 7 ст. 311 АПК РФ и в п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ. Конституция РФ же предполагает равное право граждан на судебную защиту независимо от ее процессуальной формы и при этом ориентирует на принципиальную соотносимость (сходство) основных черт гражданского судопроизводства, посредством которого осуществляют судебную власть суды общей юрисдикции и арбитражные суды. Соответственно, по мнению Конституционного Суда, установление различного уровня гарантий защиты прав граждан при формулировании перечня оснований для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам судебных актов в результате принятия Европейским судом по правам человека постановления, констатирующего нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод, не может быть оправдано спецификой дел, рассматриваемых судами общей юрисдикции. В такой ситуации для заинтересованных лиц не исключается возможность обращения с соответствующим заявлением в суды общей юрисдикции, которые при рассмотрении таких заявлений - в силу ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, предписывающей им в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства, применять норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действовать, исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права), - обязаны руководствоваться как п. 7 ст. 311 АПК РФ, так и п. 5 ч. 2 ст. 392 ГПК РФ, с тем чтобы обеспечить, насколько это возможно исходя из фактических обстоятельств конкретного дела и характера спорных правоотношений, восстановление нарушенных прав <1>.
--------------------------------
<1> Заняв такую позицию, Конституционный Суд согласился с представленными в его адрес мнениями специалистов по данному делу, которые в своих заключениях отмечали, что отсутствие в ст. 392 ГПК РФ прямого указания на пересмотр судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с принятием постановления Европейского суда не исключает возможности устранить пробел путем применения аналогии закона и руководствоваться нормой, содержащейся в п. 7 ст. 311 АПК РФ, поскольку рассмотрение гражданских дел в арбитражных судах и судах общей юрисдикции осуществляется в форме гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 118 Конституции РФ); применение аналогии закона в гражданском судопроизводстве позволяет пересматривать вступившие в законную силу судебные постановления, в которых Европейским судом установлены нарушения Конвенции, по вновь открывшимся обстоятельствам (см.: Заключение доцента кафедры трудового, экологического права и гражданского процесса Алтайского государственного университета, канд. юрид. наук И.В. Рехтиной по вопросам правового регулирования механизма исполнения постановлений Европейского суда по правам человека в рамках гражданского судопроизводства, подготовленное на основании материалов по жалобам граждан Л.Л. Дорошка, А.Е. Кота и Е.Ю. Федотовой // Архив Конституционного Суда РФ. 2010; Экспертное заключение, подготовленное на кафедре гражданского процесса Уральской государственной юридической академии по жалобам граждан Л.Л. Дорошка, А.Е. Кота и Е.Ю. Федотовой // Архив Конституционного Суда РФ. 2010). Отсутствие же унифицированного правового регулирования однотипных процессуальных отношений, по мнению специалистов, ведет к нарушению ст. 19 Конституции РФ, закрепляющей принцип равенства граждан перед законом и судом: в случае рассмотрения дела арбитражным судом указанное основание для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам судебных актов предусмотрено, а в случае рассмотрения дела мировым судьей и судом общей юрисдикции - нет (см.: Заключение Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ по вопросу соответствия Конституции РФ ст. ст. 392 и 393 ГПК РФ // Архив Конституционного Суда РФ. 2010).
Одновременно Конституционным Судом было констатировано, что наличие в правовой системе государства процедур пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений, в связи с вынесением которых были констатированы нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, выступает в качестве меры общего характера, обязательность осуществления которой в целях реализации предписаний данной Конвенции вытекает из ее ст. 46 во взаимосвязи со ст. ст. 19, 46 и 118 Конституции РФ, а следовательно, требует законодательного закрепления механизма исполнения окончательных постановлений Европейского суда по правам человека, который позволит обеспечить адекватное восстановление прав, нарушение которых выявлено Европейским судом по правам человека. В соответствии с этим, Суд обязал федерального законодателя внести изменения в ГПК РФ, с тем чтобы гарантировать возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений в случаях установления Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом общей юрисдикции конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский суд по правам человека.
Впредь же до внесения федеральным законодателем необходимых изменений положения ч. 2 ст. 392 ГПК РФ подлежат истолкованию и применению на практике в том смысле, который был выявлен в Постановлении Конституционного Суда РФ, и предполагает, что суд общей юрисдикции не вправе отказывать в пересмотре по заявлению гражданина вынесенного им судебного постановления по вновь открывшимся обстоятельствам в случае, если Европейским судом по правам человека установлено нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении конкретного дела, по которому было вынесено данное судебное постановление, послужившее поводом для обращения заявителя в Европейский суд по правам человека.
