Опросные методы. В последние годы эта группа методов получила значительное развитие в связи с проблемами психологии трудовых коллективов, психологии личности, психологического профессиоведения в целях профориентации. Разработаны достаточно изощренные техники опроса. Более перспективны опросные приемы, развиваемые на основе концептуальных схем психосемантики (ценность их в том, что они предполагают своего рода косвенную "прозвонку" личности, сознания) [I], [II], [12], [253], [254], [361].
Мы ограничимся здесь лишь несколькими предостережениями и отошлем читателя к литературным источникам.
Основное предостережение состоит в том, что не следует считать опросные методы простыми и легкодоступными, как это может показаться на первый взгляд. И уж совсем порочной следует считать наблюдаемую иногда тенденцию спрашивать респондентов "в лоб" о причинах тех или иных их действий, поступков, чтобы потом, просуммировав и усреднив ответы, выдавать содержание соответствующих высказываний за откровение науки. Спрашивая кого-то о причинах явлений, процессов психики, мы узнаем не о самих причинах, а о мнении опрашиваемых лиц по поводу этих причин. С таким же успехом можно спрашивать у прохожих о причинах процессов, происходящих на планете Марс. Вскрывать причины явлений, процессов психики — дело специалиста-исследователя и совсем не гоже перекладывать эту задачу на плечи опрашиваемых лиц, испытуемых. Так, обращаясь с анкетой к значительной массе людей, например, к молодежи, предлагают вопрос: "Что побудило Вас выбрать профессию?" и для облегчения ответа предлагается перечень побуждающих "факторов"-подсказок, представляемых опрашивающим (родители, учителя, телевизионные передачи, радиопередачи, прочитанные книги... и т.д.). А после усреднения данных о частоте ответов мнение респондентов о "факторах" выдается за сами факторы (например, "... итак, учителя мало влияют на выбор профессии").
Здесь не было бы ошибки, если бы результат интерпретировался как мнение респондентов о том, что на них повлияло. Это мнение полезно знать, но оно может быть сколько угодно иллюзорным. Если же полученный результат понимается как научное знание о том, что на самом деле повлияло на выбор профессии, мы окажемся, можем оказаться в глубоком заблуждении. Дело в том, например, что хороший учитель строит свою работу так, чтобы учащемуся казалось, что он выбирает профессию совершенно самостоятельно, тогда как этот выбор — результат в своем роде скрытого педагогического искусства; учителю важно, чтобы в самосознании ученика осталось " Я сам", а не "Меня подтолкнул учитель". Вот почему хороший учитель, если судить о нем по анкете как о "факторе" выбора профессии, всегда окажется "в тени", а значит, и в социальном проигрыше, поскольку на основании получаемых данных он заслуживает именно упрека в том, что не влияет на выбор профессии.
Аналогичным образом можно получить совершенно ложное представление о мотивах трудовой деятельности или о профессионально ценных качествах в отношении той или иной профессии. Дело в том, что адаптированный профессионал имеет, во-первых, индивидуально своеобразное представление о профессионально ценных качествах, во-вторых, в отличие от неадаптированного еще работника, новичка, он также выделяет своеобразную группу качеств. Так, работницы подвижного типа нервной системы в свое время заявляли нам, что главное в работе (ткачихи) — расторопность, "поворачиваться надо" и т.п. А в том же цехе работницы относительно инертного типа (кстати, передовики производства) отвечали, что "торопиться не надо", "надо спокойно работать, а то все из рук повалится", "смотреть надо" и пр. И то и другое правильно, но правильно не "вообще", а для разных людей.
При опросе педагогов со стажем у них почти не было ответов, указывающих на "способность держать дисциплину на уроке", и т.п., тогда как начинающие педагоги абсолютно все указывали на подобного рода качества как важнейшие в педагогической работе. И опять-таки и то и другое верно, но верно для разных категорий работников. Фактически охарактеризованные ответы дают нам информацию вовсе не о профессионально ценных качествах как таковых, а о том, какие проблемы стоят перед теми или иными разновидностями работников (в зависимости от типа нервной системы или стажа работы, как в приведенных примерах, или от иных условий). Итак, важно всегда уточнять, что мы действительно узнаем из данных опроса — то, про что спрашиваем, или нечто иное и подчас непредвиденное.
С опросными методами и методиками можно ознакомиться, изучив литературу, например, [32], [74], [161], [182], [195], [200], [214], [224], [243], [246], [301], [311].
Метод экспертных оценок, или экспертизы (иногда — рейтинг, или "метод компетентных судей"). Под этими терминами могут иметься в виду достаточно разнообразные методы, приемы, методики, процедуры движения от незнания к знанию, но общим их признаком (в психологии труда) является преимущественное использование внутренних средств деятельности. Выделим прежде всего варианты этого метода.
1) Индивидуальная психологическая экспертиза. В этом случае специалист-психолог, используя доступную ему информацию и логические средства, должен построить ответственное заключение (о частном случае деятельности, психологических причинах определенной аварии, достоинствах и недостатках рабочего места, личных качествах выбирающего профессию или профессионала и т.д.). Результатом экспертизы может быть и прогнозная оценка — о неблагоприятных влияниях особенностей рабочего места, предметных или социальных, организационных условий труда на того или иного человека или группу людей; экспертная оценка называется здесь индивидуальной потому, что субъектом ее является один-единственный специалист, в то время как объект оценки — не обязательно один человек или одна производственная ситуация, а множество людей, ситуаций.
Примером экспертного заключения может быть анализ (описание) достоинств и недостатков пульта управления или характеристика своеобразия индивидуальной ситуации выбора профессии человеком, или состояния производственной организации, фирмы. Общие признаки объектов экспертизы — их сложность, многопризнаковый характер, многомерность, сочетание количественно характеризуемых и качественных свойств. Экспертиза может сводиться к своего рода измерению объекта в номинальной или порядковой шкале (подвести под известную категорию и назвать явление, указать на относительную степень выраженности его качеств и его место по отношению хотя бы к одному-двум другим явлениям, качествам).
Единицами деятельности эксперта-психолога в данном случае будут логические действия подведения под понятие или действия конкретизации (поиска или построения частного представления, соответствующего общему понятию или принципу).
Средствами деятельности психолога в роли эксперта являются распознающие или разрешающие алгоритмы (в данном случае
— упорядоченные по принципам линейности или разветвления совокупности предписаний "самому себе", приводящие к решению соответствующих задач). Построение таких алгоритмов — творческая задача для специалиста-психолога. Эти алгоритмы могут быть существенно индивидуализированы (с учетом неповторимого своеобразия личности самого эксперта) и составлять необходимую основу его профессионального мастерства. Надо признать, что в связи с культивированием в обществе идеи так называемых рыночных отношений среди практикующих психологов, как и в свое время среди средневековых мастеровых, появились феномены сдержанности в вопросах обмена опытом и тенденции сокрытия "секретов мастерства", в частности, алгоритмов своей деятельности.
Понятно, что для реализации как распознающих, так и разрешающих алгоритмов при работе с людьми нужно не просто иметь под рукой, но и активно добывать необходимую информацию о сложном предмете экспертизы. Поэтому применение метода экспертизы часто переплетается с применением других методов сбора эмпирических данных (проведением дополнительных бесед, опросов, наблюдений, экспериментов).
Приведем пример. Оптант — учащийся озабочен выбором профессии. Мы в роли профконсультанта должны, в частности, получить некоторое эмпирическое знание, а именно, приписать оптанту совокупность свойств, делающих его наиболее предрасположенным (на данном этапе его развития) к определенной разновидности профессий.
Будем при этом ориентироваться на пятнадцатиклеточную таблицу, объединяющую подтипы профессий (табл. 2.1). Иначе говоря, мы должны получить эмпирическое знание, выражаемое примерно такими суждениями: "Этому оптанту наиболее подойдут профессии такого-то подтипа (или таких-то подтипов)". Чтобы такое знание получить, нужно реализовать некоторую алгоритмическую процедуру, представление о которой дает приводимый ниже материал.
