Мать успокоилась только через полчаса.
— Помнишь наш разговор на тему сходства родителей и детей? — спросила я.
Она посмотрела на меня отстраненно. Собравшись с духом, я продолжила:
— Сегодня ты получила тому доказательство. Ты произносишь те же слова, которые произносила твоя мать, когда мы бежали из той холодной комнаты, в которой нас закрыли.
Мать молчала, внимательно глядя на меня.
— Так же, как и твоя мать, выгоняешь дочь и отрекаешься от нее только потому, что она хочет жить своей жизнью, такой, какую выбирает сама. И именно ты, а не она, грубо разрываешь отношения между вами.
Только теперь она поняла последствия своих слов.
— Ну хорошо. Что ты можешь мне посоветовать?
— Ты должна помириться с ней, иначе к кому она вернется, если отношения с парнем не сложатся так, как ей хочется? Ты хочешь, чтобы она оказалась на улице или в общежитии? Позвони ей. Она должна знать, что ты не покинула ее.
— Что я ей скажу?
— Извинишься. К этому можешь добавить, что двери твоего дома всегда открыты для нее и что она может приходить в гости, когда захочет.
После некоторых раздумий, собравшись с мыслями, она позвонила своей младшей дочери. Я почувствовала громадное облегчение от того, что общались они гораздо дольше, чем я предполагала. Повесив трубку, мать забралась в кресло и расплакалась. Как бы там ни было, но если я похожа на свою мать, это здорово! Даже если мать далека от совершенства, она все равно замечательная!
Элиас и Риан ходят в пятый класс. Первый год после окончания начальной школы. Одному нравится математика, другой больше любит гуманитарные предметы. Зах, наш милый мечтатель, тоже записан в ту же школу, что и старшие братья.
* * *
Мой старший брат Амир живет во Франции и учится в университете в Нантере. С тех пор как мы переехали в Монреаль, время от времени обмениваемся с ним новостями. В основном по Интернету. Когда меня охватывает меланхолия, я вызываю его, и мы общаемся. Несколько месяцев назад он сообщил, что хочет жениться на молодой девушке из Туниса, в которую влюблен без памяти.
— С ума сошел, Амир. Ты ее знаешь только три месяца!
— И что? Я уверен в своем выборе. Это женщина моей мечты.
— Подобные слова я слышу от тебя уже не в первый раз.
— На этот раз все совсем по-другому. Я хочу поехать в Тунис и попросить ее родителей отдать за меня свою дочь.
— Если до этого ты не изменишь своего решения.
— Послушай, ты, негодница! Лучше поздравила бы меня!
— Ну, типа, поздравляю! А с кем ты хочешь туда ехать?
— О чем ты?
— Чтобы просить руки официально, тебя должен сопровождать кто-то из членов семьи. Ты не можешь приехать к ним один.
— Возможно, я попрошу папу поехать со мой.
От неожиданности я подскочила на стуле. Падение с тридцатиэтажного небоскреба принесло бы подобный эффект! Папа! С каких это пор у него появился отец или даже не отец, а папа? С каких пор он называет этого человека папой? А мать до сих пор зовет Самией!
— Амир, у тебя, в натуре, крыша поехала! Ты хочешь, чтобы с тобой ехал отец!
— Ну да, а что тут такого?
— Ты хотя бы знаешь, где он живет?
— Нет, но я найду его.
— Ты думаешь об отце, а на мать тебе наплевать!
— Нора, я почти не знаю Самию.
Если бы в тот момент он стоял передо мной, я дала бы ему пощечину. Адреналин ударил мне в голову и заставил стиснуть зубы. — Ты не знаешь мать, но у тебя поворачивается язык сказать, что знаешь отца. Ты просто воротишь лицо от той, которая произвела тебя на свет, и ищешь любое оправдание, чтобы оградить себя от контактов с ней.
Амир ничего не написал в ответ, тогда я продолжала:
— Слушай меня. Если не считаешь нужным отвечать, можешь молчать. Но знай, тебе не стоит ехать в Тунис с отцом. Пусть уж лучше это будет твоя бабка или дед. Ты не видел отца более тринадцати лет и многого о нем не знаешь. Поверь мне, лучше вообще забыть о нем.
Амир не выходил на связь целый месяц. Я сходила с ума от беспокойства. Мое прошлое снова тяжелым грузом угнетало меня, а длительное молчание брата не предвещало ничего хорошего. Как он мог сохранить хорошие воспоминания об отце и ничего не знать о любви своей матери, у которой его отняли, когда он был еще младенцем? Все эти годы мать страдала, но страдала молча. Это тянулось слишком долго, что ж, настало время поднять завесу молчания. Несколько раз я пыталась связаться с ним по Интернету, но из-за разницы часовых поясов мне это не удавалось. Летом 2006 года я отправила ему короткое письмо, которое он должен был прочесть, как только включит свой компьютер. Вечером он вышел со мной на связь.
— Привет, ты как?
— Неважно. Нам нужно поговорить.
— Слушаю тебя.
— Я устала разговаривать с монитором. Лучше лицом к лицу.
