Находился при ней.
День тянулся скучно для Жюльена; он с величайшей неловкостью пытался
проводить в жизнь свой план обольщения. Ни разу он не взглянул просто на
Г-жу де Реналь, он кидал на нее только многозначительные взоры. Однако он
Был не настолько глуп, чтобы не заметить, что ему совсем не удается быть
Любезным, а еще того менее - обольстительным.
Госпожа де Реналь просто опомниться не могла, так удивляла ее и эта его
неловкость и эта невероятная дерзость. "А может быть это первая любовь
Заставляет то робеть, то забываться умного человека, - наконец догадалась
она, и ее охватила неизъяснимая радость. - Но может ли это быть? Значит, моя
соперница его не любила?"
После завтрака г-жа де Реналь прошла в гостиную; к ней явился с визитом
Господин Шарко де Можирон, помощник префекта в Брэ. Она уселась за высокие
Пяльцы и занялась вышиванием. Рядом с ней сидела г-жа Дервиль. И вот тут-то,
Средь бела дня, нашего героя вдруг осенило пододвинуть свой сапог и легонько
Наступить им на хорошенькую ножку г-жи де Реналь в ту самую минуту, когда ее
Ажурные чулочки и изящные парижские туфельки, несомненно, привлекали взоры
Галантного помощника префекта.
Госпожа де Реналь испугалась не на шутку; она уронила на пол ножницы,
Клубок шерсти, все свои иголки - и все это только для того, чтобы жест
Жюльена мог кое-как сойти за неловкую попытку подхватить на лету
Соскользнувшие со столика ножницы. К счастью, эти маленькие ножницы из
Английской стали сломались, и г-жа де Реналь принялась горько сетовать, что
Жюльен не подоспел вовремя.
- Вы ведь видели, как они у меня выскользнули? Вы заметили это раньше
Меня и могли бы их подхватить, а вместо этого вы с вашим усердием только
Пребольно ударили меня по ноге.
Все это обмануло помощника префекта, но отнюдь не г-жу Дервиль. "У
этого хорошенького мальчишки преглупые манеры! - подумала она; житейская
Мудрость провинциального света таких промахов не прощает. Г-жа де Реналь
улучила минутку и сказала Жюльену:
- Будьте осторожны, я вам это приказываю.
Жюльен сам сознавал свою неловкость, и ему было очень досадно. Он долго
рассуждал сам с собой, следует ли ему рассердиться на это "я вам
приказываю". У него хватило ума додуматься: "Она могла сказать мне - я
Приказываю, если бы речь шла о чем-нибудь, что касается детей и их
Воспитания; но если она отвечает на мою любовь, она должна считать, что
между нами полное равенство. Какая это любовь, если нет равенства..." И все
Мысли его сосредоточились на том, чтобы откопать в памяти разные прописные
Истины по поводу равенства. Он злобно повторял про себя стих Корнеля,
который несколько дней тому назад прочла ему г-жа Дервиль:
Любовь
Сама есть равенство - она его не ищет.
Жюльен упорно продолжал разыгрывать донжуана, а так как у него еще
Никогда в жизни не было ни одной возлюбленной, он весь этот день вел себя
как последний дурак. Одно только он рассудил правильно: досадуя на себя и на
Г-жу де Реналь и с ужасом думая о том, что приближается вечер и ему опять
Придется сидеть рядом с ней в саду, в темноте, он сказал г-ну де Реналю, что
Ему надо отправиться в Верьер, к кюре, и ушел сразу же после обеда, а
Вернулся совсем поздно, ночью.
Когда Жюльен пришел к г-ну Шелану, оказалось, что тот перебирается из
своего прихода: в конце концов его все-таки сместили, а его место занял
Викарий Малой. Жюльен принялся помогать старику кюре, и тут ему пришло в
Голову написать Фуке, что он отказался от его дружеского предложения, потому
Что всей душой верил в свое призвание к служению церкви, но что сейчас он
Увидел такую вопиющую несправедливость, что его берет сомнение, не полезнее
Ли ему будет для спасения души отказаться от мысли о священном сане.
Жюльен был в восторге от своей блестящей идеи воспользоваться смещением
