Лекции.Орг


Поиск:




Тенденции дальнейшего развития




 

В атаке, построенной на маневре и свободной компоновке игроков, каждому атакующему дается большой творческий простор в разрешении возникающих в ходе игры тактических задач.

Игрок, не связанный обязательным тактическим стандартом позиции, действует в меру своих тактических способностей и технического умения.

Тактический рисунок игры творится в игре, тактическая комбинация импровизируется в свободном разрешении каждым игроком мелькающих одна за другой игровых ситуаций.

Игроки защитных линий противопоставляют разнообразию и творческой выдумке нападающих свое тактическое искусство разрушать организованные действия противника, отражать его атаку и начинать свою, т. е. активно обороняться.

Однако общие тактические принципы маневренной игры остаются неизменными: в быстрых и неожиданных передвижениях создать численный перевес игроков в зоне мяча или же, с помощью неуловимой для внимания противника, либо физически непосильной для него подвижности и быстроты, свободно действовать в его среде, выигрывая единоборство в тактических парах внезапными уходами из‑под контроля противника или переигрывая его обводкой.

Тактика игры, построенная на этих принципах, таит в себе неограниченные и очень разнообразные возможности дальнейшего развития, как не ограничены и разнообразны индивидуальные способности каждого игрока в отдельности. Однако распределение функций между игроками и обусловленная этим расстановка их все же остаются твердым системным каркасом игры, приобретая новый широкий тактический смысл.

Место нападающего приобретает добавочный смысл исходной позиции, т. е. удобного места старта для наступательных передвижений, в то время как игроки защитных линий, а особенно полузащитники, имеют тенденцию, в известном смысле, к потере места.

В этом плане и функции игроков значительно расширяются, так как перемена мест игроками предполагает их взаимную заменяемость в работе. Игроки становятся универсальнее по своему игровому умению. Радиус действия игроков настолько увеличился, что зоны их игры покрывают одна другую. Отсюда и смешение тактических функций между соседствующими игроками и расширение их тактических обязанностей.

Анализируя все указанные моменты игры, нельзя не прийти к заключению, что все они в своем последовательном развитии будут и дальше обогащать игру тактическим содержанием, увеличивая при этом энергию и напряжение игрового действия.

В этом заключается общая и основная тенденция в развитии нашего футбола.

При одинаковом умении играть будет побеждать та команда, которая больше поработает на поле во имя тактики, ибо тактика – это искусство действия.

Таким образом, будет побеждать та команда, которая лучше и полнее использует площадь и время игры, т. е. будет играть интенсивнее своего противника. А энергия преодоления противника всегда была, есть и будет решающим фактором победы в любом спортивном соревновании.

Кроме этой тенденции в тактическом развитии нашего футбола, выражающейся в увеличении общего объема проделываемой работы в игре, и усиления тонуса борьбы замечается и существенно новый тактический момент неожиданности, построенный не только на одной быстроте, но и на классическом элементе военной тактики – скрытности. Мы наблюдаем в футбольной игре отчетливо проявившийся момент затаивания сил, предназначенных для атаки. Выражением этой тенденции являются прежде всего «задняя» игра центральных нападающих, отказавшихся от выдвинутой вперед позиции, чтобы не быть выставленными напоказ защите противника, и частые уходы в свой тыл крайних нападающих при одновременной активизации полузащитников.

Все чаще и чаще нападающие покидают привычные передовые посты в центре и на краях, с тем чтобы атаковать ворота, внезапно появившись у них из глубины поля.

Все это в сочетании с растущей агрессией полузащитников создает очень трудную тактическую обстановку для игроков защиты противника, в которой им трудно в полной мере подготовиться встретить атаку, так как они не знают, откуда, кто и когда атакует их ворота.

Интересным явлением футбольного сезона 1949 г. было обильное применение так называемых защитных вариантов игры, построенных на тактических методах активной обороны.

Применялись эти варианты игры не только слабыми командами против сильных, но иногда и сильными против сильных.

Так возникала игра большинством своих игроков на своей половине поля, что, естественно, вовлекало в атаку полузащитников противника. Получалось, что на одной половине поля играло семеро игроков против семерых, а на другой – трое против трех.

И все это было бы не ново и не интересно, если бы семеро защищающихся отбивались как попало и куда попало и мяч снова и снова направлялся бы в атаку их ворот. Тогда территория и инициатива игры были бы безнадежно проиграны и команда должна была бы проиграть и всю игру. Это была бы защитная тактика многочисленной обороны в худшем варианте.

Но игроки из этой многолюдной защиты достаточно точно адресовали мячи оставшимся в нападении игрокам или выводили мяч вперед при помощи паса.

Тогда их немногочисленные нападающие начинали действовать на просторе целой половины поля против такой же малочисленной и разреженной защиты противника, в то время как противники наступали семью игроками против семерых защищающихся и все их атаки захлебывались в «куче» из четырнадцати игроков.

Это была уже не только защитная тактика многочисленной обороны, но и наступательная тактика оперативного простора.

Если же при этом удавалось хоть одному игроку подключиться в качестве четвертого нападающего в наступление против троих (не считая вратаря) противников, то сразу же возникала очень опасная для «вражеских» ворот атака.

Поясню арифметически смысл такой игры. Например, атаковать ворота двумя нападающими против одного защитника, предоставив противнику возможность нападать остальными десятью игроками против восьми защищающихся, – это значит иметь количественно двойное превосходство над противником у его ворот при почти равных количественно силах с противником у своих ворот. Это уже тактика соотношения сил.

И мы наблюдали в играх последних лет, как защищающимся командам иногда удавалось внезапно контратаковать противника небольшими силами, но все же превышающими силы противника, например четырьмя игроками против трех, и добиваться успеха.

Однако такие моменты могут возникать только в результате грубейших зевков со стороны отдельных игроков нападающей команды или как следствие отсутствия игровой дисциплины в команде, которая отчаялась добиться успеха и беспорядочно бросилась в атаку.

Говорить же о целесообразности ведения игры большинством своих игроков, а значит, и противников на своей половине поля можно лишь с большими оговорками. Во всяком случае, такая тактика игры может быть оправдана только в отдельных матчах, при определенном ходе игры и соотношении сил команд.

Успех такой игры обусловливается, как правило, тем, что сильный противник, торопясь открыть счет или отквитать полученный гол, беспорядочно устремляется всеми своими силами в атаку, не обеспечив себе прочного тыла. И само наступление команды получается не острым и не стойким, так как большинство атакующих оказывается в передней линии атаки, как бы в шеренге против шеренги противника, что почти исключает возможность комбинационной игры.

Наступление оказывается не эшелонированным в глубину, что делает его очень неустойчивым, эпизодичным и легко отбиваемым.

Сосредоточение шести‑семи игроков в передней линии и отсутствие второй линии атаки и непосредственного тыла из‑за того, что защитники не могут подойти вперед, оставив на средней линии поля нападающих противника, лишают наступление глубины, что предоставляет противнику большие возможности для внезапных контратак.

Если же играть обычной тактикой глубоко эшелонированного наступления против команды, большинство игроков которой ушло в оборону, то несколько ослабленная острота атак вполне компенсируется их частотой и длительностью, прочно завоеванной инициативой игры и неспособностью противника серьезно контратаковать.

Ошибочность игры сильных команд, применяемой в отдельных матчах против противников, играющих защитным вариантом, обусловливается целым рядом обстоятельств и чисто случайных моментов, создающих неблагоприятный психологический фон игры для сильной нападающей команды и морально благоприятную обстановку для защищающейся команды.

И тем не менее в игре защитным вариантом имеется зерно, которое может дать ростки интересных теоретических поисков и практических экспериментов в тактике футбольной игры.

Умение и свобода, с которыми наши команды стали использовать различные варианты игры, дают право предположить, что дальнейшее развитие футбольной тактики пойдет по линии увеличения способности команд, быстро и часто перестраивая игру, бороться за инициативу путем тактического творчества игроков на «поле боя», в процессе самой игры.

Сезон 1949 г. кроме участившегося применения защитных вариантов игры ознаменовался появлением многих молодых защитников, преуспевающих в своей трудной работе на поле.

Тактическое мастерство защитных линий в командах заметно возросло.

В результате поднявшегося класса игры защитных линий лидирующие команды в 1949 г. забивали командам (находившимся во второй половине таблицы) в среднем значительно меньшее число голов за матч, чем в предыдущих сезонах.

Таким образом, можно установить, что в сезоне 1949 г. защита преуспела в большей мере, чем нападение.

В связи с этим любопытно проследить своеобразие развития тактики футбольной игры.

В доисторические времена футбола, когда нападало вдвое и втрое больше игроков, чем защищалось, естественно, преуспевали нападающие.

Затем ход тактического развития игры привел к количественному равенству полевых игроков защиты и нападения, и наконец возникла система игры «пять в линию», которая в своем развитии пришла через многие годы к такому тактическому построению игры, в котором особенно большого успеха добились защитники. Количество забиваемых голов резко упало.

Возникла необходимость изменить пункт правил о «вне игры» в пользу нападающих, чем они и воспользовались, соответственно перестроив свою игру.

В ответ на это защитники тоже перестроили тактику своей игры, начав играть по системе трех защитников, и нападающие уперлись, как в тупик, в игроков защиты. Это был явный успех защитной тактики.

Тогда нападающие в нашем футболе стали маневрировать, с тем чтобы приобрести свободу действия.

Это был бесспорный успех наступательной тактики. Взяли верх нападающие, и тактика футбольной игры далеко шагнула вперед.

Игроки защитных линий сильно и просто ответили на маневренное новшество нападающих. Они стали передвигаться по полю вместе с нападающими. Так возникла тактика держания игроков, т. е. тактика «подвижной обороны». Снова преимущество оказалось на стороне защиты.

Нападающие на этот раз ответили защите не столь эффектно, как в предыдущий раз, когда они «закипели» в непрерывном движении по полю.

Нападающие сделали не очень заметный, но очень тонкий ход: они оттянули для начала атак своего центрального назад, в глубину поля. Центральный защитник не пошел за ним и остался в зоне. Таким образом, нападающие выиграли одного лишнего игрока в начале своих атак и, ничего не потеряв, приобрели еще большую остроту атак. Это был очень большой успех нападающих.

И поскольку все наши команды сейчас играют именно так, тактическая система оказалась противопоставленной самой себе.

Установилось такое соотношение сил защитных линий с линией нападения, при котором игра протекает достаточно результативно, обоюдоостро и в интересных перипетиях борьбы.

Однако в 1949 г. опять (хотя и не очень значительно, но все же заметно) преуспела защита.

Футболисты начали понимать, что не всегда нападение есть лучшая форма защиты, что имеется искусство и собственно защиты, не менее сложное и почетное, чем искусство атаки.

Не буду гадать, за кем последнее слово в этой своеобразной футбольной диалектике – за нападением или за защитой, но утверждаю о наличии в нашем сегодняшнем футболе несомненного качественного сдвига в игровом искусстве защитных линий.

 

Тактическая тренировка

 

Как уже было сказано в самом начале, тактика футбола, как и всякой спортивной игры, теоретически, как комплекс определенных знаний, не сложна и доступна каждому игроку. Весь вопрос искусства «умной» тактически игры заключается в том, чтобы знания футболиста стали его умением.

Этим самым я определяю игровую сообразительность футболиста как умение быстро и верно оценивать обстановку и находить в каждый момент игры наилучший тактический ход. И это, т. е. тактика в действии, в мелькающем разнообразии спортивной борьбы, уже искусство, требующее развития и воспитания определенных психических способностей и качеств, навыков и привычек игрока. К ним мы относим: изобретательность, инициативу, чувство коллектива, самодисциплину, решительность и спокойствие, острое внимание, привычные навыки разрешения стандартных положений игры, хороший вкус к игре и т. д.

Воспитание и развитие всего этого психического комплекса в применении к игре и должно быть главным предметом тактической тренировки футболиста.

Ошибочно думать, что тактическая тренировка игрока заключается главным образом в разучивании тактических комбинаций.

Конечно, игрок должен знать много самых различных тактических ходов и целых комбинаций. Он должен их много раз проделывать на поле и изобретать их над его макетом. Но планирование игры только на заученных и построенных безотносительно к противнику тактических комбинаций в несколько ходов противоречит самому существу тактики как искусства действия.

Я уже не говорю о том, что все неожиданное в ходе игры исключает возможность построения вслепую длинных заученных комбинаций, давая то «трение» игры, которое и является главной причиной некоторой случайности борьбы на футбольном поле.

Зная много тактических приемов игры, игрок должен свободно выбирать их из своего тактического фонда, свободно комбинировать их, реагируя на реакцию противников, т. е. творя игру.

Все тактические знания и навыки игрока – это не более чем элементы, т. е. «кирпичики», из которых он строит тактику своей игры. Чем больше будет этих «кирпичиков» в распоряжении игрока и, самое главное, чем больше у него будет умения пользоваться ими, тем интереснее, содержательнее и разнообразнее будут его тактические постройки.

Дать в распоряжение игрока возможно больше «кирпичиков» для постройки комбинационной игры и научить его ими пользоваться – основная задача тактической тренировки.

Каждый игрок должен пройти хорошую тактическую школу игры, знать самые простые разрешения часто повторяющихся стандартных положений игры, получить привычные навыки быстро, без потери времени на размышление действовать в часто повторяющихся, обычных ситуациях игры.

Так как футболисты попадают в «жестокий цейтнот» по начальному свистку судьи и выбираются из него лишь покидая поле, то они особенно часто нуждаются в таком автоматизме действий.

Футболисты должны обладать тем, что шахматисты называют «техникой игры», т. е. игрой в простых игровых ситуациях по точно разработанным правилам, когда не утруждают себя анализом положения и не тратят времени на обдумывание хода.

Например, играть против сильного ветра понизу или двум нападающим «опасовать» одного защитника – все это вопросы «техники игры».

Всему этому игрок должен быть обучен в тренировке, а точнее, в учебно‑тренировочных занятиях.

Однако игрокам должны быть преподаны и комбинации в несколько ходов. Игроки должны их знать. Но было бы неверно обучать игроков, настроившись на одну из комбинаций, проводить ее от начала и до конца безотносительно к противнику.

Практически футболистов нужно обучать не столько комбинациям, сколько искусству комбинировать, и воспитывать в них изобретательность и фантазию.

Например, если крайний нападающий, вытянув на себя крайнего защитника, отдал мяч вышедшему по его краю вперед полузащитнику, то вся дальнейшая комбинация должна строиться в зависимости от того, пойдет ли на него центральный защитник или полузащитник или его будет преследовать полусредний нападающий противника. Вот тут‑то полузащитник, оказавшийся с мячом на краю, должен успеть, т. е. найти момент увидеть и оценить обстановку и сыграть сообразно действиям противника.

Таким образом, пасы комбинации не должны быть заучены как нечто неизменное и проделываться вслепую, а должны следовать один за другим в соответствии с действиями противника, образуя логическую цепь ходов.

Лишь отдельные, хорошо наигранные моменты могут играться вслепую, в целях быстроты и неожиданности для противника, но комбинационная вязь игры должна строиться на проницательной оценке игроком всей игровой ситуации.

Если в каждом игровом положении игрок будет находить наиболее острое продолжение игры из всех возможных, то последовательный ряд таких «разрешений» и создаст хорошую комбинацию как продукт коллективного творчества игроков на поле.

Если комбинация в два хода может быть сыграна вслепую, являя собой высшую степень сыгранности игроков, то длинные комбинации при защитной игре противника, построенной на держании игроков, как правило, строятся на возникающих в ходе игры ошибках противника.

Если футбол в своем младенчестве складывался из мгновенных импульсов игроков, то современный нам футбол строится на комбинационном творчестве игроков, т. е. на действиях «дальнего прицела».

Таким образом, тактическая «зрячесть» игрока, его игровая выдумка и быстрая оценка мгновенной ситуации игры являются обязательными качествами футболиста.

И недаром в современном футболе на первый план все больше и больше выходят тактические качества игрока.

Мы знаем, что многие игроки с большим стажем игры остаются все же тактически слабыми и приобретают твердую репутацию бестолковых игроков, в то время как другие славятся остроумием и явно видимой глазом интеллектуальностью своей игры. Этот факт говорит о том, что для восхождения на вершины современной футбольной тактики игрок должен обладать определенным комплексом психических качеств в степени, именуемой если не талантом, то, во всяком случае, способностями.

Независимо от наличия и степени этих качеств их нужно воспитывать, умножать и тренировать. В одних игроках для того, чтобы они получили необходимый игровой минимум этих качеств, в других – для того, чтобы в своем тактическом искусстве они поднялись еще выше.

Все сказанное здесь касается воспитания, обучения и тренировки отдельного игрока команды.

Это в основном учебно‑воспитательная работа тренера.

Тактическая тренировка команды в целом, как игрового ансамбля, подбор состава игроков и постановка общей игры команды – это уже «режиссерская» работа тренера.

Методы тактической тренировки игроков и команды в целом очень разнообразны.

Бесспорно, лучшим средством командной тренировки является двусторонняя игра. Тренер может сам ее судить, делая замечания игрокам по ходу игры.

Еше лучше тренеру находиться не на поле, а на трибуне, повыше над полем, и, не прерывая игры, делать игрокам указания в рупор, предоставив судейство кому‑нибудь другому.

При этом следует избегать частых остановок игры для поправок в моменты тактических ошибок игроков, так как инерция движения играющих после свистка или другого сигнала обычно не дает возможности точно зафиксировать игровую обстановку, в которой игроки сыграли неверно, и объяснения оказываются малоубедительными.

К тому же частые остановки игры снижают ее напряжение, лишают ее спортивного интереса и притупляют у игроков ощущение игры как непрерывного скоростного «нагнетательного» действия. Предварительные указания перед двусторонней тринировкой на макете поля и дача точных тактических установок отдельным игрокам и всей команде в сочетании с указанным мною методом корректирования игры дают наибольший эффект.

Разборы прошедших тренировочных, товарищеских и календарных игр совершенно обязательно должны дополнять тактическую тренировку команды и являться основой теоретических занятий с игроками. Всегда найдется повод преподать команде теорию того или другого тактического момента игры на свежем опыте каждого прошедшего матча.

В ходе же тренировки нужно больше пользоваться замечаниями и подсказками без нарушения нормального течения игры.

Для обучения игроков определенным тактическим приемам, для воспитания определенных навыков или развития необходимых психических качеств следует пользоваться разнообразными вспомогательными играми.

Я всегда и много пользовался самыми разнообразными играми, построенными на чисто футбольной технике с ограниченным количеством участников и на ограниченном участке поля. Этот метод тренировки, придуманный и разработанный мною около двенадцати лет назад, сейчас пользуется большой популярностью у наших игроков и тренеров и известен под названием «тренировки в квадрате».

В зависимости от того, какие игровые качества или навыки считает необходимым развивать и тренировать в игроках тренер, он выбирает ту или иную игру, имеющую определенное тактическое содержание, для которой требуется участок поля известных размеров и определенное количество играющих.

Например, при необходимости изолированно и интенсивно преподать и тренировать один тактико‑технический прием – короткий пас партнеру с минимальной потерей времени, без обработки мяча – дается квадрат 20x20 м. Трем играющим против одного водящего предлагается играть друг с другом, как о стенку, получая и отдавая мяч в «одно касание».

С помощью игры в таком же квадрате троих против двух водящих с применением всех средств футбола можно развивать в тренирующихся умение непрерывно открываться и выходить на свободную позицию для получения мяча, т. е. учить" основным элементам комбинационной игры.

Соотношение трех к двум на небольшой площади учит водящих атаковать одного из тройки, владеющего мячом, и одновременно закрывать двух остальных.

Таким образом приобретается очень нужный для защищающихся игроков навык действовать в случаях численного перевеса противника. Это же обстоятельство заставляет двух из тройки, свободных от мяча, непрерывно открываться для получения паса от третьего, и вся игра в этом квадрате протекает в непрекращающемся и быстром движении без мяча.

Кроме того, быстрый темп игры в этом квадрате связан и с тем, что водящие все время находятся в силу небольшого размера поля вблизи от играющего с мячом.

Эту игру я считаю отличным тренировочным средством для выработки умения быстро и комбинационно разыгрывать мяч между соседствующими игроками.

Но стоит только эту игру перенести на большую площадь, как она сразу теряет быстрый темп, так как водящим невозможно умножить свои силы указанным тактическим приемом, в силу чего сразу отпадает необходимость маневра без мяча в играющей тройке.

Очень полезно «запускать» в этот квадрат пятерки игроков, играющих рядом; например, пять нападающих или трое нападающих с двумя полузащитниками.

Ход самой игры таков: виновник потери мяча в тройке идет водить, а из двойки водящих водивший дальше идет играть в тройку. «Невыход» играющего в тройке на свободную позицию для получения мяча следует наказывать переводом в водящую двойку.

С помощью этой игры воспитывается находчивость, выдумка и способность быстро решать игровые задачи.

Если устроить игру четверых против двух водящих в прямоугольнике 45x20 м, ограничив каждого из четверки условием касаться мяча не более двух раз подряд, мы получим спокойную игру в пас с обработкой мяча, без необходимости искать свободную позицию.

Большая длина прямоугольника при его узости заставит пользоваться отдачами разной длины. Это будет тренировкой в спокойной по преимуществу отдаче мяча с выбором адресата, т. е. в отдаче, преобладающей на середине поля у полузащитников и полусредних.

Эта же игра, но в «одно касание» будет иметь уже другой тренировочный смысл.

Если же в прямоугольнике, равном половине поля, устроить игру с обязательным соблюдением темпа, с запрещением отступать перед катящимся мячом и обязательством двигаться навстречу каждому мячу, – мы получим великолепное средство тренировки защитников, приучающее осмысливать удары, адресуя их партнерам, действуя в темпе игры на широком поле.

Ограниченность пространства и количества играющих в этих вспомогательных играх обеспечивают концентрированную тренировку в изолированных тактических элементах и дают быстрый результат в воспитании намеченного тактического навыка.

Например, для воспитания и тренировки тактического навыка игроков (меняться между собой местами) следует практиковать одно очень несложное упражнение.

Четыре игрока располагаются таким образом, что оказываются как бы на углах квадрата размером около 15x15 м. Места, на которых стоят игроки, отмечаются лоскутками белой или красной материи.

Упражнение заключается в том, что каждый игрок передает мяч точно «в партнера», но приобретает право паса только после того, как придет с мячом на место другого игрока, который обязан перемениться с ним местами.

Таким образом, если один упражняющийся пройдет по всем местам других игроков, то те будут последовательно меняться с ним местами.

Игрок, получивший пас, сразу же ведет мяч на любого из своих партнеров, который обязан поменяться с ним местами.

Игра ведется одним мячом. Перемещаться можно как по сторонам воображаемого квадрата, так и по его диагоналям.

Отдавать мяч можно любому партнеру, включая и того, который прошел навстречу идущему на него с мячом игроку, чтобы занять опустевшее место. В этих случаях отдавать мяч можно назад ударом пятки. Располагаться игроки могут и не квадратом, а по любому рисунку, например треугольником – трое в линию, а один сбоку, что сразу же обогатит передачу мяча возможностью перекидного паса.

Упражняться могут одновременно не только четверо, но и три и пять игроков.

Упражнение должно вестись в быстром темпе, и каждый из тренирующихся должен стремиться «загонять» своих партнеров, вынуждая их к быстрому перемещению на освободившееся место.

Для того чтобы приучить игрока (особенно нападающего), отдавшего мяч, ни на секунду не выключаться из игры, имеется очень полезное упражнение. Оно состоит из передач мяча с последующей переменой местами без мяча.

Для этого упражнения три игрока становятся друг от друга на расстоянии 10–15 м, образуя равносторонний треугольник. Места игроков также отмечаются лоскутами материи.

Упражнение состоит из того, что каждый игрок, отдав мяч одному из двух партнеров, меняется с другим местами; получивший мяч, в свою очередь, также отдает мяч одному из партнеров и тут же меняется местами с другим и т. д.

Если эти передачи в треугольнике производят в «одно касание», т. е. без обработки мяча, с обязательным посылом его точно на отмеченное место партнера, то получаются очень стремительные передвижения игроков в сочетании с необходимой по заданию и легко определяемой точностью паса.

Много интересных тактических упражнений, производящихся на площади всего поля целой группой игроков с атакой ворот, но без противника, строятся по принципу боксерского боя с тенью.

Очень полезны упражнения в передачах мяча на середине поля, когда все игроки без мяча обязательно показывают направления своего движения игроку с мячом, чтобы тот давал пасы на свободные места по ходу своих партнеров.

Очень хорошие результаты дает тренировка в держании игрока и освобождении от него с помощью такого, например, игрового упражнения. Перед пустыми воротами располагаются нападающий и защищающийся. За пределами штрафной площади, а может быть и на краю, находится в движении или на месте партнер нападающего с мячом и старается дать ему пас, с тем чтобы тот послал его в ворота.

Цель защищающегося – не дать противнику забить гол, для чего он держит нападающего, т. е. закрывает его, и преследует, если тот пытается освободиться от него.

Нападающий все время старается освободиться от сторожащего его противника, с тем чтобы, получив тут же мяч своего партнера, направить его в ворота.

Это упражнение, очень ограниченное по своему игровому содержанию, применяется в тренировке с целью изолированного усвоения двух элементов игры: держания игрока и ухода от держащего игрока и развития качеств, необходимых для успешного выполнения этих элементов.

Пустые ворота заставляют защищающегося особенно внимательно держать нападающего, чтобы не дать ему сыграть даже в одно касание и направить мяч в незащищенную сетку.

На этом упражнении очень легко построить игру (со счетом голов, с переменой ролей), ограниченную временем или количеством попыток.

Можно было бы описать еще много тренировочных упражнений, с помощью которых тренер может изолированно развивать какое‑нибудь одно тактическое качество игрока.

При этом тренера не должно смущать то обстоятельство, что каждое такое упражнение, развивая один тактический навык, условностью своего содержания как бы приглушает другой. Это разложение игровой тактики на составные элементы резко повышает их усвояемость. Например, с помощью тренировочных игр на короткий пас на ограниченном участке поля, своим размером исключающем длинный пас, или с помощью тренировочной игры с установкой на длинный пас и широкую игру с условным ограничением возможности и права сыграть «накоротке» можно воспитать в игроке гораздо большее тактическое разнообразие «пространственных» отношений с партнерами, чем в двусторонней игре без ограничений, так как в последней он будет придерживаться излюбленных и привычных ему однообразных приемов.

Практика показала, как легко вносятся коррективы в игру футболиста при помощи специальных упражнений, когда его внимание сосредоточивается на отдельном тактическом элементе игры, который скоро становится его игровой привычкой.

Существует много увлекательных упражнений в форме игры, и еще много таких упражнений может придумать тренер, поставивший целью развить комбинационную изобретательность игроков, научить их искусству финта и реакции на финт, расширить зрительный кругозор игрока во время работы с мячом, обострить внимание или развить быстроту реакции игроков на мяч и т. п.

Очень важно, чтобы почти вся тактическая тренировка футболистов проходила в темпе; при этом условии их реакция на мяч станет привычной и мгновенной, как реакция спринтера на выстрел стартера.

Быстрый темп должен быть привычным фоном работы на футбольном поле, а мяч – ощущаться игроком как сигнал к немедленному скоростному действию.

В заключение напомню, что основным в тактической тренировке футболистов является воспитание способности тактического творчества игрока в ходе самого игрового действия.

К сожалению, объем моей работы в целом не позволяет изложить материал этой главы с достаточной полнотой, так как он один потребовал бы особой книги.

 

Заключение

 

Тактика советского футбола привела ко многим поучительным успехам наших команд в матчах за рубежом.

Но эти достижения ни в какой мере не должны нас успокаивать. Дело в том, что тактика – это наиболее поддающийся сознательным коррективам элемент игры. В порядке творческого нововведения или освоения чужого опыта можно в короткий срок перестроить тактику игры.

Если футболисты, выступая за рубежом, практически показали преимущества своей тактики над английской, то тем самым наши принципы тактического построения игры стали достоянием наших противников. В зарубежной печати в связи с выходом в финал олимпийского футбольного первенства 1948 г. команд Швеции и Югославии, имелись указания на то, что эти команды после встреч с советскими футболистами перестроили свою тактику в духе «советской школы».

Но если в порядке одного подражания нельзя усвоить техническое мастерство игры, так как для этого требуется какой‑то срок настойчивой тренировки, то тактика игры может быть заимствована, и она осваивается гораздо легче и быстрее, чем техника.

В конечном итоге дело не в тактической системе нашей игры, принципы которой, если они прогрессивны, станут общим достоянием (как, например, дебюты наших шахматистов), а во всей системе советского спорта, которая воспитывает беспокойный дух творческих исканий. Дело не в том, чтобы придумать лучшую систему игры и успокоиться на этом, а в том, чтобы быть впереди в непрерывном движении вперед.

Матчи наших команд за рубежом заставили и нас внести коррективы и критически пересмотреть некоторые наши суждения о футболе. Прежде всего мы сделали вывод, что техническое мастерство наших футболистов необходимо повысить, укрепить техническую основу игры, иначе все строящееся над ней может оказаться шатким.

Поскольку многие затронутые мною вопросы тактики футбольной игры освещаются в печати впервые, я предвижу возражения по поводу некоторых моих утверждений, предвижу и оживленный обмен мнениями и азартные, как сам футбол, споры.

Все это, полагаю, пойдет на пользу советскому футболу, послужит толчком для творческой практики многих любителей этой игры, столь широко распространенной в нашей стране.

 

В «ДИНАМО» и ЦДКА

 

Леонид Горянов. [3]

Последний гол

 

После блистательной победы в 1937 году московское «Динамо», первое сделавшее «дубль», стало выступать все хуже и хуже. В тридцать восьмом оно заняло пятое место в чемпионате страны, в тридцать девятом – седьмое. Лидер советского футбола постепенно превращался в заурядную команду. Бледная игра, непонятные проигрыши.

– Что с ребятами? В чем дело? – недоумевали одни болельщики.

– Досадные случайности, – отвечали другие.

Но все понимали, что это плохое объяснение. Случайным может быть один проигрыш, два, а тут была закономерность. У нее было свое имя – косность. Увы, именно так. В то время, когда другие коллективы смело, творчески осваивали и утверждали в жизнь новую систему, двукратный экс‑чемпион Советского Союза упорно придерживался построения «пять в линию».

Этому упорству они нашли свое, правда смешное, объяснение. Верное своим новаторским традициям в прошлом, «Динамо» еще в 1937 году, почти сразу после встреч с басками применило новую расстановку в матче второго круга чемпионата страны против московского «Спартака». Игра прошла бледно, неинтересно, закончилась с нулевым счетом. По одной игре нельзя ни о чем судить. Тем более что скука, царившая в этом матче, во многом объяснялась из рук вон плохими действиями спортсменов. Но динамовские тренеры сразу же поспешили с выводами.

– Дело в системе. Ничего хорошего в «дубль‑ве» нет, – объявили они.

Как показала жизнь, ничего хорошего не получилось из этого вывода. Команда попала в полосу неудач.

В конце тридцать девятого года в «Динамо» на место старшего тренера пришел Борис Андреевич Аркадьев – талантливый советский педагог.

Начальную школу тренерской работы он прошел в московском «Металлурге». Никогда особенно не выделявшийся коллектив под его руководством в 1938 году стал третьим призером чемпионата страны, уступив лишь по соотношению мячей второе место армейцам столицы (обе команды набрали по 37 очков). «Металлург» оказался тогда одним из трех счастливцев, которые смогли выиграть у «непобедимых» спартаковцев.

Но, пожалуй, самым главным, что совершил Аркадьев в «Металлурге», было открытие Федотова. Борис Андреевич первым нашел этот талант и начал шлифовать. В статье, написанной Григорием Ивановичем для газеты «Советский флот» и озаглавленной «О любви к футболу» есть такие слова: «На всю жизнь я сохранил чувство большой признательности к моему первому учителю и тренеру – Борису Андреевичу Аркадьеву. Этот душевный, очень интеллигентный в лучшем смысле этого слова человек научил меня не только по‑настоящему играть в футбол, но и по‑настоящему любить его».

Итак, Борис Андреевич принял московское «Динамо». Сейчас, когда мы уже все прекрасно знаем путь, пройденный этим человеком, такое известие не может, естественно, вызвать ни удивления, ни сомнения. Но тогда… Нельзя забывать, что он был начинающим педагогом, которому доверяли святая святых нашего футбола. Его десятки раз предупреждали, что не простят ему, если он не сумеет поднять команду.

– Ну как, берешься? – спросил его один из руководителей. – Нам нужно вернуть былую славу коллективу.

– Берусь! – отрезал Борис Андреевич. Он не любил давать авансы. Он лучше кого бы то ни было знал, какое это трудное дело – работа тренера. Как можно обещать что‑либо в нем? Разве может писатель, севший за письменный стол, поклясться, что задуманная им книга будет удачной? Разве смеет художник, только что открывший холст, говорить, каким будет его произведение? Разве может дирижер, только что принявший оркестр, сказать, как он зазвучит?… И разве меньше труда, творчества, поисков предстоит тренеру, начинавшему создавать команду?

Конечно, не меньше. Но Бориса Андреевича увлекала новая работа, он мечтал о большом деле, о настоящем творчестве и поэтому смело взял на себя ответственность.

Да, были и сомнения. Были. Но разве кому‑нибудь давалось легко что‑то большое и новое?

Бориса Андреевича на первом же собрании команды спросили:

– Будем играть по «дубль‑ве?

– Будем догонять остальных?

– Нет, – ответил он решительно. – Догонять и копировать никого не будем. Конечно, в основу тактики положим «дубль‑ве». Но я против мертвой схемы. Мы покажем людям нечто совершенно новое.

И он начал излагать сидевшим перед ним футболистам свой план.

– Создадим свой почерк, свой характер, – этими словами закончил он этот разговор с футболистами.

Если честно говорить, по‑разному приняли его в динамовском коллективе. Одни сразу же загорелись. Другие цедили сквозь зубы:

– Чудит Борис Андреевич.

Но тренер уже взрывал, крошил старое здание, чтобы возвести на его месте новое, которое взлелеял в своих мечтах. Новое требовало мудрых исполнителей, высокой техники и скорости, людей порыва, неукротимой энергии. И Борис Андреевич искал их. Он смело ввел в основной состав, несмотря на ропот, всегда сопровождающий эти действия, двух новичков – Владимира Трофимова и Сергея Соловьева, игроков, ставших впоследствии гордостью нашего футбола.

В сороковом году необычайно рано команда уехала на юг. Аркадьев торопился: предстояло совершить по его замыслам очень и очень многое, надо было все опробовать на зеленых тренировочных полях. Он много работал. И заставлял вовсю работать других. А когда кто‑нибудь откровенно высказывал неверие в то, что новое даст свои плоды, он бросал короткое:

– Игры покажут!

В душе он побаивался этих игр. С тревогой ждал начала сезона. Нет, он твердо верил в реальность своего проекта, в реальность того, что вынашивал долгие годы в своем уме, в своем сердце. Но ведь далеко не все зависело от него самого!

Сезон открыли 2 мая на уютном, утопающем в зелени стадионе в Болшеве – городской еще не был готов. Выступили против московской команды «Крылья Советов», прошлогоднего победителя класса «Б». Пятнадцать тысяч москвичей приехали посмотреть этот матч. «Крылышки» были совсем неизвестной широкой публике командой, а «Динамо» обновило по сравнению с минувшим сезоном свой состав. Поединок прошел скучно – 1:1. Но Борис Андреевич уезжал в город с легким сердцем и радостным настроением – увидел, что ребята хотят играть именно так, как решили. Еще не очень могут, но хотят. Это было первой его победой.

Правда, затем последовали трудные дни. В Тбилиси уступили со счетом 0:1 своим одноклубникам; в Сталинграде, имея явное преимущество, не сумели его реализовать – 0:0.

Два очка из шести! И одна из газет уже писала:

«Удивляет слабое выступление московского «Динамо». Обновленная команда очень много работает на поле, но перемещения игроков кажутся бессистемными, они дезориентируют зрителей…»

Аркадьев прочел и засмеялся. Давно он не смеялся так искренне, так весело. Вот уж насмешил горе‑обозреватель: «дезориентирует зрителя».

– Вот ведь поручают чудакам писать об умных вещах, – с досадой сказал он, когда приступ смеха прошел. – Безобразие!

Борис Андреевич не любил, когда о футболе писали люди, плохо осведомленные, плохо разбирающиеся в игре. Но сейчас по существу безграмотная заметка вызвала у него хорошее настроение.

– Если уже профаны начинают понимать, что у нас меняется рисунок игры, что мы не похожи на всех, значит, дело идет, – говорил он своим ребятам, комментируя эту заметку.

Прошло еще несколько дней. 4 июня открывал свой очередной сезон московский стадион «Динамо». Хозяева поля принимали киевских одноклубников, возглавлявших к тому дню турнирную таблицу. И хотя весь день шел дождь, все места оказались заполненными.

Это была очень красивая игра. Она, право, стоит того, чтобы о ней вспоминать. Несмотря на скользкий грунт, футболисты обеих команд действовали на высоких скоростях. Поначалу трудно было отдать кому‑либо предпочтение: не успел Николай Дементьев открыть счет, как последовала ответная атака киевлян. Комбинация Гребер – Калач – Лайко завершилась красивейшим ударом с поворотом, и гости уравняли счет. На 25‑й минуте после углового киявляне вышли вперед, но секундная стрелка не успела сделать и одного оборота, как молодой центрфорвард Сергей Соловьев пушечным ударом сделал 2:2! Вихрь атак еще долго бушевал на поле, но до перерыва все осталось без изменений.

– Трудная игра.

– Да, не скажешь, кто победит.

– Но гол еще будет.

– Кто его знает…

Эти разговоры все еще велись на трибунах, еще некоторые болельщики продолжали стоять в очереди в буфете, когда после комбинации Ильин – Соловьев – Бехтенев мяч влетел в ворота киевлян. А потом произошло совершенно невероятное и, кажется, беспримерное в нашем футболе: последовали две бурные, вихревые атаки москвичей, и еще два мяча вынул из своих ворот знаменитый Идзковский. Три мяча в течение 110 секунд! Можете представить, в каком темпе все это было выполнено и каким тяжелым моральным грузом все это легло на плечи киевлян… Мы сидели и гадали, сумеют ли они прийти в себя, когда гости рванулись вперед и Калач великолепным ударом, который, вероятно, не забыли все, кто видел его, изменил счет – 3:5.

Казалось бы, достаточно сенсаций для одного матча. Но на мягком, размокшем от дождя поле продолжал бушевать вихрь атак. Москвичи неистовствовали. Они показывали невиданную неутомимость и страстное желание гола. Вот Соловьев, сместившись глубоко на край, выводит на освобожденное им место Ильина – и счет 6:3. Через две минуты, стремясь спасти безвыходное положение, Гребер добивает мяч в собственные ворота. И наконец Елисеев сильнейшим ударом издалека забивает восьмой гол. Только после этого москвичи успокоились. По‑видимому, слишком успокоились. Киевляне сумели провести еще два мяча, которые, правда, не спасли их от проигрыша, но спасли от разгрома – 5:8. Тринадцать мячей в одном поединке! Ну‑ка, отыщите что‑либо подобное в истории чемпионатов страны!

С тревогой раскрывал на следующее утро газеты Борис Андреевич. Что напишут об игре его питомцев? Как объяснят столь крупный и необычный для футбола счет? Он боялся, что все это припишут случайностям, каким‑то преходящим моментам. А ему нужно было, чтобы именно пресса увидела наконец то совершенно новое, чрезвычайно сильное оружие, которое они создали. Ему нужно было, чтобы не он, а кто‑то другой, нейтральный, подбодрил его ребят и сказал им:

– Вы стоите на правильном пути!

Но пресса пока молчала. Писали, правда, об агрессивной игре нападения, об удачах Соловьева, Ильина, Станкевича. Все это были частности. Крупный счет все в той или иной степени объясняли обоюдными ошибками защиты.

Борис Андреевич со злостью отбросил шуршащие листы. Потом лицо его подобрело.

– Они не разберутся во всем. Они увидят команду в полном ее блеске.

Кончился первый круг. Команда Аркадьева пришла к промежуточному финишу шестой или седьмой. Правда, разрыв между нею и идущими впереди был невелик.

Обозреватели и многочисленные зрители уже заметили, что «Динамо» усилилось по сравнению с прошлым годом, что игра его стала сильнее и красивее. Писали о все нарастающей мощи нападения, перестали удивляться «странностям», которые оно демонстрировало. Все это радовало. Но Борис Андреевич знал, что это еще не все, что могут дать его подопечные.

2 июля команда доигрывала последний матч первого круга. Он запомнил эту дату. Она многое решила в его судьбе тогда. Жребий свел их с ЦДКА. Армейцы были на пять ступенек выше в турнирной таблице. Но дело заключалось не только в этом: о них писали как о грозной, постоянно прогрессирующей команде. И она на самом деле играла очень сильно, очень умело и агрессивно.

Борис Андреевич и сейчас помнит, как часа за четыре до начала встречи он собрал своих ребят и сказал им:

– Друзья, для меня, в конце концов, сегодня не так уж важен результат. За него отвечаю я. А вы просто покажите хорошую игру. Настоящую. Ту, к которой мы уже готовы.

На следующий день Аркадьев попросил дежурного по команде собрать вырезки из газет и развесить их на стенде и у входа в столовую. Вся центральная пресса назвала прошедший матч замечательным. Он и впрямь был таким – и стремительным, и красивым, и, главное, очень умным. На этот раз прекрасно сыграли все линии. Счет был 2:1. К тренеру подходили десятки знакомых и незнакомых людей, жали руки, говорили одно и то же:

– Поздравляем с победой!

Для них это значило один лишний гол, забитый его ребятами. А для него в слове «победа» было заключено нечто более емкое и значительное. Вчера на поле московского стадиона «Динамо» он увидел команду, которую лелеял в своих мечтах, которой отдал страсть своей души. В смене вихревых комбинаций, в смелости действий каждого и глубоком понимании друг друга получил он наконец ответ на месяцами мучивший его вопрос. Опыт удался. И он знал, что теперь за этой победой будут и другие. Еще более убедительные.

В августе «Спартак» (все‑таки дважды чемпион) уехал в Болгарию. На некоторое время всех поглотило это событие, но Аркадьев жил мыслями о чемпионате. Он бережно поддерживал форму игроков, да и сами мастера заботились об этом. У них появилось главное – желание играть, жажда битв, жажда побед. И он поощрял в своих питомцах это чувство, это великое футбольное тщеславие, без которого, если говорить всерьез, не может быть ни одной настоящей команды.

20 августа команда Аркадьева прибыла в Киев. Местные динамовцы только что одержали важную победу (2:1) над своими ленинградскими одноклубниками, и столица Украины жила надеждами на триумф. В кино, в магазинах, в ресторанах, даже в музее – всюду, где собирались два киевлянина, Борис Андреевич слышал неизменное:

– Ну, обыграем москвичей?

– Должны…

– Трудно, небось, будет?…

– Трудно‑то трудно. А все же должны…

Борис Андреевич ничего не говорил об этих разговорах ребятам. Он повел их в кино смотреть фильм «Сто мужчин и одна девушка». Картина понравилась. Он спросил:

– Повторим? – И купил билеты еще на один сеанс. В гостиницу приехали поздно вечером. За ужином, в номерах все говорили о Дине Дурбин. Уже перед самым сном кто‑то спросил:

– А как завтрашний матч?

– А что, – небрежно повернулся к нему Аркадьев, – матч как матч. Обыкновенный. Выиграем.

Матч был выигран с небывалым счетом – 7:0! Когда корреспондент «Красного спорта» стал передавать отчет об этом в свою газету, стенографистка прервала его:

– Бросьте шутить!

Никто не хотел верить. Отчет в газете «Правда Украины» так и начинался: «В это трудно поверить, но счет в самом деле 0:7. Москвичи одержали красивую и заслуженную победу!»

Помню, как вместе с товарищами я пошел встречать динамовцев. Мне, как и всем, хотелось взглянуть на ребят, которые сумели разгромить одну из лучших команд страны. Хотелось посмотреть, как они ведут себя, увидеть хоть один штрих, один намек, дающий ответ на всех нас мучивший вопрос: как это могло случиться?

Но ребята выглядели обычно: смущенно улыбались, увидев на перроне в столь ранний час огромную толпу. Они попали в живое кольцо и с трудом пробивались к выходу. Впереди шел Борис Андреевич и повторял одну и ту же фразу:

– Друзья, не задерживайте. У нас игра со «Спартаком»…

Эта фраза, поразившая меня еще тогда, врезалась в память на всю жизнь. Именно тогда, на перроне Киевского вокзала столицы, понял я, что футбол – это не только радость, но и огромный труд, огромные заботы, нервное напряжение и вечное беспокойство. Даже в утро большой радости и большой победы Аркадьев жил мыслями о предстоящей встрече со «Спартаком». И это нетрудно было понять. Во‑первых, красно‑белые по‑прежнему оставались двукратными чемпионами и обладателями Кубка. Во‑вторых, именно встреча между ними должна была определить реальное соотношение сил в советском футболе. «Спартак» только что подтвердил свое высокое мастерство блестящим выступлением в Болгарии (он выиграл со счетом 6:1 у знаменитой «Славии» и 7:1 у сборной Софии). «Динамо» заставило говорить о себе сенсационными победами в чемпионате страны.

Как всегда в таких случаях, началась футбольная лихорадка. Проблема билета на стадион стала на несколько дней проблемой номер один для нескольких сот тысяч москвичей. Счастливыми оказались только 85 тысяч. Они, несмотря на дождь, приехали из разных концов огромного города и шли, шли, шли бесконечной вереницей, заполняя до краев огромную бетонную чашу.

– Ну, кто же победит?

– Да трудно, знаешь ли, сказать…

– А счет какой будет?

– Сам знаешь. Или ничья или перевес в один мяч.

– Я и сам так думаю…

Такие разговоры слышались перед началом поединка. Они обосновывались на знании жизни, на сопоставлении фактов не такой уж длинной нашей спортивной истории. «Спартак» – «Динамо» – это всегда были встречи равных соперников. Даже в сезоне тридцать девятого года, в период счастливого взлета «Спартака», знаменитые клубы сыграли между собой дважды вничью – 0:0 и 1:1. И в нынешнем сезоне матч первого круга закончился вничью – 2:2! Так что естественно было предположить, что и на этот раз борьба будет упорной.

Однако первые же минуты состязания насторожили спартаковских поклонников и заставили их сердца сжаться в предчувствии недоброго. Бело‑голубые заиграли так, что казалось, их вдвое, а то и втрое больше. Бурный натиск, непрерывные удары по воротам, яростные атаки, следующие одна за другой с самых неожиданных направлений. И вот Сергей Ильин врывается в штрафную, готовится к удару, но кто‑то из защитников сносит его. Пенальти. Михаил Семичастный бьет очень сильно, но мяч на этот раз идет прямо на Анатолия Акимова.

– Пронесло, – вздыхают и радуются на трибунах.

Равновесие длится недолго. Уже на 9‑й минуте Михаил Якушин, получив отличную передачу, обходит упавшего на скользком грунте Андрея Старостина и очень спокойно, очень деловито посылает мяч в сетку ворот мимо выскочившего ему навстречу Акимова.

До перерыва счет больше не изменился. Но изменился характер разговоров, характер прогнозов на трибунах.

– Продержаться бы «Спартаку»…

– По такой игре не продержится…

– Да, играют что надо.

– Давно такого не видел.

Действительно, давно уже не видели ни все мы, ни старый стадион «Динамо» такой ошеломляющей игры. Порой казалось, что все мы смотрим не футбол, а фильм о футболе, в котором строгий режиссер оставил только идеальные кадры. Гол, еще гол, еще… Пять голов в спартаковские ворота, на которые соперник сумел ответить только одним. Но дело было даже не в счете, хотя подобного еще не встречалось за всю историю борьбы этих команд. Дело было в самом характере победы, в самом рисунке матча, который много лет спустя Григорий Иванович Федотов назвал важной вехой в истории нашего футбола. «В этом поединке, – вспоминал он, – со стороны московских динамовцев было продемонстрировано все самое лучшее, все самое передовое, что было присуще советскому футболу в ту пору».

Добавим к этому, что именно «Динамо» стало в тот год законодателем футбольной моды. Оно вновь доказало, что как бы хороша ни была изученная схема, как бы виртуозно ни владела ею та или иная команда, она обречена на провал, если довольствуется достигнутым, если уповает на прошлое. Только неизменное устремление вперед, только постоянный путь исканий приводит к победе. Динамовцы создали новый стиль игры, и их характер стал на время характером нашего футбола.

Но что же это за характер? Каковы его черты? Мы уже не раз говорили о необычности, новаторстве игры динамовцев. Пора раскрыть эти понятия.

В 1940 году московское «Динамо» было на голову выше любой другой советской команды. Достаточно вспомнить, что на финише чемпионата при исключительно острой конкуренции команда набрала 14 очков из 14 возможных при непостижимом балансе забитых и пропущенных мячей – 26:3. В среднем за одну игру ее форварды забивали соперникам почти четыре гола (3,71, если мы хотим быть абсолютно точными). Для сравнения можно указать, что следовавшие по пятам тбилисские динамовцы набрали в этих же последних семи турах 12 из 14 очков при балансе 22:11.

Мне хочется отметить, что в ту пору эта команда всегда думала о зрителе и играла не только для себя, но и для зрителя. Я хотел бы, чтобы это утверждение было воспринято в самом лучшем смысле. Динамовцам были органически чужды какая‑либо показуха, апеллирование к низменным вкусам, индивидуализм или нерациональная эквилибристика. Слово «думала о зрителе» следует понимать в том смысле, что она всегда строила свою игру красиво, темпераментно, ярко, доставляя всем нам, наблюдавшим ее, подлинное эстетическое наслаждение.

Хочется опять вернуться к тем прямолинейным утверждениям, что, дескать, раньше играли хуже. Разве можно сказать, что Евгений Евтушенко пишет стихи лучше, чем Владимир Маяковский? Это будет смешно, не правда ли? Они просто разные поэты, и каждый по‑своему прекрасен. У меня лично, как говорится, не повернется язык сказать, что кто‑либо сегодня играет лучше московского «Динамо» сорокового года. По‑другому, да. Но не лучше! Это был коллектив удивительно интересный, яркий и по‑своему прекрасный.

В области тактики динамовцы продемонстрировали «чудо», которое потом вошло во все работы о футболе под названием «организованный беспорядок». Что ж, можно позавидовать человеку, который первым изобрел этот термин, точный и умный. Динамовцы по воле своего тренера отвергли одеревеневшую схему «дубль‑ве» и вдохнули в нее живую душу – широкое, постоянное, активное перемещение нападающих по всему фронту атаки.

Конечно, комбинации с переменой мест были известны в нашем футболе и раньше. Их первыми показали тбилисские динамовцы, их применяли и автозаводцы, и ЦДКА, но все эпизодически, от случая к случаю. «Динамо» же возвело перемену мест в основной принцип своего нападения, помножив его на безупречную техничность, волю и неутомимость.

Перед этими замечательными слагаемыми рухнули самые прочные защитные построения, рухнула, истощив себя, родившаяся с началом маневренного футбола и ставшая на какое‑то время основной формула обороны «каждый держит каждого». Пятерка москвичей, действуя на больших скоростях, неизменно вносила панику и растерянность в ряды соперников. Это было открытием, причем открытием не только нашего, но и всего европейского футбола.

Итак, динамовцы создали и провели в жизнь новую творческую идею. В этом состояло главное.

Если говорить еще о деталях динамовского характера, то можно вспомнить, что именно их полузащитники – по настоянию и замыслу тренера – стали активно участвовать в атакующих действиях, начинать, а иногда и завершать многие комбинации.

Наконец, у всех, кому довелось ее видеть, никогда не изгладится из памяти линия динамовского нападения. Может быть, это сравнение и выглядит слишком банальным, но я позволю себе сказать, что это была поистине великолепная пятерка, где каждый с полуслова понимал товарища, где каждый был одновременно и мудрым творцом и первоклассным исполнителем. Михаил Семичастный, Михаил Якушин, Сергей Соловьев, Николай Дементьев, Сергей Ильин. Чаще всего они выбегали на поле именно в этом составе. Нередко сюда же подключался, не нарушая ансамбля, Василий Трофимов. Каждый из них – теперь мы можем это сказать с полной определенностью – был мастером экстра‑класса. Каждый из них умел не только легко освободиться от своего соперника, но и правильно, умело выбрать место, определить наиболее удобную позицию.

Я не боюсь сказать, что это была пятерка мыслителей, пятерка спортсменов, непрестанно творивших на зеленом квадрате поля. Причем создаваемые ими комбинации всегда были молниеносны по исполнению, логичны, талантливо просты и экономичны. Они производили впечатление заранее разученных, отрепетированных, но это, конечно, не могло быть и не было так. Каждый раз они были проявлением коллективного творчества и вдохновения, каждый раз заново рождались в ходе спортивного боя. И тогда отмечалось в прессе, и сейчас в этом очерке говорим мы о динамовской пятерке (или, точнее, шестерке) как о чем‑то совершенно монолитном, едином и неразрывном. В этом была ее главная сила, главная ее особенность. Но в то же время каждый ее игрок был яркой индивидуальностью. Виртуозный техник, тонкий и наблюдательный Николай Дементьев, вихревой, неутомимый Сергей Соловьев, неторопливый с виду, мудрый тактик Михаил Якушин, великолепные крайние нападающие Михаил Семичастный, Василий Трофимов и Сергей Ильин.

Заканчивая рассказ об этом выдающемся коллективе, еще раз хочу вернуться к имени Бориса Андреевича Аркадьева. Мы получили тогда не только великолепную команду, но и великолепного тренера, пожалуй, одного из первых, кто поставил футбол на прочную научную основу, кто своим личным примером, своими действиями показал всем, что значит быть творческим руководителем современной команды. Он стал родоначальником отечественной школы футбольных тренеров и подготовил немало учеников, среди которых такие, как Михаил Якушин, Гавриил Качалин, Аркадий Чернышев и Василий Трофимов…

Заслуга Бориса Андреевича в том, что он сделал тогда и потом, огромна. Мало было открыть новое в тактике, нужно было убедить своих подопечных в его полезности, заставить их подчиниться воле тренера. Это было тем более сложно, что, как я уже отмечал, динамовский коллектив состоял в основном из игроков, имевших огромный авторитет и свой взгляд на игру.

Это было трудным еще и потому, что в задуманной Аркадьевым карусели, в организованном им «беспорядке» большинство перемещений казались ненужными в ходе игры, поскольку они являлись ложными и призваны были лишь дезориентировать противника. На первый взгляд они должны были показаться лишенными смысла. Нужна была огромная сила влияния, чтобы повести за собой людей. И Аркадьев доказал, что обладает этим качеством.

1988

 





Поделиться с друзьями:


Дата добавления: 2016-11-18; Мы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 370 | Нарушение авторских прав


Поиск на сайте:

Лучшие изречения:

Ваше время ограничено, не тратьте его, живя чужой жизнью © Стив Джобс
==> читать все изречения...

580 - | 591 -


© 2015-2024 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.012 с.