Мы не встречаем ни одной сцены сексуальных отношений между Джейн Эйр и мистером Рочестером, но думаю, что описание могло бы быть примерно таким же, как в современных романах, где встреча вагины и пениса метафорически представлена как «стремление партнеров достичь единства». Как будто пенис Эдварда Рочестера — это ключ к вагине Джейн Эйр, открывающий и путь к ее сердцу. Сейчас писатели то и дело используют подобные образы.
Но в наши дни встречается и немало романов, непохожих на «Джейн Эйр» или «Гордость и предубеждение». Герои занимаются сексом. Иногда довольно много. В некоторых книгах секса так много, что это уже почти «порно для благородных дам». Но в лучших романах герои не занимаются сексом лишь для развлечения: секс помогает развить сюжет, дает героям возможность пережить и преодолеть всевозможные препятствия, в том числе и проявления привязанности.
Приведу лишь один пример: героиня романа Лауры Кинсейл «Цветы из бури»[12] хочет уйти от главного героя и вернуться к отцу, но, уезжая, она «чувствует все большее напряжение» (стресс от расставания), «пока не решает повернуть обратно» и воссоединиться с героем (стремление к близости). Пара воссоединяется с помощью, хм, страстных объятий [127].
Романтические книжки часто рассказывают о том, как герои переживают стресс от привязанности, как движутся от «я заблудилась» к «я дома» и как секс играет важнейшую роль в развитии привязанности.
Я обсуждала идею о том, как секс способствует развитию сюжета, со многими приятельницами, и всякий раз мои собеседницы удивленно раскрывали глаза: «А потом свадьба — и все, конец истории. Счастливый конец, дальше никакого сюжета нет. Ох». Ну да. Решение очевидно: надо придумать продолжение сюжета!
И тут вы начинаете думать: «Ох ты черт, получается, что секс бывает ярким и возбуждающим, только когда отношения в самом начале или когда они патологически не складываются». Но у меня для вас есть хорошая новость, плохая новость, а потом еще хорошая.
Первая хорошая новость заключается в том, что вы можете хотеть секса, но не испытывать от него особого удовольствия: помните, наслаждение не всегда то же самое, что и нетерпение. Сью Джонсон описывает «утешительный секс» как «успокаивающий, но не эротический» — в противоположность «слепому сексу», в котором «есть эротика, но нет чувств» [123]. «Утешительный секс» приносит облегчение, потому что помогает избавиться от страха. Но не путайте подобное облегчение с настоящим удовольствием.
Вот представьте: вам срочно нужно в туалет, очень срочно, немедленно, а приходится терпеть и ждать. Когда вам наконец удается облегчиться, вы чувствуете почти физическое удовольствие. Секс, развивающий сюжет в нестабильных отношениях, — это примерно то же самое. Удовольствия от такого секса мало, потому что он сопровождается страхом, вы страдаете от нестабильности отношений — точно так же, как не может быть приятным острое ощущение потребности облегчиться. Но, добравшись наконец до туалета — или получив секс, вы определенно чувствуете облегчение.
Но ведь все мы хотели бы, чтобы наши отношения, да и секс, имели целью не просто облегчение и снятие напряжения, так? Поэтому если в ваших отношениях нет острого желания секса, то и невелика потеря.
А вот и плохая новость: да, большинство из нас испытывает гораздо бо́льшую потребность в сексе, когда отношения нестабильны — либо все только начинается, либо рушится. Но есть и вторая хорошая новость: многочисленные исследования подтверждают тот факт, что даже в стабильных отношениях партнеры способны усилить желание и испытывать больше удовольствия (нетерпение и наслаждение). Я подробно расскажу об этом в главе 7, а пока давайте просто признаем, что все мы по-разному справляемся с привязанностью в отношениях.
Когда Лори рассказала мне, как их короткие каникулы закончились полным фиаско и как потом странно она повела себя после истерики, я спросила:
— Что произошло после того, как вы закончили заниматься сексом?
— Я проспала три часа… и это было не хуже секса. Хорошо бы еще, чтобы мне не нужно было для этого столько плакать.
— Похоже, слезы помогли тебе избавиться от накопившегося стресса, который активировал твой тормоз, и высвободили педаль газа.
— Да? Хм, то есть получается, что чтобы и дальше продолжать заниматься сексом с удовольствием, я должна плакать даже больше, чем сейчас?
— Тебе определенно надо искать возможность освободиться от стресса, особенно если у тебя нет пока возможности поработать с причинами этого стресса. А Джонни для тебя объект привязанности, так? Именно он нужен тебе, когда ты переживаешь стресс, и твое тело ищет возможности проявить восхищение и получить то же от него, да?
— Именно.
— Можно я дам тебе совет?
— Ну конечно!
— Прекратите заниматься сексом. Вообще. Прямо возьмите за правило: никакого секса… скажем, на месяц? Тебе важно демонстрировать восхищение объектом привязанности и получать то же от него, но стресс активизирует твою педаль тормоза, да вдобавок ты еще переживаешь, что обязана заниматься сексом, и все только усугубляется. Так что, пока не найдешь более эффективные стратегии управления стрессом, не позволяйте себе касаться гениталий друг друга.
— Что-то я не поняла: как же я улучшу свою сексуальную жизнь, если прекращу заниматься сексом?
— Ты не прекращаешь, ты меняешь контекст.
— Все равно не понимаю. Мы уезжаем — и тут же начинаем ссориться. Я плачу у Джонни на плече — и все получается.
— Дорогая, я не отвечаю за то, как контекст влияет лично на тебя, — и ты не способна на это повлиять. Но в основе проблемы лежит стресс, связанный с огромный количеством разных факторов, включая и стресс по поводу того, что из-за стресса ты затормаживаешься. Прими это. Перестань переживать из-за этого. Все это совершенно нормально. Просто ты сейчас находишься в неподходящем контексте, так что его надо изменить — и увидишь, что получится.
Она вздохнула, поехала домой и обсудила все это с Джонни. И они решили попробовать. О том, что у них получилось, мы поговорим в главе 5, а пока скажу только, что один из наиболее действенных способов изменить контекст — преодолеть стресс, связанный с неспособностью заниматься сексом, который возникает, когда вам кажется, что вы обязаны заниматься сексом при любых условиях.
Стили привязанности
Наш «стиль привязанности» — к кому мы привязываемся во взрослом возрасте и как это проявляем — зависит от того, что мы пережили в детстве.
Не углубляясь в детали, можно охарактеризовать два стиля привязанности: основанный на уверенности или на неуверенности. Как мы помним, жизнь новорожденного в буквальном смысле зависит от поведения взрослых, которые за ним ухаживают, поэтому младенцу сложно было бы эффективно преодолеть стресс, если бы эти взрослые его покинули. Когда в младенчестве мы уверены, что взрослые (чаще всего наши родители) будут в нашем распоряжении всегда, когда нам это потребуется, у нас формируется стиль привязанности, основанный на уверенности. Мы плачем — они тут же приходят. Мы поворачиваемся — они уже здесь. Взрослые не находятся рядом вообще всегда, но все же чаще всего они рядом, и у нас формируется уверенность. В таких условиях мозг привыкает, что взрослый вернется, даже если сейчас его нет: мы уверены, что не окажемся покинутыми навсегда.
Те, кто в детстве сформировал привязанность к родителям или другим взрослым на основе уверенности, с большей вероятностью и во взрослом возрасте в романтических отношениях сформируют привязанность этого же типа. Те, чья привязанность ко взрослым в младенчестве формировалась на основе неуверенности, во взрослом возрасте с большой вероятностью будут привязываться к партнерам на основе неуверенности.
Если родители испытывают крайне высокий уровень стресса или им приходится воспитывать много детей, если у родителей проблемы с алкоголем или наркотиками или они не умеют справляться с перепадами собственного настроения, они могут и не оказаться поблизости, когда ребенок в них нуждается. Если взрослые, ухаживающие за нами в младенчестве, не очень надежны, наша привязанность формируется на основе неуверенности.
Привязанность на основе неуверенности связана с одной из двух стратегий: избегание и тревожность. Если привязанность формируется в сочетании с тревожностью, то вы учитесь справляться с риском того, что объект привязанности может вас покинуть, цепляясь за него или за нее намертво. Дети, сформировавшие привязанность в сочетании с тревожностью, часто ревнуют родителей и испытывают сильный стресс от расставания; такие люди ведут себя аналогично и во взрослом возрасте. Люди, сформировавшие привязанность в сочетании с избеганием, компенсируют риск того, что объект привязанности их покинет, стараясь ни к кому серьезно не привязываться. Избегающие привязанности дети могут даже не проявлять особого предпочтения в отношении своих родителей по сравнению с другими взрослыми. Согласно исследованиям, во взрослом возрасте такие люди больше других склонны заниматься сексом с незнакомцами.
Примерно половина жителей Соединенных Штатов формирует привязанность на основе уверенности, а у другой половины привязанность формируется на основе неуверенности [76, 33]. Стиль привязанности никак не зависит от пола: и женщины, и мужчины с одинаковой вероятностью могут формировать привязанность и на основе уверенности, и в сочетании с тревожностью или избеганием [236].
Чтобы вы лучше поняли, как это проявляется, я привожу несколько утверждений, с помощью которых исследователи оценивают стиль привязанности у взрослых.
Привязанность на основе уверенности
* Мне комфортно делиться самыми личными мыслями и чувствами с партнером.
* Я редко переживаю из-за того, что партнер меня покинет.
* Мне комфортно в максимально близких отношениях с партнером.
* Я с удовольствием обращаюсь за помощью к партнеру.
Привязанность в сочетании с тревожностью
* Я переживаю, что партнер меня разлюбит.
* Я нередко переживаю, что партнер не захочет остаться со мной.
* Я часто волнуюсь, что партнер меня не любит.
* Я переживаю, что партнер не так серьезно переживает за меня, как я за него.
Привязанность в сочетании с избеганием
* Я предпочитаю не показывать партнеру своих глубинных чувств.
* Мне сложно позволить себе опереться на партнера и всерьез от него зависеть.
* Мне некомфортно раскрываться перед партнером.
* Я предпочитаю не слишком сокращать дистанцию с партнером.
Теперь попробуйте угадать, какой из типов получает больше удовлетворения от секса: те, кто формирует привязанность на основе уверенности, или те, у кого привязанность сочетается с тревожностью или избеганием? Ну конечно: те, у кого привязанность формируется на основе уверенности, в гораздо большей степени довольны сексуальной жизнью.
В 2012 году в результате одного из исследований взаимоотношения между сексом и типом привязанности выяснилось, что привязанность на основе уверенности соответствует максимальному качеству секса по всем возможным параметрам. Те, кто формирует привязанность на основе уверенности, испытывают во время секса более позитивные эмоции и яркие оргазмы; они чаще занимаются сексом; сильнее возбуждаются и эффективнее обсуждают все, что связано с сексом [208, 34, 58]. Кроме того, эти люди чувствуют себя увереннее, спрашивая партнера о согласии на те или иные действия сексуального характера, и им комфортнее отвечать на аналогичный запрос согласия от партнера; они практикуют более безопасный секс, к примеру, используют контрацептивы; они получают больше удовольствия от секса, они внимательнее к потребностям партнера, для них секс теснее связан с любовью; они чаще занимаются сексом в рамках постоянных отношений и увереннее ведут себя в сексуальных отношениях. То есть люди с привязанностью на основе уверенности ведут более здоровую и приятную сексуальную жизнь.
Те, кто сформировал привязанность в сочетании с тревожностью, с большей вероятностью занимаются «утешительным сексом», то есть используют сексуальные отношения для проявления и закрепления привязанности. Тогда секс бывает ярким и страстным, но не всегда приятным. Такие люди чаще переживают о чем-то связанном с сексом, но при этом качество секса для них равно качеству отношений. Они чаще испытывают боль в рамках сексуальных отношений; они склонны использовать алкоголь и наркотики перед сексом. Неудивительно, что среди людей этой группы уровень заболеваемости инфекциями, передаваемыми половым путем, выше и больше случаев нежелательной беременности. Для людей этого типа секс часто связан с болью, тревожностью и в целом риском для здоровья.
Те, у кого привязанность формируется на основе неуверенности в сочетании с тревожностью или избеганием, чаще оказываются на одном из полюсов в отношениях, где присутствует принуждение (становятся жертвой или инициатором). Часто те, кто формирует привязанность в сочетании с избеганием, вступают в половые отношения позже сверстников, занимаются сексом реже и меньше знакомы с форматами отношений без коитуса. Такие люди спокойнее относятся к сексуальным связям вне рамок постоянных отношений, у них чаще случаются встречи на одну ночь; они чаще занимаются сексом, просто чтобы демонстрировать социально приемлемое поведение, а не потому, что им этого хочется. Для людей, формирующих привязанность в сочетании с избеганием, сексуальная жизнь в меньшей степени связана с отношениями в целом.
Получается, что неспособность формировать привязанность на основе уверенности негативно влияет на качество сексуальной жизни. Нельзя рассматривать сексуальное благополучие, не разобравшись в природе формирования привязанностей, — и нельзя надеяться улучшить сексуальную жизнь, не разобравшись, как мы управляем привязанностями.
