Некоторые парадоксы преподносятся непосредственно, простым и понятным способом. Передаваемое сообщение совершенно ясно. На когнитивном уровне пациент точно знает, о чём его просит терапевт. Однако степень непосредственности парадокса может быть разной, и пациент не всегда отдаёт себе отчёт в том, что им получено парадоксальное сообщение.
Такие парадоксы мы называем скрытыми, зашифрованными (cryptic), или опосредованными. Они содержат в себе общие и неясные определения, противоречия, двусмысленные выражения, неуточнённые ссылки и иные лингвистические приёмы, затрудняющие интервенцию.
Применение скрытых сообщений имеет множество преимуществ. Во-первых, они оказываются пригодными в работе с пациентами, которым немало известно о терапии, или же которые сами являются терапевтами. Во-вторых, они помогают справиться с лицами, проявляющими склонность к интелектуализированию или калькуляции. Скрытое сообщение является неясным, а поэтому пациент, знакомый с принципами терапии или же склонный к интелектуализированию не может ни проигнорировать сообщение, ни оказать ему сопротивления. В-третьих, скрытые сообщения оказываются незаменимыми при работе с пациентами, которые почувствовали бы себя в опасности, если бы в отношении их был применён непосредственный парадокс или явная конфронтация. В-четвёртых, чем более скрытым является сообщение, тем более скрытым оно заставляет пациента задуматься о нём и искать в нём смысл. В ходе этого процесса человек получает возможность посмотреть на свою ситуацию с различных точек зрения. В пятых, скрытое сообщение воздействует на бессознательное. И в шестых, пациенту будет труднее разглядеть в таком сообщении директиву. Итак, если изменение происходит после применения данной стратегии, возрастает чувство контроля и власти пациента, в то время как власть и значение терапевта уменьшаются.
Мастером применения скрытых, или косвенных, сообщений был Милтон Эриксон. Он утверждал, что пациент это лицо, которое боится действовать непосредственными методами (Бирс, 1977). Бирс пишет:
Здоровый человек действует непосредственно - он определяет проблему, анализирует возможные решения, выбирая из них то, которое имеет наибольшие шансы на успех, и реализует его, преодолевая всевозможные препятствия. Однако невротик, или же страдающий иными нарушениями, по какой-то причине боится поступать подобным образом. Поведение невротиков, а тем более шизофреников, является опосредованным; Эриксон был глубоко убеждён, что контакт с лицом, страдающим явными нарушениями, возможен лишь тогда, когда встреча проходит на условиях пациента. Если мы доведём дело до непосредственной конфронтации, пациент будет демонстрировать сопротивление по той же причине, по которой он защищается от непосредственности в повседневной жизни (стр. 57-58).
В нашей практике мы применяем скрытые сообщения главным образом для того, чтобы дезориентировать пациента. Данный метод происходит из применяемой в гипнозе техники дезориентации (см. Хейли, 1967), которая заключается в бомбардировании пациента сообщениями, приводящими к замешательству. Желая избежать их, человек, подвергающийся гипнозу, погружается в состояние транса. Данную технику подобным образом можно использовать в терапевтических целях. Терапевт произносит ряд фраз (это может быть псевдо-психологическое бормотание), а в заключение он включает в свой монолог непосредственное либо парадоксальное высказывание. Если пациент совершенно дезориентирован, каждое предложение, наделённое хотя бы каким-то смыслом, приобретает для него особое значение.
Ниже приводится несколько примеров такого рода высказываний. Они настолько расплывчаты, что ничего особенного из них не вытекает, но одновременно с этим они определённым образом связаны с проблемой пациентов, что заставит супругов, получивших их в письменном виде, уделить этим сообщениям достаточное количество времени, чтобы расшифровать их смысл.
Пример 1: Это хорошо, что вы дополняете друг друга в вашем браке, но поскольку каждый из вас может быть лишь тем, кем не является его партнёр, в действительности ни один из вас не может быть самим собой.
Пример 2: Я с сожалением отмечаю, что каждый из вас ведёт себя так, словно он может выбрать лишь один из двух выходов: или работать 24 часа в сутки, или отступить, сконцентрировавшись на себе и на своём партнёре. Я не уверен, что вы справитесь с проблемой «работать или быть».
Пример 3: Мы поражены тем, как вы взаимно поддерживаете своё развитие как любовников помимо того, что вы являетесь супругами и семьёй. Не переставайте защищать индивидуальность и развитие своего партнёра; продолжайте медленное создание нового, интегрированного союза, а также становитесь лицом к лицу с обязанностями супругов и родителей.
Пример 4: Мы хотим вас поздравить - вы необыкновенная пара, которая никогда не совершает ошибок во взаимопонимании. Создаётся впечатление, что каждый из вас может без слов понять глубинные чувства партнёра. Совершенно очевидно, что этим догадкам вам пришлось посвятить много времени, не обошлось здесь и без длительных размышлений. Мы полагаем, что благодаря этому пониманию, основанному на догадливости, вам удаётся сохранить соединяющие вас узы.
При произнесении косвенных высказываний можно использовать метафоры. Возможно, читателю трудно представить себе, на чём мог бы основываться парадоксальный характер метафоры.
Во-первых, следует помнить, что наше определение парадоксальных методов очень широко и охватывает все техники, вызывающие изменения второй ступени.
Во - вторых, метафора - это слово или же понятие, применяемое вместо другого слова либо понятия. Метафоры позволяют переносить один образ чувственного восприятия (sensory modality) на другой (напр, «громкая связь», «вкус шёлка»).
Данные наблюдения непосредственно связаны с теорией Бэндлера и Гриндера (1975; Гриндер и Бэндлер, 1976), согласно которой в ходе решения проблем отдельные люди используют различные образы чувственного восприятия. Исходя из данной теории, формулирование проблемы согласно предпочитаемому пациентом каналу восприятия, облегчает её решение; в то время как анализ её в ином направлении заводит в тупик. Итак, метафора может облегчить наступление изменения второй ступени через изменение системы репрезентации, в которой пациент пытается отыскать решение. Использование данной теории на практике заключается в обращении к пациенту с просьбой представить проблему со всех сторон чувственного восприятия: пр. «Как ты это ощущаешь? Как это звучит? Выглядит? Чем это пахнет?»
Метафоры можно также использовать в работе с пациентами, перед которыми стоят трудные, порождающие страх задания. В этом случае данный метод заключается в обращении к иной ситуации, в которой данное лицо является компетентным.
К примеру, одна женщина испытывала сильный страх перед началом новой работы. Поскольку она была опытной альпинисткой, терапевт попросил её описать различные детали, касающиеся высокогорного восхождения (к примеру, что следует взять с собой, во что одеться, где и с кем совершать восхождения, чего избегать на трассе восхождения). Терапевт попеременно обращался к навыкам, используемым в ходе восхождения, и к умениям, необходимым для начала новой работы. Смешение этих двух, на первый взгляд, несвязанных между собой заданий помогло пациентке перенести своё чувство компетентности из одной области в другую и уменьшило страх, связанный с новой работой.
Терапевт в ходе сеанса может оперировать пространством и предметами как символами связей между участниками встречи. Семейные терапевты часто просят пациентов занять в кабинете определённые места, чтобы символически указать на определённые аспекты семейных отношений. Хорошим примером метафорического использования пространственных отношений является предложенный Сатир (1967) метод «размещения в пространстве» (spatialization).
Для метафорического представления отношений можно также использовать предметы. Терапия одной молодой пары за шла в тупик. Жалобы супругов были неясными, а сами партнёры удерживали между собой определённую эмоциональную дистанцию. Когда во время сеанса они расположились на противоположных концах дивана, терапевт начал забрасывать разделяющее их пространство мешками для сидения. Партнёры поняли эту метафору и начали говорить о конкретных, делах, которые вызывали у них обеспокоенность.
ДеШазе (1980) исследовал эффективность косвенных метафорических внушений. Он описывает закончившееся успехом экспериментальное лечение трёх мужчин, жалующихся на проблемы с эрекцией. Все они прошли курс гипнотерапии. Одним из пациентов был архитектор, которому в ходе транса словесно изобразили высокое здание. ДеШазе особое внимание в своём описании уделил солидности фундамента и исправности электрической и водно-канализационной систем, достраивая всё новые и новые этажи к «высотному, цилиндрическому зданию, стоящему на мощном основании - зданию, в котором всё функционирует исправно». Другой пациент, отставной военный, получил простую директиву следующего содержания: «Хотя вы и ушли из армии, господин В., вам следует время от времени «становиться по стойке «смирно»».
В перечисленных случаях наступило быстрое улучшение, но, к сожалению, мы не располагали результатами катамнестических[‡] исследований. Данная процедура оправдала себя в лечении нескольких мужчин, но оказалась неэффективной в лечении пациентов, у которых проблемы с эрекцией вытекали из супружеских конфликтов.
Зейг (1980) описывает, как Милтон Эриксон использовал метафоры в ходе предписания симптома. Работая с поссорившимися супругами, Эриксон назначил каждому из них символическое задание. Одному из партнёров он приказал совершить восхождение на гору, а другому - посетить лесной питомник. Затем они должны были поменяться ролями. Благодаря этим заданиям супруги идентифицировали свои типичные поведенческие паттерны. Пациенты осознали, что на протяжении многих лет они карабкались на «бесплодную гору» супружеского несогласия и решили развестись.
Область применения метафоры в психотерапии зависит исключительно от воображения и находчивости терапевта. Наиболее известная метафора Эриксона касается обсуждения и предписания совместного принятия пищи как символической работы над сексуальными проблемами. Метафора в качестве терапевтического орудия делает возможным для пациента «спонтанное» изменение и в этом её преимущество (Хейли, 1955). Ненужным становится инсайт, или интерпретация.
