Вы дьявольски догадливы, мистер Хильярд, – едва слышно прошептала Филиппа.
Мне доверительно сообщили, что в последнее время сэра Оуэна стали посещать сторонники династии Йорков. Выяснилось, что такое оживление связано с тем, что в его доме остановился один благородный гость. Вот я и послал к нему своего гонца с сообщением, что его дочь у меня в заложницах. В той же записке я подробно описал, как найти дом, где мы с вами сейчас находимся. Не сомневаюсь, что он тотчас бросится на помощь своей единственной дочери.
Филиппа ничем не выдала своих чувств, так как не хотела, чтобы этот негодяй увидел ее слезы и то отчаяние, в которое ее повергли его откровения.
Позвольте вам сказать, что сэр Оуэн всегда сражался на стороне нынешнего короля – как при Редмуре, так и при Стоуке. Он преданный королю человек, и мой отец никогда не стал бы просить его о помощи, – уверенно проговорила Филиппа, гордо вскинув голову и смело глядя на Хильярда.
Поживем – увидим, – насмешливо проговорил он, зловеще улыбаясь. – Если я рассуждаю неправильно, то мы установим слежку за домами других джентльменов, сочувствовавших покойному, возомнившему себя королем. Но я рассчитал все правильно. Сегодня вечером или в крайнем случае завтра утром граф будет здесь.
Вернулся часовой, и Хильярд ушел, едва ей поклонившись и еще раз предупредив часового, чтобы тот не спускал глаз с заложницы.
Филиппа села на топчан спиной к двери, чтобы страж не видел, в каком она состоянии. Сердце у нее бешено колотилось, к глазам подступили слезы. Весь вечер она прождала Риса Гриффита, ни на минуту не сомневаясь, что он, как всегда, придет ей на помощь. Но, спасая ее, не попадется ли он сам в ту же ловушку? Ослепленный любовью, не совершит ли он необдуманных поступков, подвергнув себя смертельной опасности?
Когда пришел солдат и принес поднос с чашкой разбавленного водой вина, куском черного хлеба и медом, Филиппа заставила себя все это съесть. Она понимала, что ей понадобятся и выносливость, и стойкость, чтобы выдержать долгие часы ожидания.
Рис Гриффит поднялся, поздоровался с графом и предложил ему сесть.
Я рад приветствовать вас в моем доме, милорд, но хотелось бы, чтобы это произошло при более счастливых обстоятельствах, – сказал Рис.
Граф жестом велел хозяину сесть, пододвинул стул к столу и сел между Питером и Ричардом.
Надеюсь, что я своим появлением не навлеку на вас подозрение в измене нынешнему королю, – сказал граф, доставая сложенный лист бумаги. – Кажется, я рассердил вашего дворецкого своим нежеланием ждать, пока обо мне доложат, но я решил, что вы должны срочно прочесть эту записку.
Рис строго посмотрел на своего дворецкого, когда тот приоткрыл дверь и заглянул в комнату.
