Бабушка Ляля победно шествует по коридору. Она наметила жертвы и выжидает удобный момент для их заклания. Кто не нужен ее Риточке — в первую очередь, уж слишком строптивая «лепка» и грязная «живопись». По Лялиной инициативе уже введена и функционирует «подготовка к школе». Учительница из английской спецшколы учит малышей сидеть, не шевелясь, по сорок минут, отвечать на вопрос «по поднятию руки» и прочим дисциплинарным премудростям. Родители это приветствуют. Осуществляется их мечта — приучение детей к порядку. Что за этим последует, как скажется рабское это послушание потом, никого не волнует. Нужно, чтобы дети «слушались». Класс живописи аннулирован. Мольберты убраны. Теперь здесь учатся сидеть неподвижно и отвечать на вопросы «по поднятию руки».
Нас еще не выселили. Так что в последний урок перед Новым годом мы устраиваем гномам новогодний праздник.
Картонный ящик из-под телевизора превращаем в жилье. Внутри обклеиваем все фольгой, и получается у гномов зеркальный дом. Наверх стелим белую бумагу. Белоснежную, ибо она означает снег в лесу, на крышу дома, покрытую бумагой, водружаем елки, пни, елочные игрушки, которые мы лепим, вешаем на ветви.
В подземном гномьем доме — кровати из пластилина, стол с тарелками и пластилиновым тортом со свечами-спичками.
Готовы и гномы. У каждого в руке — по настоящей маленькой свече. Мы зажигаем их и тушим свет.
Притихшие дети смотрят зачарованно на дело рук своих. Свечи быстро выгорают.
— Погасим? — спрашиваю.
— Не надо! Только не гасите, не губите вечную красоту! — восклицает Юта.
Улыбка освещает ее лицо, сама же Юта сейчас бродит по снежному лесу — ящику из-под телевизора.
— Я туда хочу, — ноет Катя. — Как туда попасть?
— Если бы ты была грудная, ты бы все равно не поместилась, — говорит Арам.
Приподымается на цыпочках, разводит руки в стороны, показывая Кате, что вот даже такая маленькая, а все равно не влезешь.
— Ну и что, я бы глазами гуляла, — вздыхает Катя.
— Отдельно глаза не гуляют, — возражает Арам, — ноги надо.
— Да тише вы, — сердится Юта, - в вечной красоте тихо.
— Заладила про свою красоту! — Арам поправляет колпачок на своем гноме.
У него «влюбленный» гном, так он сказал, «потому и худой. Все влюбленные худые». На самом деле ему не хватило синего пластилина на туловище, голова вышла большая, а туловище тощее. Вот и явилась «оправдательная» версия:
— Вечного ничего нет!
— Есть, есть! — протестуют. — Небо, например, море...
— Мама, — шепчет деликатная Лиза. — Я загадала желание на курице, чтобы мои родители всегда были, и вышло.
— Тогда и мои, я тоже загадала, и вышло, — присоединяется к Лизе Катя.
А Юта знай свое твердит:
— Не губите вечную красоту.
В ее серых глазах трепещут язычки пламени, она стоит перед царством, как караульный, навытяжку: пузо вперед, руки по швам.
Гномье царство, освещенное пламенем свеч, — наше последнее счастливое мгновение. Оно и впрямь прекрасно.
