Лекции.Орг
Лекции.Орг
 

Категории:

Астрономия
Биология
География
Другие языки
Интернет
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Механика
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Транспорт
Физика
Философия
Финансы
Химия
Экология
Экономика
Электроника

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ ОСОБЫЙ ПОРЯДОК УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА ……………………………………………..415 – 440 3 страница



Нетрудно убедиться, что только такой систематизиро­ванный закон, вобравший в себя около пяти сотен статей, может моделировать уголовно-процессуальные отноше­ния на всех этапах (стадиях) судопроизводства с учетом различных форм его, окончания. Лишь в рамках УПК за­конодатель в состоянии учесть проблемы унификации и дифференциации судопроизводства. Никакой другой нормативный правовой акт из действующих в настоящее время не может определить функции различных субъек­тов уголовного процесса, последовательность развития его стадий и т.п. Именно в УПК могут быть не только провоз­глашены цели и задачи уголовного процесса, но и предус­мотрены средства и методы их реализации. Эта стройная система норм не должна нарушаться «вторжением» правил из других нормативных правовых актов.

 

Иные федеральные нормативные правовые акты и их применение

Основная масса вопросов, относящихся к регулирова­нию действий и правовых отношений участников уголов­ного судопроизводства, разрешена нормами УПК. Уголов­но-процессуальный кодекс РФ — это не только основной, но и единственный уголовно-процессуальный закон совре­менной России.

Однако уголовно-процессуальные отношения регулиру­ются и некоторыми правовыми нормами, содержащимися в других федеральных законах. Например, для привлечения к уголовной ответственности члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ необходимо преодолеть положения о неприкосновен­ности указанных лиц: этот вопрос может быть решен по представлению Председателя Следственного комитета РФ в особом порядке и при наличии оснований (ст. 18—21 Фе­дерального закона от 08.05.1994 № З-ФЗ «О статусе чле­на Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»). Специальный механизм лишения неприкосновенности ряда должностных лиц установлен ст. 29 Федерального за­кона от 11.01.1995 № 4-ФЗ «О Счетной палате Российской Федерации», ст. 16 Закона о статусе судей и др. В указан­ных случаях важные положения, относящиеся к решению существенных для судопроизводства вопросов, содержатся в специальных законах, которые носят комплексный, ме­жотраслевой характер. Поэтому при регулировании поряд­ка заключения под стражу или привлечения кого-либо из указанных лиц в качестве обвиняемых уголовно-процессу­альный закон не вступает в коллизию с этими законами, а воспринимает их как реальность, взаимодействует с ними (см. гл. 52 УПК).

В УПК имеются и другие нормы, которые никак нель­зя считать только принадлежностью данного федерально­го закона. Так, определяя компетенцию различных звеньев федеральной системы судов общей юрисдикции, УПК ис­ходит из их построения, данного в Законе о судебной систе­ме. Устанавливая процессуальную компетенцию, например председателя Верховного Суда РФ, его заместителей, пред­седателей областных и им соответствующих судов, УПК включает в «свою» систему норм или учитывает многие положения судоустройственных законов. При определении процессуальной компетенции носителей прокурорской вла­сти он исходит из того построения прокуратуры, которое дано в Законе о прокуратуре.

Отмечая факт формирования норм уголовно-процессу­ального закона с учетом иных федеральных законов, необ­ходимо подчеркнуть, что и эти «иные законы», в свою оче­редь, имея уголовно-процессуальное содержание, должны соответствовать нормам УПК (речь идет о законах о про­куратуре, о полиции, об ОРД и т.п.). К сожалению, на прак­тике иногда выявляются противоречия между нормами УПК и нормами других федеральных законов. В той мере, в какой подобные противоречия носят процессуальный ха­рактер или направлены на организацию применения уго­ловно-процессуальных норм, их можно разрешить на базе ст. 7 УПК. Этой статьей определено, в частности, что ор­ганы расследования, прокурор и суд не вправе применять федеральный закон, противоречащий УПК, а при установ­лении несоответствия законов должны принимать решения согласно нормам УПК.

 

Решения Конституционного и Верховного Судов РФ и другие акты

Рассматривая источники российского уголовно-про­цессуального права, анализируя их роль в регулировании общественных отношений в сфере уголовного судопроиз­водства, нельзя обойти молчанием вопрос о значении для уголовного процесса постановлений Конституционного Суда РФ. Они по-разному воздействует на систему норм уголовно-процессуального права.

В одних случаях, признавая не соответствующими Кон­ституции РФ те или иные процессуальные нормы, Консти­туционный Суд РФ в своих постановлениях предлагает су­дам и другим субъектам уголовно-процессуального права впредь до введения нового урегулирования федеральным законодательством разрешать различные ситуации посред­ством прямого применения положений соответствующих статей Конституции РФ (см. Постановление от 27.06.2005 № 7-П «По делу о проверке конституционности положе­ний частей второй и четвертой статьи 20, части шестой ста­тьи 144, пункта 3 части первой статьи 145, части третьей статьи 318, частей первой и второй статьи 319 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Законодательного собрания Республики Каре­лия и Октябрьского районного суда города Мурманска»).

В других случаях, признавая положения той или иной статьи УПК полностью или частично не соответствующими Конституции РФ, Конституционный Суд РФ предписыва­ет Федеральному Собранию РФ внести изменения в закон (см. Постановление от 11.05.2005 № 5-П «По делу о про­верке конституционности статьи 405 Уголовно-процессу­ального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Курганского областного суда, жалобами Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, производ­ственно-технического кооператива «Содействие», обще­ства с ограниченной ответственностью «Карелия» и ряда граждан»).

Практиковал Конституционный Суд РФ и совмещение вводном постановлении первого и второго вариантов ре­шений (см. Постановление от 29.04.1998 № 13-П «По делу о проверке конституционности части четвертой статьи ИЗ Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с за­просом Костомукшского городского суда Республики Ка­релия»).

В указанных случаях Конституционный Суд РФ не соз­давал новых норм, и потому его акты не могут быть безо­говорочно признаны в качестве источников уголовно-про­цессуального права, но он либо инициировал их принятие законодательным органом, либо ориентировал суды и дру­гие государственные органы на прямое применение консти­туционных норм, либо признавал процессуальные нормы соответствующими Конституции РФ.

Применение норм уголовно-процессуального закона не­редко встречает затруднения на практике, в связи с чем они нуждаются в разъяснении. Такие разъяснения дает Пленум Верховного Суда РФ в актах, издаваемых в форме поста­новлений. Хотя подобные акты не являются источника­ми уголовно-процессуального права, разъяснения, содер­жащиеся в них, имеют важное значение для правильного и единообразного применения закона, ибо в них с учетом практики применения уголовно-процессуального законо­дательства даются разъяснения отдельных норм уголовно-процессуального права, содержатся указания по организа­ции работы в целях наиболее эффективной их реализации, анализируются допускаемые ошибки и недостатки.

Разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по поводу практики применения уголовно-процессуального законо­дательства распространяются не только на суды России, но и на другие органы и должностных лиц, применяю­щих разъясняемые им законы. Вопрос о необходимости дачи судам этих разъяснений может возникнуть в связи с рассмотрением коллегиями и Президиумом Верховного Суда РФ уголовных дел в кассационном или надзорном порядке, запросами судов, прокуратуры, других правоох­ранительных органов. Разъяснения Пленума Верховного Суда РФ содержатся либо в постановлениях, посвящен­ных практике применения законодательства по отдельным категориям уголовных дел, либо в постановлениях, специ­ально вынесенных по вопросам разъяснения уголовно-про­цессуального законодательства. К числу последних можно отнести постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.12.2006 № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел» и от 11.01.2007 № 1 «О применении судами норм главы 48 Уголовно-про­цессуального кодекса Российской Федерации, регламенти­рующих производство в надзорной инстанции».

В число правовых актов, применяемых в ходе уголовно­го судопроизводства, входят указы Президента РФ, поста­новления Правительства РФ, ведомственные нормативные акты (например, приказы Министра внутренних дел РФ и т.д.). Перечисленные нормативные акты не относятся к ис­точниками уголовно-процессуального права, так как по сво­ему статусу не являются законами. Необходимо отметить, что эти акты не должны противоречить нормам УПК.

Законы субъектов РФ не являются источниками уголов­но-процессуального права в силу прямого указания п. «о» ст. 71 Конституции РФ о том, что уголовно-процессуальное законодательство находится в исключительном ведении Российской Федерации.

Ведомственные нормативные акты (приказы и указания Генерального прокурора РФ, Председателя Следственного комитета РФ, приказы Министра внутренних дел и т.д.) оказывают существенное практическое значение, конкрети­зируют уже существующие нормы УПК с учетом специфи­ки деятельности того или иного органа предварительного расследования.

Генеральный прокурор РФ в соответствии с п. 2 ст. 30 Закона о прокуратуре вправе издавать указания по вопро­сам дознания, не требующим законодательного регулиро­вания.

 

Нормы уголовно-процессуального права и их применение

Внешнюю форму уголовно-процессуального права со­ставляют его источники, внутреннюю — правовые нормы.

Содержанием уголовно-процессуальных норм являют­ся правила поведения субъектов уголовно-процессуального нрава. Субъект уголовно-процессуального права, реализуя права и обязанности, содержащиеся в нормах права, всту­пает в уголовно-процессуальные отношения. Тем самым он становится субъектом (участником) конкретного правоот­ношения по конкретному уголовному делу.

Общетеоретические положения о нормах права в зна­чительной степени распространяются на уголовно-процес­суальные нормы. Они установлены государством, имеют общий и общеобязательный характер, их применение обес­печено механизмом государственного принуждения. В ко­нечном счете они направлены на решение задач, стоящих пе­ред уголовно-процессуальным правом, элементом которого являются. Это, однако, не лишает их некоторой специфики.

В уголовно-процессуальном праве нет норм с абсолютно неопределенным адресатом, но имеется немало норм, адре­сованных отдельным группам субъектов уголовного процес­са (например, государственным органам, субъектам с собст­венными процессуальными интересами и т.п.). Характерно, что уголовно-процессуальные нормы общеобязательны не только для их адресатов (обвиняемых, подозреваемых, по­терпевших, гражданских истцов, гражданских ответчиков), но и для тех субъектов (следователя, дознавателя, прокуро­ра, суда, судьи), от которых зависит реализация прав и обя­занностей названными субъектами.

Нормы уголовно-процессуального права выполняют ре­гулятивные (правоустанавливающие) функции, направ­ленные на установление уголовно-правовых отношений и породивших их юридических фактов (совершение престу­плений), от чего, в свою очередь, зависит приведение в дей­ствие механизма применения уголовной ответственности. Это означает, что нормы уголовно-процессуального права и регулируемые ими отношения выполняют охранитель­ные функции. Таким образом, хотя формирование в уголовно-процессуальном праве регулятивных норм в итоге обусловлено необходимостью обеспечения реализации правоохранительных функций уголовного права, эффек­тивность их действия на практике отражает выполнение уголовно-процессуальным правом в целом и его нормами как составляющими этого целого правоохранительных за­дач, установленных УПК.

Независимо от формы изложения ее содержания (дозво­ления или запрета) норма уголовно-процессуального пра­ва непременно содержит указания на то, как должен или может вести себя (т.е. действовать или воздержаться от действия) субъект уголовно-процессуальных отношений. При этом субъективные права и обязанности взаимосвя­заны, так как не существует субъективного процессуально­го права, реализация которого не означала бы выполнения соответствующей обязанности. Вот почему процессуальные нормы носят двусторонний, представительно-обязыва­ющий характер.

Общепризнанным является взгляд на трехчленную структуру нормы уголовно-процессуального права, в которой усматривается наличие таких составляющих, как гипотеза, диспозиция и санкция.

Гипотеза — это условие, при наличии которого дейст­вует правило, содержащееся в правовой норме. Гипотеза может быть абсолютно определенной, относительно опре­деленной или смешанной.

Так, устанавливая, что суд присяжных в краевом, об­ластном и равном им суде рассматривает дела о преступ­лениях, предусмотренных ч. 3 ст. 31 УПК, по ходатайству обвиняемого (п. 2 ч. 2 ст. 30 УПК), законодатель тем самым указывает абсолютно определенное условие: наличие четко выраженной воли обвиняемого.

Предусматривая возможность соединения в одном про­изводстве дел по обвинению нескольких лиц в соучастии в совершении одного или нескольких преступлений (п. 1 ч. 1 ст. 153 УПК), законодатель устанавливает относитель­но определенное условие.

Однако в нормах уголовно-процессуального права гипо­теза иногда формулируется на основе сочетания двух ука­занных подходов к ее построению. Так, законом установ­лено, что гражданский иск в уголовном деле может быть предъявлен после его возбуждения, но до окончания судеб­ного следствия. Тем самым законодатель предписывает, что гражданский иск в уголовном деле может быть рассмотрен при условии его предъявления от начала производства по уголовному делу (которого до его возбуждения не сущест­вует) до завершения второй части стадии судебного разби­рательства. Иными словами, ч. 1 ст. 44 УПК содержит от­носительно определенное условие, согласно которому иск может быть предъявлен: на начальном этапе расследования или после появления в процессе такого субъекта, как по­дозреваемый, или после привлечения лица в качестве об­виняемого, или в суде — до окончания судебного следствия. В указанных рамках лицо, которому причинен ущерб (вред) преступлением, имеет право выбора момента предъявления иска.

В то же время законодатель ввел в норму не только отно­сительно определенное, но и абсолютно определенное условие. Последнее усматривается в установлении жесткого по­ложения: иск может быть рассмотрен только в том случае, если он предъявлен до окончания судебного следствия.

Диспозиция уголовно-процессуальной нормы пред­ставляет собой правило поведения субъекта (субъектов) уголовного процесса.

Например, ст. 171 УПК обязывает следователя вынести мотивированное постановление о привлечении лица в каче­стве обвиняемого при наличии достаточных доказательств, дающих основание для обвинения этого лица в совершении преступления.

Санкция — это указание на последствия нарушения, не­исполнения или ненадлежащего исполнения диспозиции нормы (или ряда норм), в том числе и на возможность при­менения меры воздействия к субъекту.

Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает санк­ции следующего характера:

• процессуально-принудительные, к числу которых относятся, например, предусматривающие возможность применения мер принуждения в виде привода (ст. 113);

• процессуально-штрафные, устанавливающие возмож­ность применения денежного взыскания, а также обращения внесенного залога в доход государства (ст. 117, 118);

• процессуально-восстановительные, предусматрива­ющие: отмену принятого процессуального решения (ст. 110, ч. 5 ст. 125, ч. 6, 7 ст. 148, ст. 38921, 38922, 38925, ч. 4 ст. 38928, 40115 и др.); изменение принятого решения (ст. 110, 369, 370, 387 и др.); направление уголовного дела для дополни­тельного следствия (ч. 1 ст. 221) или нового судебного рас­смотрения (ст. 38922, ч. 4 ст. 40116);

• процессуально-предупредительные:

ü отвод судьи, прокурора, следователя, дознавателя, пе­реводчика, специалиста, эксперта, защитника, представите­ля, секретаря судебного заседания (ст. 61—72);

ü отстранение, самоотводы, отводы присяжного заседа­теля (ч. 3-6, 9-17 ст. 328, ч. 1 ст. 329);

ü отстранение прокурором дознавателя от дальнейше­го ведения дознания, если им допущено нарушение закона при расследовании дела (п. 10 ч. 2 ст. 37);

ü роспуск председательствующим коллегии присяжных заседателей, не способной вынести объективный вердикт, и возобновление подготовки к рассмотрению уголовного дела с участием присяжных заседателей (ст. 330 УПК).

В нормах УПК предусматривается возможность приме­нения норм уголовного права в случаях, когда при про­изводстве по уголовному делу имеют место нарушения процессуальных норм, в результате которых наступившие последствия выходят за чисто процессуальные рамки (ч. 8 ст. 56, ч. 5 ст. 57, ч. 4 ст. 58, ч. 5 ст. 59, ч. 4 ст. 60) и носят уголовно-правовой характер. В данном случае возникают комплексные отношения, регулируемые нормами не только уголовно-процессуального, но и уголовного права.

Уголовный процесс, как и уголовно-процессуальное пра­во, существует потому, что в его ходе возникает вероятность применения норм уголовного права. Нацеленность на ус­тановление данных для применения (или неприменения) норм уголовного права присутствует в числе важнейших за­дач уголовного судопроизводства (ст. 73, ч. 1 ст. 171, ст. 225, 307 УПК). Эти и другие положения УПК свидетельствуют о взаимосвязи применения норм уголовного и уголовно-процессуального права. Но если уголовно-процессуальные отношения вторичны по отношению к уголовно-правовым отношениям, обусловливающим их возникновение и суще­ствование, то применение норм уголовно-процессуального права опережает применение норм уголовного права. В про­тивном случае невыполнима служебная роль уголовно-про­цессуального права и уголовного процесса по отношению к уголовно-правовым отношениям, возникающим в связи с совершением преступления.

Сообразно сказанному субъектом применения норм уголовного права является прежде всего и главным образом суд. Это положение находит подтверждение в действующих нормативных правовых актах самого высокого уровня (ч. 1 ст. 49 Конституции РФ). Только суд вправе признать лицо виновным в совершении конкретного преступления, а также подвергнуть его уголовному наказанию. Было бы, однако, ошибочным признавать право применения норм уголовно­го закона только за судом первой инстанции: их применя­ют также органы расследования и прокурор, надзирающий за исполнением ими закона, но в отличие от суда — лишь гипотезу и диспозицию уголовно-правовой нормы. Однако во всех случаях применение норм уголовного права невоз­можно без одновременного применения норм уголовно-процессуального права. Более того, процессуальные акты одновременного применения норм уголовного и уголовно-процессуального права (привлечение в качестве обвиняе­мого, утверждение обвинительного заключения, вынесение приговора) имеют наиболее важное значение.

Признавая обоснованной широко распространенную в общей теории права позицию, рассматривающую власт­ное начало как обязательный атрибут субъекта, применяю­щего правовую норму, необходимо отметить, что это более всего касается норм уголовного права и уголовного процес­са, применение которых всегда связано с воздействием на обязанных лиц. Поэтому применение норм уголовно-про­цессуального права является прерогативой лишь субъек­тов — носителей властных полномочий (органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора, суда, судьи).

Высказанные соображения не исключают возможности существования иных форм реализации (помимо примене­ния) уголовно-процессуальных норм: их соблюдения, ис­полнения, использования. Однако реализация этих форм одними субъектами (потерпевшим, обвиняемым, защитни­ком) в уголовном процессе всегда связана с применением нормы права другим субъектом (дознавателем, следовате­лем, прокурором, судом). Заявление обвиняемым отвода следователю, предъявление потерпевшим гражданского иска в ходе следствия, принесение защитником жалобы на необоснованный арест обвиняемого — это формы реа­лизации нормы права, использование субъективных прав указанными лицами, которое, однако, не может быть реа­лизовано, если не сопровождается применением процессу­альных норм соответственно дознавателем, следователем, судьей (ст. 44, 64-72, ч. 10 ст. 108 УПК).

 

2.2. Действие уголовно-процессуального закона

Действие уголовно-процессуального закона, как и любо­го другого нормативного правового акта, принято рассмат­ривать во времени, в пространстве и по кругу лиц.

Согласно Федеральному закону от 14.06.1994 № 5-ФЗ «О порядке опубликования и вступления в силу федераль­ных конституционных законов, федеральных законов, ак­тов палат Федерального Собрания», указанные в нем акты вступают в силу одновременно на всей территории РФ по истечении 10 дней со дня их официального опубликова­ния, если самими законами или актами палат не установлен другой порядок вступления их в силу. Течение срока начинается со дня, следующего за днем опубликования. Офи­циальным опубликованием считается первая публикация полного текста указанных актов в «Парламентской газете», «Российской газете» или «Собрании законодательства Рос­сийской Федерации» или первое размещение (опубликова­ние) на «Официальном интернет-портале правовой инфор­мации» (www.pravo.gov.ru).

Согласно прямому указанию Федерального закона от 18.12.2001 № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», опубли­кованного в «Российской газете» 22 декабря 2001 г., УПК вступил в силу с 1 июля 2002 г., за исключением положе­ний, для которых этим Законом установлены иные сроки и порядок введения в действие.

Уголовно-процессуальный закон, в отличие от уго­ловного, не имеет обратной силы. Действует тот закон, который имеет юридическую силу на момент принятия процессуальных решений или проведения процессуальных действий. Он не распространяется на отношения, возник­шие до обретения им законной силы или после утраты тако­вой. Уголовно-процессуальный закон в целом утрачивает силу обычно с принятием нового закона, а в части — ввиду изменения, дополнения или исключения отдельных норм.

Действие уголовно-процессуального закона в про­странстве означает, что производство по уголовным де­лам на территории РФ во всех случаях ведется в соответст­вии с УПК независимо от места совершения преступления (ч. 1 ст. 2 УПК), если международным договором РФ не установлено иное. При совершении преступления членом экипажа российского корабля в море или самолета в воз­духе судопроизводство также осуществляется в соответст­вии с российским уголовно-процессуальным законом, если указанное судно приписано к порту РФ (ч. 2 ст. 2 УПК). Исполнение поручения судов или органов расследования иностранных государств осуществляется в соответствии с уголовно-процессуальным законом РФ. Если междуна­родным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотрено законом, применяются правила междуна­родного договора.

Действие уголовно-процессуального закона по кругу лиц. Судопроизводство по уголовным делам о преступ­лениях, совершенных на территории РФ, осуществляется в соответствии с российским уголовно-процессуальным законом не только в отношении граждан своей страны, но также в отношении иностранцев и лиц без гражданства. Из общего правила, однако, имеются исключения, которые рас­пространяются на лиц, обладающих правом дипломатиче­ской неприкосновенности. К их числу относятся главы ди­пломатических представительств, члены дипломатического персонала (советники, атташе и др.), а также лица, которые согласно законодательству РФ и общепризнанным нормам международного права пользуются привилегией личной неприкосновенности.

Неприкосновенность распространяется и на помещения, занимаемые указанными лицами: в их числе помещения дипломатических представительств, резиденция главы ди­пломатического представительства, жилые помещения ди­пломатического персонала. Законом установлено, в частно­сти, что процессуальные действия, предусмотренные УПК, в отношении указанных лиц могут производиться лишь по просьбе или с согласия дипломатического представителя (ч. 2 ст. 3 УПК).

Рассматривая вопрос о пределах действия уголовно-процессуального закона, нельзя не уделить внимания проблеме применения аналогии в уголовно-процессуальном праве. В действующем УПК институт аналогии не нашел отражения. Однако следует учитывать, что уго­ловно-процессуальный закон (в отличие от уголовного) не устанавливает, какие деяния признаются преступлениями, а регулирует правоотношения субъектов в ходе производ­ства по делу. Поэтому аналогия в уголовном процессе не расширяет рамки возможных репрессий, а играет позитив­ную роль, придавая динамизм уголовно-процессуальным отношениям в установлении уголовно-правовых отноше­ний и юридических фактов, вызвавших их возникновение. Смысл же аналогии закона при регулировании уголовно- процессуальных отношений состоит в том, что суд, проку­рор, следователь или дознаватель применяют такие нормы УПК, которые не разрешают конкретный вопрос, но регу­лируют уголовно-процессуальные отношения в сходных ситуациях.

Возможность применения аналогии в сфере регулиро­вания уголовно-процессуальных отношений признал Кон­ституционный Суд РФ. В одних случаях он на это прямо указывает (см., например, Постановление от 02.07.1998 № 20-П); в других — прямо не указывает, но имеет анало­гию в виду (см., в частности, Постановление от 23.03.1999 № 5-П). Подтвердил возможность применения аналогии в уголовном процессе и Пленум Верховного Суда РФ (см. ныне утратившее силу постановление от 08.12.1999 № 84 «О практике применения судами законодательства, регла­ментирующего направление уголовных дел для дополни­тельного расследования»).

Заметим, однако, что аналогия закона в уголовном судо­производстве может быть в определенных границах приме­нена при соблюдении ряда условий, к ним можно отнести: а) наличие действительного пробела в системе норм, регу­лирующих уголовно-процессуальные отношения; б) ори­ентация на сходный случай, урегулированный законом; в) соблюдение конституционных принципов уголовного процесса; г) обеспечение процессуальных прав граждан, участвующих в уголовном судопроизводстве; д) соверше­ние действий и принятие решений лишь в рамках, допус­тимых нормами УПК.

Представляется целесообразным прямо указать в УПК на возможность применения аналогии закона и, может быть, аналогии права при регулировании уголовно-процес­суальных отношений, как это сделано в ГПК. В частности, в ч. 4 ст. 1 ГПК установлено, что в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возни­кающие в ходе производства по гражданскому делу, феде­ральные суды общей юрисдикции и мировые судьи приме­няют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия РФ (аналогия права). Подобный подход допустим и применительно к ре­гулированию уголовно-процессуальных отношений.

 

Вопросы и задания для самоконтроля

1. Дайте понятие уголовно-процессуального права.

2. Укажите источники уголовно-процессуального права, их понятие, виды.

3. В чем состоит роль Конституции РФ как источника уголов­но-процессуального права?

4. Охарактеризуйте УПК как уголовно-процессуальный за­кон, имеющий важнейшее значение в регулировании уголовно-процессуальных отношений.

5. Какова структура УПК?

6. Являются ли решения Конституционного и Верховного Су­дов РФ источниками уголовно-процессуального права?

7. Что такое норма уголовно-процессуального права, какова ее структура?

8. Как действует уголовно-процессуальный закон во времени, в пространстве и по кругу лиц?

9. Возможно ли использование норм уголовно-процессуаль­ного права в уголовном судопроизводстве по аналогии?


Глава 3

КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

В результате изучения данной главы студент должен:

• знать понятие, виды и систему принципов уголовного про­цесса, их правовое регулирование;

• уметь формулировать сущность и содержание каждого из принципов, исключения из общего содержания принципа;

• владеть надлежащими знаниями о соотношении принципов уголовного процесса с иными общими положениями и задачами уго­ловного процесса, проблемах реализации принципа в практической де­ятельности органов, осуществляющих уголовное судопроизводство.

 

3.1. Понятие и система принципов уголовного судопроизводства

 

Принципы уголовного судопроизводства (уголовного процесса) — это закрепленные в Конституции РФ и на ее основе в УПК основополагающие правовые идеи, определя­ющие построение всего уголовного процесса, его сущность, характер и демократизм. Они составляют базу, фундамент всего уголовного процесса.

Хотя Конституцией РФ (ч. 1 ст. 15) предусмотрено пря­мое действие ее норм, все же нормы-принципы, содержа­щиеся в ней, в большей или меньшей степени нуждаются в установлении механизма их реализации применительно к отдельным стадиям и институтам уголовного процесса.

Сформулированные в соответствии с господствующи­ми в обществе представлениями о наиболее рациональ­ных и справедливых формах осуществления правосудия по уголовным делам конституционные принципы в своей взаимосвязи образуют систему, ту единую цепь, каждое звено которой характеризует отдельную сторону или грань уголовного процесса. Рассматривая все звенья этой цепи в единстве, можно уяснить сущность российского уголов­ного судопроизводства в целом.





Дата добавления: 2015-05-08; просмотров: 309 | Нарушение авторских прав


Похожая информация:

© 2015-2017 lektsii.org - Контакты

Ген: 0.105 с.