Лекции.Орг
 

Категории:


Классификация электровозов: Свердловский учебный центр профессиональных квалификаций...


Архитектурное бюро: Доминантами формообразования служат здесь в равной мере как контекст...


Перевал Алакель Северный 1А 3700: Огибая скальный прижим у озера, тропа поднимается сначала по травянистому склону, затем...

Совместные акции СССР и Англии на Ближнем и Среднем Востоке



Установление советско-английских союзнических отношений позволило правительствам Англии и СССР осуществить летом и осенью 1941 года ряд важных совместных мер в районе Ближнего и Среднего Востока, который имел в тот период особое экономическое и стратегическое значение. Роль этого района еще более возросла в связи со вступлением СССР в войну. Через Ближний и Средний Восток проходили коммуникации Советского Союза с Великобританией и США. [23]

Фашистская Германия собиралась использовать некоторые граничащие с Советским Союзом государства для нанесения с юга удара по СССР. Летом 1941 года гитлеровцы активизировали свою подрывную, антисоветскую деятельность в Турции, Иране, Афганистане.[24] И хотя правительства этих государств сразу же после гитлеровского нападения на Советский Союз заявили о своем нейтралитете в войне, тем не менее, позиция правящих кругов Турции, Ирана и Афганистана вызывала серьезные опасения. Взять, к примеру, Турцию. [25]За несколько дней до развязывания гитлеровцами советско-германской войны в Анкаре был подписан турецко-германский пакт «о дружбе и ненападении». Заключение указанного договора в тех конкретных международных условиях не могло не означать открытого присоединения Турции к антисоветской политике гитлеровской Германии. Само нападение фашистской Германии на СССР, как свидетельствует германский посол в Анкаре Папен, было с одобрением встречено правительством Турции. [26]

Некоторые же турецкие круги стремились использовать тяжелое положение СССР летом 1941 года для осуществления своих агрессивных целей. Имея в виду эти круги, Папен сообщал в Берлин 5 августа 1941 г., что они склонны, по-видимому, «присоединить к себе... ценнейшие бакинские месторождения нефтиъ18. Летом 1941 года заметно активизировалась подрывная деятельность гитлеровской агентуры и в Иране, где к этому времени находилось около четырех тысяч тайных агентов германской разведки, гестапо и пропагандистского аппарата. Особенно большое скопление немецкой агентуры наблюдалось в Тегеране и в близких к СССР городах, откуда подготовлялась засылка диверсионных групп в район бакинских нефтепромыслов и в Советский Туркменистан. Не мало германских и итальянских агентов окопалось и в различных учреждениях и ведомствах Афганистана.[27] Особенно активизировалась деятельность немецких и итальянских фашистских групп на территории Афганистана после на­ падения гитлеровской Германии на Советский Союз. Различные германские «эксперты», «экономические советники» усилили свою подрывную деятельность по организации террористических и диверсионных банд, которые нападали на советские пограничные посты, пытались забрасывать шпионов и диверсантов в Туркменистан, Узбекистан, Таджики­ стан. Все это требовало от Советского правительства про­ явления исключительно высокой бдительности в отношении развития обстановки в Турции, Иране и Афганистане.[28]

С одной стороны, Советское правительство разоблачало клеветническую антисоветскую кампанию, проводившуюся в этих странах, и осуждало антинациональную политику профашистских, антисоветских турецких, иранских и афганских кругов; с другой стороны, подчеркивая свое неизменное уважение к суверенитету этих государств, Советское правительство всячески стремилось предотвратить вовлечение их в фашистский блок.[29] Меры Советского Союза против вовлечения Турции, Ирана и Афганистана в фашистский блок встретили одобрение в Англии, где с опаской следили за событиями в этих странах. Этим и обусловливалось то обстоятельство, что оба правительства — Советское и английское — предприняли летом 1941 года ряд согласованных шагов в странах Ближнего и Среднего Востока.[30] Так, 10 августа 1941 г. Советское и английское правительства сделали аналогичные представления турецкому правительству, в которых заявляли, в частности, готовность уважать территориальную неприкосновенность Турции и оказать ей «всякую помощь и содействие в случае, если бы она подверглась нападению со стороны какой-либо европейской державы». [31]Предпринятый демарш ослаблял позиции профашистских кругов Турции, спекулировавших на клеветнических измышлениях о якобы агрессивных намерениях антигитлеровских государств в отношении Турции.

Совместные шаги были предприняты Советским Союзом и Англией и в отношении Ирана. 19 июля 1941 г. правительства СССР и Англии поставили перед иранским правительством вопрос о прекращении ведущейся немцами враждебной деятельности, угрожающей как Ирану, так и соседним с ним государствам.[32] Советский Союз и Англия настаивали на высылке из Ирана гитлеровцев, пребывание которых здесь было несовместимо с интересами как иранского государства, так и Советского Союза и Великобритании. 16 августа 1941 г. СССР и Англия вновь поставили перед иранским правительством вопрос о необходимости принять срочные меры к прекращению подрывной деятельности германских агентов в Иране и настаивали на их скорейшей высылке из Ирана. Однако иранское правительство не приняло никаких мер для пресечения деятельности гитлеровских агентов.[33] 25 августа 1941 г. Советское правительство направило иранскому правительству новую ноту, в которой обращало внимание последнего на то, что враждебная Советскому Союзу и Ирану деятельность германских фашистских заговорщических групп на территории Ирана приняла угрожающий характер. «Это требует от Советского Правительства, — указывалось в ноте, — немедленного проведения в жизнь всех тех мероприятий, которые оно не только вправе, но и обязано принять в целях самозащиты, в точном соответствии со ст. 6 Договора 1921 г.»20. В соответствии с этим договором, для устранения опасности, угрожавшей национальным интересам как Ирана, так и Советского государства, правительство СССР 26 августа 1941 г. ввело свои войска в северную часть Ирана.[34]

Одновременно с советской нотой 25 августа 1941 г. английский посол в Иране Буллард вручил иранскому правительству ноту с изложением всех обстоятельств, побудивших английское правительство ввести свои войска в южную часть Ирана. 8 сентября в Тегеране было подписано соглашение, основные положения которого были развиты впоследствии в договоре о союзе между СССР, Великобританией и Ираном, подписанном 29 января 1942 г.[35] Ввод советских и английских войск в Иран и англосоветско-иранское соглашение привели к ликвидации гитлеровской агентуры в Иране, сорвали планы Германии, направленные к созданию нового очага войны на Среднем и Ближнем Востоке, способствовали укреплению связей между Ираном и государствами — участниками антигитлеровской коалиции, и в частности советско-иранскому сотрудничеству, обеспечили необходимые коммуникации между союзниками и явились свидетельством эффективности англо-совeтского сотрудничества.[36]

Положительное значение имели и совместные англо­ советские меры в отношении Афганистана.[37] По предварительной договоренности советский и английский представители в Афганистане вручили 11 октября 1941 г. одновременно ноты афганскому правительству. В ноте СССР говорилось, что Советское правительство, руководствуясь чувством дружбы к афганскому народу и уважения его национальной независимости, выразило в свое время готовность оказывать всемерное содействие дальнейшему процветанию Афганского государства, а также укреплять и развивать экономические отношения между СССР и Афганистаном.[38] В ноте еще раз подтверждалось, что «Советский Союз не питает никаких агрессивных намерений в отношении политической и территориальной неприкосновенности Афгани­ стана и неизменно стремится осуществлять политику дружбы и сотрудничества с Афганистаном в интересах обеих стран». Далее в ноте указывалось, что развитию советско- афганской дружбы, однако, угрожает подрывная деятельность немецкой и итальянской агентуры на территории Афганистана.[39] Учитывая сложившуюся международную обстановку и основываясь на советско-афганском договоре 1931 года, Советское правительство сочло необходимым рекомендовать афганскому правительству высылку членов немецкой и итальянской колоний из Афганистана и взятие под строгое наблюдение деятельности германской и итальянской миссий в Кабуле. Сделанные представителями СССР и Англии заявления были рассмотрены афганским правительством, и 16 октября министр иностранных дел Афганистана сообщил послу СССР в Кабуле, что афганское правительство, «исходя из дружественных отношений, существующих между Афганистаном и СССР, и желая еще раз показать Советскому Правительству, что дружба Афганистана к его соседям и, в частности, к СССР является искренней, решило принять совет правительства СССР и удалить из Афганистана немцев и итальянцев».[40] В конце октября началась высылка немецких и итальянских агентов из Афганистана.[41] Таким образом, в результате совместных действий СССР и Англии в течение короткого времени удалось значительно улучшить политическую обстановку на Ближнем и Среднем Востоке.[42] Гитлеровской агентуре в Иране и Афганистане был нанесен сокрушительный удар. Деятельность пронемецких кругов в Турции была в определенной степени ограничена.[43]

 

 

Переломный момент

Чем упорнее становилось сопротивление советских войск на восточном фронте и призрачнее победоносное для фашистского блока окончание войны, тем более выявлялась непрочность хищнической основы этого блока. [44]Провал планов молниеносной войны против Советского Союза, которые так широко рекламировались гитлеровской пропагандой в 1941 году, заставил Гитлера и его сообщников призадуматься над дальнейшими перспективами войны. Завершение создания коалиции антигитлеровских государств во главе с СССР, США и Англией, обладавшими огромными материальными и людскими ресурсами, не сулило ничего хорошего участникам фашистского блока. Было ясно, что как только эти ресурсы будут в полном объеме и эффективно пущены в действие, поражение гитлеровской Германии и ее союзников станет неотвратимым.[45]

Это понимали, видимо, и заправилы фашистской Германии. Заметно изменились в 1942 году содержание и характер переговоров, которые Гитлер вел с другими фашистскими главарями. Если в 1941 году в сентенциях Гитлера звучали исключительно бравурные ноты, а его собеседники, поддакивая фюреру, спешили заручиться своей долей при будущем разделе добычи, то после поражения германских войск под Москвой Гитлер все настойчивее требовал более активного участия своих союзников в боях на советско- германском фронте. [46]Он все еще бахвалился, расточал обещания, но все чаще и чаще прибегал к угрозам, запугиванию.

Так, в одной из бесед с фашистским диктатором Румынии Антонеску он прямо заявил, что существует лишь одна альтернатива — полная победа или полное поражение. [47]В первой половине 1942 года гитлеровская верхушка все еще питала надежду на возможность завершения войны против Советского Союза крупным наступлением на восточном фронте. В этот период Гитлер продолжал пре­ даваться иллюзиям о слабости советских вооруженных сил. Он заверял своих военачальников, что «с русскими покончено — у них ничего не осталось, чтобы бросить против нас». Однако по мере того, как становилась очевидной тщетность надежд на быструю победу, настроение главарей гитлеровской Германии заметно менялось. [48]Так, министр вооружений гитлеровского «рейха» Шпеер в своих мемуарах вспоминает, что после двух месяцев тяжелых боев на советско-германском фронте летом 1942 года выражение на лицах участников ежедневных трапез у Гитлера становилось все угрюмей и «Гитлер также начал терять свою самоуверенность».[49] Что касается союзников Гитлера, то и в 1942 году их войска вели бои на многих участках советско-германского фронта, а экономика в значительной мере работала на нужды Германии. Однако делали они это порой с оглядкой, стараясь переложить большую ношу военного бремени на других.

Стали предприниматься даже попытки взвалить ответственность фашистского блока за поражения и неудачи на советско-германском фронте исключительно на военное руководство Германии и на самого фюрера.[50] Этими чертами характеризовалась вся довольно активная дипломатическая деятельность фашистских государств в 1942 году, и прежде всего германо-итальянские отношения. [51]В начале 1942 года германское посольство в Риме с беспокойством сообщало в Берлин о том, что в различных итальянских кругах довольно откровенной безбоязненно высказывают критику и недовольство германским руководством войной.[52]

Итальянский посланник в Дании Канинно, например, открыто выражал пораженческие настроения и заявлял о своем неверии в германскую победу, за что, по требованию немцев, был отозван из Копенгагена. Гитлер был встревожен этими сообщениями и предложил Муссолини встретиться. [53]Переговоры двух фашистских главарей состоялись в Зальцбурге 29 и 30 апреля 1942 г. В который уже раз повторилась знакомая картина. Присутствовавший на встрече диктаторов Чиано записал в своем дневнике: «Гитлер говорит, говорит, говорит. Муссолини, который привык сам говорить, а здесь был вынужден почти все время молчать, страдал. На второй день после завтрака, когда уже все было сказано, что можно было сказать, Гитлер проговорил непрерывно 1 час 40 мин. Он ничего не упустил, он говорил о войне и мире, религии и философии, искусстве и истории. Муссолини машинально посматривал на свои часы и думал о своих делах»5. Оснований же для печальных размышлений у дуче было более чем достаточно — сообщения о низких боевых качествах итальянских войск на советско-германском фронте, тревожные вести из самой Италии о быстро растущем антифашистском движении итальянского народа. За всей многословной тирадой Гитлера крылось его желание оправдаться в глазах своего партнера по оси за поражения и неудачи в зимнюю кампанию на советско-германском фронте.[54]

Гитлер договорился даже до того, что расценил провал немецкого наступления под Москвой как несомненное «счастье», так как это «позволило сократить коммуникации, растянутость которых в условиях суровой зимы создавала большую опасность и могла привести к катастрофе». [55]Гитлер убеждал своих итальянских собеседников, что в ближайшее время германские войска захватят все нефтяные источники Советского Союза на юге и что этим самым будет предрешено поражение СССР в войне. [56]После этого будут предприняты меры, которые заставят капитулировать Англию. Что же касается Америки, то она, по мнению фюрера, не представляла серьезной опасности. Однако разглагольствования Гитлера в Зальцбурге произвели на Муссолини и его спутников значительно меньшее впечатление, чем раньше. [57]

Во время этих переговоров рассматривались также предстоявшие операции в районе Средиземного моря, вопросы согласования политики Германии и Италии в отношении Турции, Индии и арабских государств.[58] По утверждению Гитлера, «Турция медленно, но верно двигалась по направлению к оси». Несмотря на широкий круг вопросов, рассмотренных во время переговоров в Зальцбурге, они не сыграли важной роли ни в политическом, ни в стратегическом руководстве войной со стороны фашистского блока. Сознавая, что сила находится на стороне гитлеровской Германии, итальянская дипломатия пыталась уравновесить положение фашистской Италии в оси Берлин — Рим раз­ личными политическими маневрами. К числу последних следует отнести заигрывание Муссолини с японцами.[59]

Муссолини неоднократно подчеркивал в беседах с Чиано и другими своими приближенными желательность итало-японского сотрудничества, давал высокую оценку политике Японии, всячески преувеличивал значение ее военных успехов и т. д. ! Главные надежды на восстановление престижа фашистской Италии в оси Муссолини все же возлагал на военные успехи итальянской армии, в частности на Африканском континенте, где итало-германские войска возобновили в первые месяцы и летом 1942 года наступление.[60] Как отмечалось выше, в результате наступательных действий итало-германские войска вытеснили англичан на территорию Египта и достигли в начале июля рубежа к югу от Эль-Аламейна. Муссолини был в восторге от новостей, поступивших из Африки, и всячески силился преувеличить роль итальянских частей в этой кампании. В середине июля Муссолини совершил поездку в Африку, где принял парад войск. [61]

Он демонстративно оставил там свой личный багаж в качестве гарантии своего быстрого возвращения в Африку после полного завоевания Египта.[62] Вся эта буффонада имела, однако, обратный результат: авторитет Муссолини упал еще более, так как с его африканским вояжем совпало прекращение наступательных операций итало-германских войск. Вскоре же после этого, осенью 1942 года, английские войска перешли в контрнаступление, которое в конце концов окончилось полным изгнанием фашистских войск из Африки. Успешная операция англичан у Эль-Аламейна и высадка американских войск в Марокко и Алжире в ноябре 1942 года застигли державы «оси» врасплох. Чиано был срочно вызван на переговоры в Мюнхен, где он вместе с Гитлером и Риббентропом обсуждал создавшееся положение. Интерес представляло заявление Гитлера о том, что высадка союзных войск в Африке в целом облегчила стратегическое положение Германии и Италии, опасавшихся открытия второго фронта в Европе.[63] «Теперь нет необходимости, — говорил Гитлер, — держать большое количество войск на огромном фронте, в отношении которого не было известно, в каком месте произойдет нападение».[64] Сообщив Чиано, что в связи с возможностью высадки союзников в Европе немецкое командование сосредоточило во Франции 52 танковые и пехотные дивизии, Гитлер заявил: «В настоящий момент, когда стало ясно, что угроза больше не существует, можно будет рассредоточить эти сконцентрированные войска».[65]

Во время мюнхенских переговоров Гитлер изложил Чиано планы полной (оккупации Франции и высказал свои предложения относительно участия Италии в этой операции.) Собеседники согласились с тем, что Корсика, в частности, будет оккупирована Италией. Чиано сообщил Гитлеру мнение Муссолини, который считал необходимым « с величайшей внимательностью следить за развитием событий» и «быть готовым к любым неожиданностям», хотя в целом ни в коей мере не расценивал обстановку как трагическую.[66]

На мюнхенские переговоры был затребован и глава вишистского правительства П. Лаваль, которому было сообщено решение гитлеровцев оккупировать всю территорию Франции.[67] Было принято также решение создать предмостные укрепления в Тунисе и Бизерте и с их помощью добиться разгрома англо-американских войск.[68] Однако в условиях, когда Сталинградская битва вступала в решающую фазу и приковывала к себе львиную долю всех вооруженных сил фашистского блока, проведение крупных военных операций против союзных войск в Африке оказалось делом невозможным.[69]





Дата добавления: 2016-11-12; просмотров: 12207 | Нарушение авторских прав


Рекомендуемый контект:


Похожая информация:

Поиск на сайте:


© 2015-2019 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.004 с.