Итак, вернемся к нашей истории: с помощью Небесного Посланника поэты вошли в город Дита. Там они оказались на великой равнине, покрытой раскаленными могилами еретиков, пугающие призраки которых восстают из них. На седьмом круге они находят насильников, варящихся заживо в собственной крови. Других убивают молнии. Сводников и обманщиков бесы хлещут бичами, а льстецы барахтаются в лужах экскрементов. Чудовищные рептилии переполняют рвы, воров пожирают монстры, вырастающие из их собственных тел. В круге восьмом зачинщиков раздора обезглавливают (см. рисунок 3.7). Везде мы видим образы расщепления и расчленения.
Рис. 3.7. Образы расщепления: обезглавленный грешник рассматривает свою отрубленную голову
Наконец, поэты достигают девятого круга и спускаются в кратер преисподней к ледяному озеру Коцит – в нем находятся души предателей, вмерзшие в лед. Коцит, «река скорби», является четвертой великой рекой Ада. Там, ниже всех кругов Ада, ниже огня, в центре утраченной души и затерянного города находится тишина и жесткость вечной мерзлоты.
О своей встрече с Дитом Данте восклицает:
Как здесь во мгле встававшая громада.
Я хоронился за вождем, как мог,
Чтобы от ветра мне была пощада.
Мы были там, – мне страшно этих строк, —
Где тени в недрах ледяного слоя
Сквозят глубоко, как в стекле сучок.
Одни лежат; другие вмерзли стоя,
Кто вверх, кто книзу головой застыв;
А кто – дугой, лицо ступнями кроя.
В безмолвии дальнейший путь свершив
И пожелав, чтобы мой взгляд окинул
Того, кто был когда-то так красив,
Учитель мой вперед меня подвинул,
Сказав: «Вот Дит, вот мы пришли туда,
Где надлежит, чтоб ты боязнь отринул».
Данте отвечает:
Как холоден и слаб я стал тогда,
Не спрашивай, читатель; речь – убоже;
Писать о том не стоит и труда.
Я не был мертв, и жив я не был тоже;
А рассудить ты можешь и один:
Ни тем, ни этим быть – с чем это схоже.
(Alighieri, 1978: 285)
Начиная с этой глубокой бездны, у поэтов осталась одна последняя задача на пути. Они должны вскарабкаться по мохнатому телу Дита и пройти через его пах в самый центр Земли. Оттуда путь ведет наверх, и они оказываются в скалистой пещере, идут вдоль потока Леты, пока он не выводит их на остров. Там находится гора Чистилища, где была «оставлена» надежда, когда они вошли в Ад. Надежда восстановилась, когда они приняли добровольное страдание Чистилища. Они освободились от Бога, превращающего их страдание в насилие, и теперь оказываются в царстве Бога, который превращает их насилие в страдание. Их путь лежит в Чистилище, и начинается вторая книга «Комедии». На соответствующей иллюстрации Доре (рисунок 3.8) поэты появляются в верхнем мире, чтобы впервые увидеть звезды. Надежда возвращается, и вместе с этим изменяется страдание – оно становится другим, «переносимым». Мы раскроем значение этих двух типов страдания в заключительном разделе этой главы.
Рис. 3.8. Поэты возвращаются в светлый верхний мир
