Через 9 месяцев Нэнси родила нашего первого сына Эрика. Сначала казалось, что все протекает нормально. Но спустя несколько часов врачи обнаружили, что ребенок родился с серьезными физическими отклонениями. Ему вскрыли спину и увидели, что спинной мозг неправильно сформирован. Нам сообщили, что у мальчика так называемый «расщепленный позвоночник». Более того, во время родов в спинномозговую жидкость попала инфекция, и теперь ребенок был поражен тяжелым общим менингитом.
Казалось, вся жизнь превратилась в хаос. Роды продолжались несколько часов, и мы были в смятении. Нам сказали, что Эрику требуется операция головного мозга, решение надо было принимать немедленно. Без операции у ребенка не было никакого шанса выжить. Мы плакали, когда нашего мальчика, которому было всего несколько часов, забирали в детскую больницу для проведения немедленной операции. Все, что мы могли делать, это молиться.
Мы ждали несколько часов, и в конце концов врачи пришли и сообщили, что Эрик будет жить. Мы были потрясены, когда увидели его после операции. Поразительно, что к малышу могло быть приделано столько проводов! Рана на спине была зашита, но мы видели, что хирургическим путем имплантировали трубку в головной мозг, чтобы откачивать излишки поступающей туда спинномозговой жидкости и снимать давление.
Мы очень смутно помним первый год жизни Эрика, так как он постоянно находился в детской больнице. В первые 9 месяцев он перенес больше 11 операций, а 3 операции были сделаны за одни выходные. Все происходило так быстро, что мы не успевали опомниться и не осознавали, с чем нам придется столкнуться в будущем.
Мы старались не падать духом. Но каждый раз, направляясь в больницу, были охвачены напряжением и страхом за Эрика. И угадайте, кто был все время рядом, помогая нам пережить каждый день? Джерри и Патти Бомон. Они приехали в больницу в тот день, когда родился Эрик, утешали и подбадривали нас, когда он находился в операционной. Они приносили нам еду и сидели вместе с нами в комнате ожидания в больнице. И все это время они делились с нами своей невероятной верой.
Важнее всего то, что они помогли нам поверить, что у Бога особые планы относительно нас и Эрика. «Видите ли, — однажды сказала Патти Нэнси, — вы с Джимом болезнь Эрика можете сделать центром всех ваших забот, а можете использовать ее в качестве отправной точки для нового взгляда на жизнь».
Именно тогда нам удалось по-другому взглянуть на данный кризис нашей жизни. Теперь мы были выше обстоятельств, и нам открылась общая картина. Мы осознали, что такова была воля Божья относительно нас и Эрика, а вера принесла нам успокоение и придала сил. Бомоны помогли нам осмыслить и ответить на один из самых важных вопросов жизни. С того самого дня все наши представления изменились, и у нас появилась большая надежда.
Это произошло больше чем 20 лет назад. Джим и Нэнси потеряли связь с семьей Бомонов, хотя с тех пор и пытались их разыскать. Эрик вырос и неплохо ездит на своем электрическом инвалидном кресле, несмотря на то что его парализовало во время одной из операций. Для семьи Дорнанов он является неиссякаемым источником радости, вдохновения и юмора. И хотя общение с Джерри и Патти Бомон длилось всего год, но Джим и Нэнси осознают огромное воздействие, оказанное на них, и до сих пор считают их двумя величайшими людьми в своей жизни.
Сегодня Джим и Нэнси сами являются людьми, способными оказывать влияние на людей. Их бизнес расширился и охватывает больше двадцати шести стран: от Восточной Европыдо Тихого океана, от Бразилии и Аргентины до Китая. Каждый год на семинарах используя аудио- и видеозаписи, они выступают перед сотнями людей и семей. Их дело продолжает расти, но им важнее делиться с людьми своими твердыми убеждениями и верой. Они делают все что могут, чтобы повысить ценность жизни каждого человека, с которым соприкасаются.
Недавно Джон посетил Ларри Доббса, который является президентом и директором издательства Dobbs Publishing Group, выпускающего такие журналы, как Mustang Monthly, Corvette Fever и Musclecar Review. Они говорили об искусстве влиять, и Ларри поделился историей из своей жизни. «Джон, мой отец был одним из пайщиков предприятия, поэтому у него никогда не было много денег. Когда он умер, то оставил мне всего лишь один доллар. Но он дал мне намного больше этого: он передал мне свои ценности». Затем Ларри высказал очень глубокую мысль: «Единственное наследство, которое имеет вечную ценность, — это влияние».
Мы не знаем точно, какая у вас мечта или какое наследство вы хотите оставить после себя. Но если хотите оказывать воздействие, станьте человеком с большим влиянием на людей — нет другого способа. А если вы станете человеком, способным оказывать влияние, то когда-нибудь вас, может быть, включат в список людей, изменивших чью-либо жизнь.
Чееловек, оказывающий влияние...
ЧЕСТЕН С ЛЮДЬМИ
Несколько лет назад во время деловой поездки в Европу мы с женой Нэнси отпраздновали в Лондоне ее день рождения. В качестве подарка я решил сводить ее в бутик «Эскада», чтобы она купила себе одну или две вещи.
Она примерила несколько вещей, и все ей понравились. Пока она была в примерочной и решала, что выбрать, я попросил продавщицу завернуть все. Нэнси попыталась возразить, так как ей было неловко покупать так много вещей сразу, но я настоял. Мы оба знали, что она сможет найти хорошее применение этим вещам. И, кроме того, ей потрясающе все шло.
Через несколько дней мы совершили продолжительный перелет из аэропорта «Хитроу» в Лондоне в международный аэропорт в Сан-Франциско. После посадки мы встали в очередь, чтобы пройти неизбежный таможенный контроль. Нас спросили, есть ли у нас вещи, подлежащие обложению пошлиной. Мы сообщили о купленных Нэнси вещах и назвали потраченную на них сумму денег.
«Что? — удивился таможенник, — вы называете вещи?» Он посмотрел на цифру, которую мы написали, и произнес: «Вы, должно быть, шутите!» Правда, мы потратили деньги на одежду, но не думали, что окажется так много всего. «Из чего сделана одежда?» — поинтересовался таможенник.
Вопрос нам показался странным. «Разная одежда, — ответила Нэнси. — Шерстяная, хлопковая, шелковая, из разного материала. Там платья, пиджаки, блузки, туфли, ремни, аксессуары. Но почему вы спрашиваете?»
«Потому что каждая ткань облагается особым налогом, — ответил он. — Мне надо привести инспектора, так как я даже не знаю всех расценок. Никто еще не облагал налогом одежду». Он выглядел расстроенным. «Проходите, достаньте всю одежду и разложите ее в зависимости от ткани, из которой она сделана». Когда мы открывали сумки, он удалился, и мы слышали, как он говорил своему напарнику: «Бобби, ты никогда не поверишь...»
Должно быть, у нас ушло добрых 45 минут, чтобы рассортировать одежду и подсчитать, сколько мы потратили на каждую вещь. Налог оказался довольно большим — около двух тысяч долларов. Когда мы складывали все обратно в сумку, таможенник произнес: «Знаете что? Кажется, я знаю вас. Вы ведь Джим Дорнан?»
«Да, — ответил я, — простите, мы знакомы?» Я не узнавал его.
«Нет, — ответил он. — Но у меня есть друг, который работает в вашей организации. "Сеть 21", верно?»
«Правильно», — согласился я.
«Видите ли, я видел вашу фотографию, — произнес таможенник, — мой друг говорил мне, что я действительно выиграю, если поступлю в вашу организацию. Но я не слушал его. Сейчас, думаю, мне надо пересмотреть свою точку зрения. Возможно, он все-таки прав. Видите ли, большинство людей, с которыми я сталкиваюсь каждый день, пытаются пронести разные вещи через таможню, не заплатив пошлину, в том числе, и те, которые, они знают, облагаются налогом. Но вы облагаете налогом то, что могли бы без труда пронести через таможню просто так. Вы могли бы сэкономить много денег!»
«Возможно, это так, — ответила Нэнси, — но я сэкономлю намного больше денег, если заплачу таможенную пошлину, чем если у меня будет нечиста совесть».
Когда мы в тот день стояли в очереди, ни мне, ни Нэнси даже не пришло в голову, что кто-нибудь может нас узнать. Если бы мы и намеревались обмануть таможню, то не подозревали бы, что кто-нибудь нас узнает. Мы думали, что никому не известны. И думаю, именно так рассуждают многие люди, когда как-нибудь хитрят. «Никто не узнает!» — говорят они себе. Но правда в том, что люди все равно узнают. Супруг (супруга), дети, друзья, коллеги по бизнесу — они все узнают. И, что еще важнее, даже если вам удастся замести следы и никто не узнает, что вы замышляете, но ведь вы-то знаете! А честность не хочется отдавать или продавать по любой цене.
Случай с таможенником — это только маленький пример того, как рассуждают сегодня люди, когда дело касается честности. Печально, что она больше не является нормой жизни, а когда люди сталкиваются с примером честного поведения, то это их шокирует. Обычные правила приличия больше не в ходу.
