Обмываатъ! -- потребовал Максим, тяжело привалившись боком к столу. -- А-а?.. Как мы тебя -- на руках подсадили! Сиди! Сиди крепко!.. -- он весело смотрел на племянника, гордый за него. И за себя почему-то. -- Сам сиди крепко и других -- вот так вот держи! -- Максим сжал кулак, показал, как надо держать других. -- Понял?
Григорий не обрадовался гостю, но понимал, что это неизбежно: кто-нибудь да явится, и надо соблюсти этот дурацкий обычай -- обмыть новую должность. Должность как раз сулила жизнь нелегкую, хлопотную, Григорий не сразу и согласился на нее... Но это не суть важно, важно, что тебя -- выбирали, выбрали, говорили про тебя всякие хорошие слова... Теперь изволь набраться терпения, благодарности -- послушай, как надо жить и как руководить коллективом.
Максим сразу с этого и начал -- с коллектива.
Ну, Григорий, теперь крой всех. Понял? Я, мол, кто вам? Вот так: сядь, мол, и сиди. И слушай, что я тебе говорить буду.
Григорий понимал, что надо бы все это вытерпеть -- покивать головой, выпить рюмку-другую и выпроводить довольного гостя. Но он почему-то вдруг возмутился.
Почему крыть-то? -- спросил он, не скрывая раздражения. -- Что за чертова какая-то формула: "крой всех!.." И ведь какая живучая! Крой -- и все. Хоть плачь, но крой. Почему крыть-то?!
А как же? -- искренне не понял Максим. -- Ты что? Как же ты руководить-то собрался?
Головой! -- Григорий больше и больше раздражался, тем более раздражался, что Максим не просто бубнил по пьяному делу, а проявил убежденность и при этом смотрел на Григория, как на молодого несмышленыша.
Головой я руководить собрался, головой.
Ну-у!.. Головой-то многие собирались, только не вышло.
Значит, головы не хватало.
Хватало! Не ты один такой умница, были и другие.
Ну? И что?
Ничего. Ничего не вышло, и все.
Почему же?
Потому что к голове... твердость нужна, характер.
Да мало у нас их было, твердых-то?! От кого мы стона-ли-то, не от твердых?
Ладно, -- согласился Максим. Спор увлек его, он даже не обратил внимания, что на столе у племянника до сих пор пусто. -- Ладно. Вот, допустим, ты ему сказал: "Сделай то-то и то-то". А он тебе на это: "Не хочу". Все. Что ты ему на это?
Надо вести дело так, чтоб ему... не знаю -- стыдно, что ли, стало.
Максим Думнов растянул в добродушной улыбке рот.
Так... Дальше?
Не стыдно, нет, -- сказал Григорий, поняв, что это, верно что, не аргумент. -- Надо, чтоб ему это невыгодно было экономически.
Так, так, -- покивал Максим. И, не задумываясь, словно он держал этот пример наготове, рассказал: -- Вот у нас пастух, Климка Стебунов, пропас наших коров два ме-сяца, собрал деньги и послал нас всех... "Не хочу!" И все. А ведь ему экономически вон как выгодно! Знаешь, сколько он за два месяца слупил с нас? Пятьсот семьдесят пять руб-лей! Где он такие деньги заработает? Нигде. А он все равно не хочет. Ну-ка, раскинь головой: как нам теперь быть?
Ну, и как вы?
Пасем пока по очереди... Кому позарез некогда, тот нанимает за себя. Но так ведь дальше-то тоже нельзя.
А где этот Климка?
Гуляет, где! Пропьет все до копейки, опять придет... И мы опять его, как доброго, примем. Да еще каждый будет стараться, как накормить его получше. А его, по-хороше-му-то, гнать бы надо в три шеи. Вот тебе и экономика, ми-лый Гриша. Окончи ты еще три института, а как быть с Климкой, все равно не будешь знать. Тем более что он -- трудовой инвалид.
Григорий поубавил наступательный разгон, решил, что, пожалуй, стоит поговорить повнимательней.
Погоди. Ну, а как бы ты поступил, будь ты хозяин... то есть, не хозяин, а...
Понимаю, понимаю. Как? Пришел бы к нему домой, к подлецу... От него дома-то все плачут! "Вот что, милый друг, двадцать четыре часа тебе: или выходи коров пасти, или выселяем тебя из деревни". Все.
Как же ты так? Сам же говоришь, он инвалид...
Нам известно, как он инвалидом сделался: по своей халатности...
А как?
На вилы со стога прыгнул. Надо смотреть, куда прыга-ешь. Но я ведь тебе не говорю, что я имею право его высе-лить. Ты спросил, как бы я действовал на твоем месте, я и прикидываю. Перво-наперво я бы его напугал насмерть. На-шел бы способ! Подговорил бы милиционера, подъехали бы к нему на коляске: "Садись, поедем протокол составлять об твоем выселении". Я же знаю Климку: сразу в штаны нало-жит. Завтра же до света помчится со своей дудкой коров со-бирать. Ничем больше Климку не взять. Проси ты его, не проси -- бесполезно. Экономику эту он тоже... у него своя экономика: он рублей триста домой отдал, семье, а двести с лишним себе оставил и прикинул, на сколько ему хватит. Недели на две хватит: он хоть и гуляет, а угостить из своего кармана шиш кого угостит.
