Термин «человеческий капитал» (ЧК) является относительно новым понятием в мировом и отечественном научном дискурсе и связан прежде всего с экономической наукой. Однако современные исследователи активно используют это понятие в качестве научной категории и методологической единицы в таких научных парадигмах, предметом изучения которых традиционно являются человек и человеческий социум в целом, а также в дисциплинах, изучающих процессы функционирования общества и жизнедеятельности конкретного индивидуума.
Теория человеческого капитала как новое направление неоклассической теории появилась в публикациях второй половины XX века в работах американских ученых-экономистов Теодора Шульца и Гэри Беккера. Они дали его узкое определение, которое со временем расширилось. Если первоначально под человеческим капиталом понималась лишь совокупность инвестиций в человека, повышающая его способность к труду — образование и профессиональные навыки, то на современном этапе исследований в него включают потребительские расходы — затраты семей на питание, одежду, жилища, образование, здравоохранение, культуру, а также расходы государства на эти цели [1, с.19].
Человеческий капитал в широком смысле — это интенсивный производительный фактор экономического развития, развития общества и семьи, включающий образованную часть трудовых ресурсов, знания, инструментарий интеллектуального и управленческого труда, среду обитания и трудовой деятельности, обеспечивающие эффективное и рациональное функционирование ЧК как производительного фактора развития. Таким образом, человеческий капитал — это интеллект, здоровье, знания, качественный и производительный труд и качество жизни [2].
В настоящее время ЧК принято описывать с точки зрения трех основных составляющих: благосостояния, здоровья и продолжительности жизни, образовательно-культурного уровня. В связи с этим направления научных исследований ЧК как в нашей стране, так и за рубежом представлены оценкой эффективности инвестиций в ЧК, исследованием данной категории, анализом процессов накопления и использования человеческого капитала на микро- и макроуровнях, включая оценку вложений государства в медицину и здравоохранение, науку и образование, социальные программы [3, с. 247].
Социально-экономическая ситуация в России в конце ХХ - начале ХХI века была отмечена, по мнению многих исследователей, существенными изменениями экзогенных факторов - глобализацией современной экономики, длительным социально-экономическим кризисом, ужесточением современной конкуренции и т.п., которые «неизбежно привели к определенной деформации эндогенных детерминант современной российской экономической культуры: девальвации ценностей (например, труда), искажению смыслов, переформулированию многих хозяйственных и моральных норм (например, замещение прежней нормы честного заработка современной нормой: наварить, накалымить, урвать и т.д.)» [4, с. 175]. Всё это предполагает обращение к фундаментальным основаниям экономической культуры и экономического сознания.
Распространение в России новой теории ЧК стало отправной точкой и базисом социально-экономических реформ, проводимых в нашей стране. Ухудшение многих социальных характеристик, обусловленных изменениями в экономике страны, стало причиной того, что «ЧК в российской экономической науке чаще всего трактуется близко к определению «человеческого потенциала», принятого ООН, т.е. как совокупность факторов: здоровье и продолжительность жизни, образование, уровень доходов. Отсюда закономерными являются предложения по увеличению расходов на социальные программы и мероприятия» [3, с. 248]. Это позволяет исследователям рассматривать ЧК через капитализацию потока доходов отдельного человека, а изучение данного процесса предполагает анализ на микроуровне.
Такой подход позволяет рассматривать понятие ЧК как бы «изнутри» - с позиции отдельного индивида, его семейных взаимосвязей и социально-психологических ролей, навязываемых ему обществом. С этих позиций актуализируется гендерный анализ человеческого капитала, а также процесс его формирования и воспроизводства.
Важнейшие социально-экономические факторы жизнедеятельности человечества - разделение труда, право и наследование, семья и домохозяйство - имеют гендерную дифференциацию: и по полу, и по возрасту, и по национально-религиозной принадлежности, а в последнее время даже по приверженности к тем или иным культурным традициям.
По мнению многих исследователей (С. де Бовуар, И.Е. Калабихина, Е.Б. Мезенцева, М.Е. Баскакова Н.М. Римашевская и др.), гендер является центральным организующим принципом в мире занятости. На разделении труда по признаку пола основана гендерная сегрегация рынка труда. Разделение труда по признаку пола следует рассматривать в связи с особенностями выбора профессии и образования мужчинами и женщинами. В развитых странах эти проблемы решаются уже продолжительное время и с достаточным успехом. Однако на современном этапе на первый план выдвинулись такие экономические проблемы, которые без гендерного анализа, представляющем методологическую разновидность социально-философского анализа, вряд ли могут быть решены. В частности, гендерный анализ позволяет рассмотреть проблему воспроизводства ЧК одновременно с разных позиций: экономической, демографической, социальной и психологической.
Директор Института социально-экономических проблем народонаселения д.э.н. Н.М. Римашевская отмечает, что в первое десятилетие проведения российских социально-экономических реформ сложились две идеологии относительно статуса женщин в обществе: первая - идеология равенства, всегда присутствовавшая в законодательных актах и нормативных документах; другая - патриархатная, доминирующая в реальной жизни и представляющая женщину в ограниченном качестве матери-домохозяйки-хранительницы семейного очага [5, с. 246]. Соответственно этому складывается и противоречивая тенденция. С одной стороны, демократические преобразования в обществе открывают действительно широкие возможности для самореализации женщины, что находит свое воплощение в различных инициативах. С другой стороны, реализация появляющихся для женщин возможностей ставит новые проблемы, связанные с неконкурентоспособностью их как рабочей силы на рынке труда. Объективно возможности расширяются, а субъективно трудности возрастают и для женщин, и для мужчин.
Реализация национальных проектов по поддержке материнства и детства, повышения качества оказания медицинских услуг населению и реформа образования дает определенные социально-экономические гарантии женщинам и способствует выходу страны из демографического кризиса. В частности, такие меры социальной поддержки как материнский (семейный) капитал, гарантированный оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком, возможность продления отпуска по уходу за ребенком до трех лет, различные меры материальной помощи многодетных и малообеспеченных семей и другие, безусловно, способствуют не только увеличению рождаемости, но и повышению качества будущих потенциальных работников, поскольку их матери уже с младенчества имеют возможность воспитывать в детях самые лучшие личностные качества, которые затем закрепляются в них в процессе социализации и образования. Причем некоторые регионы добавляют собственные меры поддержки матерей. Например, правительством Тюменской области принято решение о выделении бесплатного земельного участка в собственность семей, в которых рождается третий ребенок. Все это в конечном итоге рассматривается как долгосрочное капиталовложение и целенаправленное формирование ЧК.
Государство, по словам исследователя И.Е. Калабихиной, несет потери в национальном доходе от замещения профессионального труда родительским, когда женщина-работник уходит в оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком и перестаёт приносить государству прямую (денежную) прибыль, участвует в физиологических затратах (социальные пособия малоимущим, «бесплатность» жилья и медицинских услуг), в социальных затратах (затраты на образование, квалификацию, культуру в виде дотаций, «бесплатных» форм функционирования социальных институтов), в перемещениях (программы поддержки беженцев и переселенцев), надеясь в будущем получить большую отдачу [6, с. 172].
Безусловные положительные тенденции социально-экономической трансформации современного российского общества способствуют будущему увеличению количества и качества ЧК. Однако рост репродуктивной деятельности женщин и - как следствие - снижение производительной деятельности приводит к возникновению целого комплекса социальных факторов, негативно влияющих на конкурентоспособность женской рабочей силы. «Женщины рожают и уходят в отпуска по уходу за ребенком, нуждаются в социальных услугах и социальной помощи. Предприниматели не заинтересованы в такой рабочей силе. Она усложняет им организацию труда и функционирование производства» [5, с. 248].
Однако не стоит «забывать» и о таком значительном факторе воспроизводства ЧК как семейный и/или индивидуальный доход. С этой позиции реформы укрепили положение женщины-матери в семье, но никак не повлияли на положение мужчин. Более того, на наш взгляд, социально-экономическое положение мужчины - главы семьи, отца и основного добытчика - только ухудшилось.
В современной науке традиционно оцениваются и обсуждаются проблемы материнства и детства, но не отцовства. В то же время основное бремя ответственности - как бы парадоксально это не звучало - ложится на мужчину. Как только женщина уходит в отпуск по уходу за ребенком, у него автоматически появляются не один (ребенок), а два (ребенок и неработающая жена) или три иждивенца, если новорожденный - второй или третий ребенок в семье. С этой позиции имеющиеся в арсенале государства меры поддержки матерей являются недостаточными. Более того, они просто игнорируют проблемы ухудшения физического и психического здоровья мужчин-отцов, снижение качественного уровня жизни мужчин, что неизбежно негативно отражается на всех уровнях жизнедеятельности семьи в целом.
Пути выхода из сложившейся проблемной ситуации, как мы полагаем, могут быть следующими. Во-первых, в современном российском обществе необходимо пропагандировать переход от традиционного (патриархатного) семейного уклада к эгалитарной семье, в которой муж и жена работают, решения принимаются совместно, отсутствует гендерная дифференциация затрат на детей. Во-вторых, вклад в формирование ЧК женщин и мужчин должен оцениваться равнозначно, т.е. государству необходимо поддерживать не материнство, а родительство и детство. Это станет возможным в том случае, если роли мужчин и женщин в государстве, социуме, семье, производстве будут оцениваться как равнозначные согласно принципа их природосообразности. В-третьих, если для государства репродуктивная функция женщины в какой-то период становится важнее производительной, то этот вид деятельности тоже следует сделать официально оплачиваемым, т.е. женщина после рождения второго или третьего ребенка должна получать зарплату, а не только пособие на рожденного ребенка. Тогда и положение мужчины в семье значительно облегчится, что в свою очередь может положительно повлиять на динамику мужской сверхсмертности, и отдача от капиталовложений в воспроизводство ЧК будет значительно выше, и рождаемость в стране увеличится в разы. Естественно, что подобные решения будут экономически затратными, но они вполне оправданы и целесообразны как раз с точки зрения теории человеческого капитала и гендерной экономики.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Нестеров, Л. Национальное богатство и человеческий капитал / Л. Нестеров, Г. Аширова // Вопросы экономики. - 2003. - № 2 - С. 17 - 23.
2. Корчагин, Ю. А. Широкое понятие человеческого капитала.- Воронеж: ЦИРЭ, 2009 // http://lerc.ru/?art=3&page=22&part=articles
3. Гильтман, М.А. Формирование человеческого капитала в системе экономических отношений / М.А. Гильтман, В.В. Пить. // Вестник ТюмГУ. – Тюмень, 2009. – № 4. – С. 246 - 252.
4. Шабатура, Л.Н. Экономическая культура в контексте русской хозяйственной практики // Философия российской экономики. ч.1. Коллективная монография под ред. Н.Н. Целищева. - Екатеринбург: Изд-во Уральского университета, 2005. - 721с. - С. 174 - 289.
5. Римашевская, Н.М Гендерные аспекты социально-экономической трансформации в России // Гендерный калейдоскоп. Курс лекций (По ред. М.М. Малышевой).- М.: Academia, 2001. - С. 243-258.
6. Калабихина, И.Е. Гендерный фактор в воспроизводстве человеческого капитала // Женщина, гендер, культура (под ред. З. Хоткиной, Н. Пушкаревой, Е. Трофимовой). - М.: МГЦИ, 1999. - с. 171-184.
Доклады I СЕКции
