— Две тысячи рыб. И это был ксерокс. Парень ремонтировал копировальные машины. Девятимиллиметровый «глок».
—Я рада, что этот случай удостоился твоей экспертной оценки.
— Он жил припеваючи, — заметил Кевин. — Это был тупик.
— По-моему, Иуги...
— Ио-су-ги, — поправил Кевин.
— Очевидно, не имело значения, кем были те работники...
— Парень был членом гавайской Ассоциации по защите карпов. Может, он решил, что это дает ему право на недовольство
Кевин красовался. Я ждала, пока не убедилась, что его короткая речь закончена.
— Но ваша вечеринка в спортзале была «Только по приглашениям».
— Бее мои коллеги не спонтанны. Возьмем Майкла Макдермотта, прошлый декабрь, Уэйкфилд, Массачусетс, «Эджуотер текнолоджи», АК, дробовик двенадцатого калибра. Конкретные цели. Бухгалтеры. Все, кто имел отношение к вычету двух тысяч баксов из его зарплаты...
— Кевин, я не хочу говорить ни о Майкле Макдермотте...
— Он был жирдяем.
—...ни об Эрике Харрисе и Дилане Клиболде...
— Слабоумные. Создают плохую репутацию массовым убийцам.
Франклин, я говорила тебе, что он одержим теми Колумбиискими парнями, перещеголявшими его на шесть жертв всего лишь через двенадцать дней после четверга-, я уверена, что упомянула их только для того, чтобы взбесить его.
—По крайней мере, Харрис и Клиболд любезно облегчили бремя налогоплательщиков быстрым уходом из жизни.
— Нытики просто пытались раздуть число жертв.
— Почему ты этого не сделал?
Он, похоже, не оскорбился.
— Зачем облегчать всем жизнь.
— Всем вроде меня.
— Включая тебя, — спокойно сказал он.
— Конечно. Но почему Дана Рокко, а не другая учительница? Почему именно те дети? Что сделало их такими особенными?
— Ну, они мне не нравились.
— Тебе никто не нравится, — уточнила я. — Они выиграли у тебя в кикбол? Или тебе просто не нравятся четверги?
В контексте новой специализации Кевина мой намек на Бренду Спенсер можно считать классической аллюзией. Бренда убила двух взрослых и ранила девять учащихся своей средней школы в Сан-Карлосе, Калифорния, только потому, что, как впоследствии прозвучало в сингле «Бумтаун рэтс», «я не люблю понедельники». Поскольку это оригинальное зверство датируется 1979 годом, шестнадцатилетняя девица опередила время. Знанием детского пантеона Кевина я заработала то, что у других детей называлось бы улыбкой.
— Наверное, составление того списка было нелегким проектом, — сказала я.
— Трудоемким, — любезно согласился он. — Начиналось с пятидесяти, шестидесяти серьезных претендентов. Честолюбиво. — Он покачал головой. — Но не практично.
— Ладно, у нас есть еще сорок пять минут. Почему Денни Корбитт?
— Бездарность!
— Ты помнишь имя гавайского мастера по копировальным машинам, но сомневаешься в именах убитых тобой людей.
— Йосуги хоть что-то совершил. Корбитт, насколько я помню, просто таращил глаза, будто ждал,
Когда закроется занавес.
— Значит, Денни был бездарностью. Ну и что?
— Видела, как этот тупица играл Стэнли в «Трамвае «Желание»? Я бы лучше имитировал южный акцент под водой.
—Какую роль ты играешь? Грубияна? Хвастуна? Откуда это? Брэд Питт? Знаешь, ты сам подхватил легкий южный акцент. И не очень хорошо получается.
Его товарищи по заключению в основном чернокожие, и его речь начала искажаться соответственно. Он всегда говорил со специфической медлительностью, как будто прилагал усилия, как будто ему приходилось выгребать слова изо рта лопатой. Расслабленная экономия согласных и глаголов, присущая выходцам из городских гетто, заразительна. И все же я была довольна, что сумела раздразнить его.
— Я не играю роль. Я и есть роль, — пылко сказал он. — Брэду Питту придется играть меня.
(Значит, он слышал: «Мирамакс» уже начинает снимать кино.)
— Вздор! Брэд Питт староват для роли жалкого старшеклассника. Даже если бы он подходил по возрасту, ни один зритель не поверит, что такой ловкий красавчик способен на идиотские поступки. И знаешь, я слышла, что у них трудности с кастингом.
