Наверно, жители города очень обрадовались, когда стали справлять День Военно-Морского Флота с полным основанием. Еще бы, свое море! Правда, пресное. Но волны ходят в нем настоящие. И бывают штормы. И того берега не видать.
В парк культуры и отдыха на берегу моря съехался весь город.
Третий день, но программа еще не исчерпана.
Парк — это та же пустыня. Ни травинки. Лес фанеры. Будочки, ларечки. И крупные сооружения — рестораны — на суше и на море, всего — два. И аллеи фанерных щитов. Благодаря им вы можете узнать, что вам есть-пить, курить, как обращаться с зелеными насаждениями, как не ходить по траве… Вы узнаете историю нашего флота, историю развития области и перспективы развития, и план развития парка культуры и отдыха в ближайшие три года.
Пока зелени нет. Но не все сразу. Будет. Великое слово!
По территории парка разгуливают толпы голых людей. Чрезвычайно популярны тельняшки.
Часть купается.
Мы поставили мотоцикл в огромное стадо машин. Такое у нас бывает перед стадионом во время матча. Гурам и Мурад увидали тельняшки и загорелись.
— Сейчас мы пойдем за тельняшками, — сказал Мурад.
— Тут есть специальный ларек, — сказал Гурам. Действительно, была специальная будочка и ничем,
кроме тельняшек и тюбетеек, не торговала. Шла бойкая торговля. Узбеки брали тельняшки, русские — тюбетейки.
Гурам и Мурад были крайне эффектны в своих обновках. Они сновали по парку в необычайном возбуждении и таскали меня за собой.
— Мы должны тебе все показать…
— Сначала покажем ему тир, — сказал Гурам.
— Нет, цирк, — сказал Мурад.
— Нет, тир!
— Нет, цирк!
— Слушай, — сказал мне Гурам, — ну скажи ему, что ты хочешь сначала в тир…
— Он хочет в цирк! — вскричал Мурад.
— Ну скажи, — сказали Гурам и Мурад, — куда ты хочешь сначала, в тир или в цирк?
— Мне все равно, — сказал я.
— Постой, постой, ты нас не так понял, — сказал Гурам.
— Ты не так сказал, — подхватил Мурад, — ты хотел сказать, что ты хочешь в цирк.
Был цирк, Мурад был вне себя от восторга. Был тир, и вне себя был Гурам: он попадал, мазал, кричал, что он мастер спорта, ссорился из-за винтовки.
Но это было не все.
По парку ходил голый человек в полосатых трусиках и кричал в рупор:
— Экскурсия на тот берег! Прогулки по морю. Прогулка по тому берегу. Возвращение обратно. Желающие, спешите!
— Сейчас мы поедем на тот берег! — сказал Гурам.
— Мы поедем по нашему морю…
— На этом большом теплоходе…
Меня повлекли к кассе. Гурам и Мурад оттеснили желающих.
— Пропустите, пропустите! Он не видел того берега, — предъявляли они меня. — Он вообще ничего не видел.
Маленький буксирчик запыхтел и отчалил. Я стоял придавленный к борту. Команда каким-то образом порхала над головами.
— Плясать? Плясать! — закричали за моей спиной. Раз дался круг. Это я почувствовал по тому, как врезался в меня поручень. Такая шишечка.
— Блоп! Блоп! — хлопали ладоши.
Я не мог повернуться, чтобы посмотреть, как пляшут. Мои проводники были где-то в другом конце. И теперь я спокойно плевал за борт и предавался грустным мыслям о туризме. Плевок быстро убегал назад.
— Сниматься? Сниматься! — закричали голоса.
На трубе висел фотограф. Сложная, как акробатическая пирамида, выросла на корме группа.
— Петь? Петь! — закричали голоса.
— Причал! — орал капитан в рупор. Экскурсанты высадились на берег. Я осмотрелся. Здесь была дикая природа. Не было ни будочек, ни
щитов. Была голая пустыня.
Ко мне подошли Гурам и Мурад.
— Здорово? — спросили они.
— Здорово! — восхищенно сказал я.
Тут обнаружилось, что никто ничего не захватил с собой: все думали, что тут будет ресторан. Заспешили обратно. Когда мы снова очутились в парке, Мурад сказал:
— Теперь — бал-маскарад!
Под большим тентом толпились люди. С краю примостился оркестр.
— Начинаем наш костюмированный бал-маскарад! — сказал длинноусый человек и снял усы, как пенсне.
Мы тут же потерялись.
…Наконец, раскрасневшиеся и запыхавшиеся, Гурам и Мурад отыскали меня. И мы съели все, воздавая должное нашему замечательному другу.
Потом мы гнали по ночной пустыне. Тянуло свежестью и прохладой.
Вот это день! Мы ехали довольные и усталые.
ОДНА СТРАНА
