Лекции.Орг
 

Категории:


ОБНОВЛЕНИЕ ЗЕМЛИ: Прошло более трех лет с тех пор, как Совет Министров СССР и Центральный Комитет ВКП...


Электрогитара Fender: Эти статьи описывают создание цельнокорпусной, частично-полой и полой электрогитар...


Нейроглия (или проще глия, глиальные клетки): Структурная и функциональная единица нервной ткани и он состоит из тела...

Православное монашество сегодня в свете православной монашеской Галлии



Загрузка...

Что мы можем сегодня извлечь из всего этого? Приложимо ли к нам что-либо в примерах свв. Романа и Лупикина, в словах великих западных преподобных отцов, в галльском монашестве V-VI вв. ? Взглянем на минуту на собственную нашу ситуацию.

Православное монашество приходит сегодня на Запад как нечто новое и свежее и вызывает к себе все возрастающий интерес, особенно среди обратившихся в православную веру из других конфессий. Православное миссионерство на Западе не породило монашеского движения вплоть до середины XX века, но в последние примерно 20 лет, с тех пор как серьезная аскетическая литература стала доступна, особенно на английском, здесь возымело место определенное проявление не только интереса к православному монашеству, но и осуществление его на практике. Параллельно этому явлению в Западной Европе и Америке имело место также и заметное монашеское "возрождение" в Греции и на Афоне. Часто, и весьма понятно, сие монашеское движение, хотя, возможно, еще слишком рано именовать его так, связывается с хранением православного предания в целом, вопреки общему религиозному направлению модернизма и обновленчества, и благодаря ему уже произошло некое возрождение древних норм православного благочестия, таких как почитание святых и св. мощей, серьезное чтение Житий Святых и основных святоотеческих текстов о духовной жизни, любовь к полноте православного богослужения и т.п... Сегодня — в противоположность ситуации всего четверть века тому назад — для православного конверта вполне возможно избрать для себя монашеский путь с некоторой надеждой на успех.

Желающий проводить сегодня монашескую жизнь находит перед собой три основных типа монашеской ситуации.

1. Давно существующие институты со своим определенным местом в церковной "организации". Здесь акцент обычно ставится на самом институте, который продолжает существовать без изменений, не зависимо от того, кто приходит и уходит. Монастырское начальство в целом не доверяет самой идее "обновления", и "ревность", общая молодым послушникам, рассматривается им как проявление духовной незрелости, от которой можно избавиться лишь долгим опытом. Такие институты несут огромный, тяжелый (и, обычно, неблагодарный) труд по сохранению и передачи православного монашеского предания, насколько это возможно в мире, глубоко враждебном ему. Эти монастыри действительно суть твердыни Православия в чуждом мире. Новоначальные сегодня, однако, легко разочаровываются в таких монастырях, глядя на их погрешности (реальные и воображаемые) чересчур критическим оком, и относясь к ним как к "идиоритмическим" и далеким от чистых монашеских традиций; те же, кто остается в таких монастырях, находят это тяжким игом для себя, благодаря, прежде всего, глубокой дисгармонии между православной духовностью и жизнью современного мира. Но непрерванная связь с прошлым в таких общинах и самые страдания, связанные с пребыванием в них, продолжают приносить духовный плод. Те, кто в состоянии оставаться в них не впадая в апатию, безнадежность или разочарование, могут достичь высокого духовного уровня; но очень часто молодые послушники оставляют их в поисках чего-то более "правильного" или "совершенного".

2. Отдельный подвижник, обычно конверт, вдохновленный высшими монашескими идеалами (часто скитской или отшельнической жизни) "открывает монастырь" и начинает жить согласно своему пониманию или адаптации примеров великих подвижников прошлого, иногда стяжав и нескольких учеников. Это самый опасный из открытых сегодня монашеских путей. Его великим искушением является чрезмерное доверие самому себе; великой его ловушкой — отсутствие контакта с вековой монашеской традицией. В XX веке было уже много эксцентричных "старцев" с непререкаемым авторитетом их собственных мнений. Профессор И.М. Концевич в своем классическом труде об институте старчества в Православной Церкви ("Оптина Пустынь и ее время" Джорданвиль 1970) счел себя обязанным написать особый раздел (стр. 10-13) о "лжестарцах", покалечивших и разоривших так много душ в своей духовной претенциозности; среди конвертов — это особенно опасное искушение. Даже когда они не так глубоко заблуждаются, такие "старцы" редко бывают способны предложить повоначальному что-нибудь большее, чем собственное, не от опыта почерпнутые мнения, о том каким надлежит быть подвижнику. Часто в таких случаях духовные язвы остаются неисцеленными из-за потери взаимного доверия между духовным отцом и его чадом; таким образом глубоко вкоренившиеся грехи и уклонения могут остаться неисповеданными и неуврачеванными. (Это может случится и в "устроенных" монастырях также, но обычно с менее серьезными духовными последствиями, поскольку подлинная монастырская окружающая среда может хоть отчасти компенсировать любые личные недостатки). Иногда также, неведомо для самого новоначального, энергия для подвигов исходит больше от страстей, особенно тайной гордости и тщеславия, чем от подлинной жажды Бога. Многочисленные примеры прошлого, конечно, показывают, что такой путь возможен, но условия современного мира делают возможность успеха такого предприятия довольно малой. Когда его собственная духовная энергия и ресурсы оказываются исчерпанными, самостоятельный подвижник часто терпит на этом пути крах и вовсе бросает духовную брань (а иногда и православие). Житие преп. Романа Юрского (так же как и многие другие Жития Святых, например, преп. Сергия Радонежского) показывают нам основные условия, необходимые для достижения успеха на монашеском поприще вне уже организованного монастыря: глубокая укорененность в Православии с детства с опытом простой и трудной повседневной жизни, уравновешенный характер и долгий опыт стяжания добродетелей, начальные духовные навыки и познания, твердая решимость претерпеть все ради Христа, принятие физических трудностей как должного, отсутствие и желание быть "потерянным" для мира, отсутствие какого-либо желания "быть кем-то" или делать такое важное дело как "открывать монастырь" и глубокое смирение и недоверие самому себе. Те, кто отваживается на сие поприще без, по крайней мере, большинства этих необходимых предпосылок: берегитесь!

3. Более частый случай в последние годы: группа из двух или более молодых подвижников открывает для себя древние традиции монашества и начинает совместно подвизаться, обычно по общежительным правилам. Они говорят о традиционных монашеских явлениях (на которых редко делается ударение в более старых монашеских институтах), а иногда и строго следуют им: это — "исихазм", "страцы", "исповедание помыслов", строгое послушание и т.п. Особое внимание уделяется сознательной духовной жизни, обычно с частым причащеним. Такие группы открывают новые монастыри или входят в старые и "обновляют" их, и часто достигают замечательного успеха, особенно если их лидер наделен личной "харизмой". Они могут состоять как из природных православных, так и по большей части из конвертов и они, в основном, имеют доступ к монашеским источникам на одном из наиболее изобилующих ими языке (греческом или русском). Лидер — обычно православный "по крови", не конверт, хотя группа в целом может казаться (особенно монахам из старших "нормальных" монастырей) определенно неофитской. У таких групп довольно большие шансы добиться относительной устойчивости и внешнего успеха, но их подстерегают особые опасности, которые не следует недооценивать. Среди главных искушений для таких групп, особенно если они весьма преуспевают, — затмение внешним успехом внутренних недостатков, сплоченность и благополучие общины могут наполнить их ложным чувством своей значимости, а видимость "правильности" может производить духовное самодовольство и пренебрежительное отношение к тем, кто, не будучи членом их группы, — не столь "правильны". Если эти искушения не преодолены, смертельно опасная "групповая гордость" может подменить собой гордость личную и увести всю общину на роковой путь, так что никто из членов ее этого даже не осознает, потому что это не его личный грех. "Обновленная" община может настолько перестать гармонировать с "необновленной" остальной частью Церкви, что это выразится в создании своей собственной как бы "юрисдикции", и даже в расколе, вызванном ее чрезмерным чувством "правильности". Чем меньше такая группа находится в центре общественного внимания, и чем меньше сосредотачивается на своей "правильности и своих отличиях от более старых институтов, тем больший шанс она имеет сохранить свое духовное здоровье.

Ввиду сих современных монашеских ситуаций, с присущими каждой из них собственными опасностями и искушениями, возможно, не будет преувеличением сказать, что православное монашество в целом в конце XX столетия, несмотря на некоторую видимость внешнего процветания — слабо, вяло, неглубоко укоренилось и весьма незрело (по крайней мере в понимании "недозрелого", как еще не окончательного сформировавшегося и опробованного). Каждый из трех вышеописанных путей (а также и других, ибо эти — лишь наиболее часто встречающиеся) может принести здоровые духовные плоды; но возможность неудачи, так же, как и духовной подделки больше, чем когда-либо прежде, и было бы безрассудно, особенно для того, кто сам стремится к монашеству, не помнить постоянно об этом.

Монашество, несмотря на свою надмирную цель, все еще находится в миру, и его состояние не может не отражать состояния современного ему мира. Изнеженная, самодовольная, эгоцентричная молодежь, состовляющая большинство тех, кто поступает сегодня в монашество (по крайней мере в "свободном мире") не может не приносить с собой свой мирской "багаж" взглядов и привычек, а эти в свою очередь не могут не влиять на монастырскую обстановку. При жестокой и сознательной борьбе с ними, их влияние может быть сведено к минимуму; без такой постоянной борьбы, они могут возобладать даже в самом прекрасно организованном монастыре, часто незаметным образом.

Истинно-православное монашество по самой своей природе чуждо принципам современного комфорта. Постоянное дело монаха — не давать себе ослабы, жертвовать собой, предаваться всей душой и всем сердцем чему-то высшему самого себя; но это совершенно противно принципам современной жизни, базирующейся на хилиастической мечте сделать легкой жизнь на земле. Предать самого себя на сознательную битву с принципами и привычками современного комфорта — вещь редкая и опасная; так что ничего удивительного, что наше монашество столь слабо — оно не может не отражать немощи православной жизни в целом сегодня.

В новопросвещенных землях Запада старшее поколение тех, кто в XX веке стремился к монашеству, полагалось больше на свои силы и свои мнения: у него было мало шансов войти в плодотворный контакт с подлинной православной монашеской традицией. Многочисленные конверты, без или почти без всякого руководства и недостаточно укоренившись в духовных познаниях и монашеской практике, пытались подвизаться сами по себе (вплоть даже по продолжительных постов, больших молитвенных правил с поклонами, ношения вериг и т.д., или даже до "открытия монастырей"). Все эти попытки встречали одинаковый неуспех; помимо других ошибок эти попытки были слишком личностными и эксцентричными, слишком мало в традиции православия.

Теперь, однако, общая атмосфера изменилась: стало больше монастырей, больше книг, больше наставников, и тем самым православное монашество на Западе стало чем-то более нормальным и менее эксцентричным. Мало кто ныне отважится вступить на монашескую стезю сам по себе, без какого-либо руководства и основных знаний. Внешне по крайней мере, православное монашество известно на Западе, и каждый, кроме самых уж новоначальных, знает, что ему нужно искать себе духовного отца, не начинать монашествовать (и особенно "открывать монастырь"!) без благословения и руководства со стороны какого-либо признанного монашеского наставника и опасаться духовной прелести. Учение новейших аскетических учителей — в частности, еп. Игнатия Брянчанинова и еп. Феофана Затворника — оказало отрезвляющее действие на многих, кто иначе мог бы быть увлечен монашеским "романтизмом"; чтение духовных книг специально адресованных православным христианам и монахам последних времен ("Невидимая брань", — "Аскетические опыты") "приземлило" тех, кто слишком увлекался возвышенным учением таких отцов, как преп. Исаак Сирин и Симеон Новый Богослов.

К сожалению, осведомленность о православном монашестве и его азах остается даже сегодня по большей части внешней. Разговоров о "старцах", "исихазме" и "прелести" — больше, чем собственно плодотворных монашеских подвигов. В самом деле, все еще слишком возможно добиться всех внешних признаков чистейшей и возвышеннейшей аскетической традиции: абсолютного послушания старцу, ежедневного исповедания помыслов, длинных богослужений или индивидуального правила из молитвы Иисусовой и поклонов, частого причащения, чтения и понимания основных текстов о духовной жизни; и делая все это, ощущать глубокий душевный мир и покой — и в то же самое время оставаться духовно незрелым. Возможно скрыть в себе неуврачеванные страсти посредством видимости или техники "правильной" духовности, не имея истинной любви ко Христу и ближнему. Рационализм и хладность сердца современного человека вообще делают это, возможно, наиболее коварным из монашеских искушений сегодня. Православные монашеские формы, достаточно истинные, насаждены на Западе, но как обстоят дела с душой монашества и православия в целом — покаянием, смирением, любовью ко Христу Богу нашему и неутолимой жаждой Его царствия?

Со всем смирением признаем бедность нашего христианства, хлад-ность нашей любви к Богу, легковесность наших духовных притязаний и будем считать это осознание началом нашего монашеского пути, который есть путь исправления. Отдадим же себе вполне отчет, о монахи последних времен, о своих падениях и о ловушках, подстерегающих нас, не робея перед ними, но усерднее обратим к Богу свои смиренные мольбы, да оставит Он нам грехи наши и исцелит наши израненные души.

Галльские отцы показывают нам, что монашеский путь — не что-то чисто восточное , он принадлежит вселенскому христианству и, в самом деле, практиковался прежде на Западе и притом с большим духовным успехом. Учение препп. отцов Востока и Запада — одно и то же, и оно посвящено ничему другому — для имеющих уши слышать — как кратчайшему пути в Христово царство.

И еще, православное монашество Галлии всегда близко к своим корням, всегда отдает себе отчет в своей цели, не увязая в букве своих постановлений и внешних форм. Его свежесть и непосредственность — источник великого вдохновения даже сегодня.

Наконец, оно открывает нам насколько истинное монашество близко к Евангелию. У св. Григория Труского, в его "Жизни Отцов" каждое житие начинается с Евангелия, и деяния каждого святого вытекают из него, как из своего источника. Что бы он не описывал в православной Галлии — будь то писание икон, подъятие подвижнических трудов, поклонение мощам святых — все это делалось ради любви Христовой, и это нельзя забывать. В самом деле, монашеская жизнь, даже в наши времена теплохладной веры, все еще прежде всего любовь Христова, христианская жизнь по преимуществу, постигаемая претерпением многих скорбей и великой боли. Даже сегодня есть те, кто постигает тайну рая на земле — чаще всего через смиренные страдания, чем через внешнюю "правильность" — рая, который мирские люди едва могут представить себе. И да поможет пример описанных здесь святых умножить число их и преисполнить всех большей любовью к Богу, воистину дивному во святых Своих.

 





Дата добавления: 2016-10-06; просмотров: 171 | Нарушение авторских прав


Рекомендуемый контект:


Похожая информация:

  1. Hе откладывай на завтра то, что ты отложил вчера на сегодня
  2. I. Требования к оформлению текста коллективной монографии. «Наука сегодня: теория, практика, инновации» (Т
  3. IV. Подготовка к восприятию произведения. — Ребята, сегодня на уроке мы поговорим о том, без че­го, наверное, сегодняшняя жизнь невозможна
  4. IV. Подготовка к восприятию произведения. — Сегодня па уроке мы поговорим об удивительном и забав­ном животном
  5. V. Выполнение упражнений на развитие мелкой моторики. VI. Итог.Какие два звука сегодня подружились на занятии?
  6. X. Знание и действие в свете гетевского образа мыслей
  7. А если сегодня последний день?
  8. Арабы Азии и мир арабов сегодня
  9. Будущее формируется сегодня
  10. В гавани огни фонарей столпились в разноцветную группу ( ) и в их свете видны были стволы мачт
  11. в Михайловском,(2) она хорошо узнала,(3) при каком свете лучше смотреть ту или иную картину,(4) и как и чем можно чистить красное дерево,(5) бронзу,(6 ) зеркала
  12. Восток сегодня: основные модели и перспективы развития


Поиск на сайте:


© 2015-2019 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.004 с.