– Ты дал ей свой номер.
Дин надеялся услышать от младшего брата что-нибудь посодержательнее вздоха. Сейчас Сэм сидел за рулем: Дин решил побыть пассажиром, пока они не выберутся из этого лабиринта. А сэмова прозаичность цвела пышным цветом:
– Я просто хотел, чтобы она могла связаться с нами, если вдруг…
– Если вдруг ей захочется еще на тебя попялиться? Признай, чувак, она ж в тебя по уши втюрилась. Я ей даже салфетку принес слезки подтереть, а девчонка едва ухом повела, – Дин откинулся на спинку сидения, заложив руки за голову. – Не иначе, как переключилась на Сэм-ТВ.
– Ну, – протянул Сэм. – Может, ей чересчур напористые парни не нравятся?
– Я не был чересчур напористым. Я напирал в меру.
– А может, тебе бы больше подфартило, если б ты ей настоящее имя сказал? – ухмыльнулся Сэм. – Ей определенно нравится гладить парней по имени Дин. Хотя ты, наверное, недостаточно волосатый.
Дин искренне надеялся, что брат к инциденту не вернется. То есть, шансов не было никаких, но ведь можно и помечтать.
– Слушай, да это же просто… – и Дин осекся: верно, орангутанга зовут так же, и с этим не поспоришь; как всякий хороший игрок в покер, Дин знал, когда лучше свернуть игру. – Куда дальше?
– Да ты никак засмущался?
– Сэм, я не идиот. Может, сосредоточишься уже на деле? Куда дальше едем?
– Постой, ты разглагольствуешь о том, как она в меня втюрилась, а сосредотачиваться все равно положено мне? – Сэм не дал брату ответить. – Уже почти шесть. Давай вернемся к Афири: вдруг он уже дома.
– Отлично.
Большая часть дня ушла на то, чтобы разыскать сотрудника, который бы ними поговорил. Пришлось задействовать все обаяние Дина и щенячьи глазки Сэма, чтобы убедить зоопарковое начальство, что они всего лишь хотят задать несколько вопросов для статьи.
– Все, что мы узнали: некто накачал обезьяну дурью, натравил на студентиков, а потом сдал ее в лапы службы отлова животных. Насчет этого мы и так в курсе.
– Думаешь, кто-то из сотрудников? – спросил Сэм.
Дин пожал плечами:
– Возможно. Это бы объяснило, как им удалось пробраться мимо охраны… Но ты же видел Клэр и Фриду. Они по своим тварям с ума сходят. Хоть убей, не могу представить, что кто-то из них мучает животное просто, чтобы по книжке вышло.
– Если оно действительно так, – Сэм вздохнул, съезжая с переполненного шоссе на переплетение мелких дорог, что натолкнуло Дина на вопрос, а существует ли в этом дурацком городе хоть одна свободная нормальная дорога. – Хотел бы я понять, что тут творится.
– И что, никаких мыслишек?
Сэм покачал головой:
– Никаких. Посмотрю в папином дневнике вечером. До двадцатого еще четыре дня, тогда будет новолуние и, скорее всего, новая жертва. Время есть.
Они доехали до дома Афири, и даже Дин, который всегда гордился своим чувством направления и умением найти в дороге все, что угодно, понятия не имел, как им удалось провернуть подобный трюк. От поворотов и ухабов Бронкса разболелась голова.
«Боже, пошли мне когда-нибудь ровные прямые дороги! Даже в Сан-Франциско и то было лучше!»
На этот раз на подъездной дороге к дому Афири стоял заляпанный грязью внедорожник с наклейкой на бампере: «НЕ НРАВИТСЯ, КАК Я ВОЖУ? ЗВОНИ 1-800-ПОШЕЛ-НА ФИГ». Рядом все же нашлось свободное местечко, и Сэм приткнул Импалу туда. Бампер немного перекрыл дорогу, но Дин рассудил, что все равно они будут в доме втроем, так что нет нужды пытаться припарковаться параллельно.
– Ух ты! Эш не прикалывался, когда говорил, что вы шустренько обернетесь!
Дин выбрался из машины и увидел на крыльце босого мужчину. Тот щеголял длинными и всклокоченными каштановыми волосами, почти седой бородой и толстыми очками в пластиковой оправе. Носил он футболку с изображением «Grateful Dead»[29] и потрепанные джинсы, заляпанные желто-зелено-коричневыми пятнами, о происхождении которых Дин предпочел не думать.
– Вы, должно быть, Манфред Афири? Меня зовут Дин Винчестер, а вот он – мой брат Сэм.
– Да, Эш звякнул насчет того, что вы заглянете. Как поживает старый мерзавец? Боже, скажите, что он сделал нормальную стрижку!
– Боюсь, нет, – осклабился Дин. – Все еще деловая спереди…
– И неформальная сзади, – подхватил Манфред. – Я не против причесок в стиле 60-ых, но моя хоть приличная, понимаешь, о чем я, парень?
– Превосходно понимаю, – отозвался Дин.
Они с Сэмом поднялись на крыльцо.
– Мы слыхали, у вас проблемы с призраком?
– О да, и оно ест мой мозг, но давайте отвлечемся на минутку. Я как раз собирался хлебнуть кофейку. Ну, шевелите ластами! Входите, и мы побалакаем, – он ухмыльнулся. – Извиняйте. Ретро-сленг прицепился вместе с ретро-хаером. Мы поболтаем. Поболтаем – правильно?
– Ага, – Дин подмигнул брату: «А он начинает мне нравиться!»
Дин только больше укрепился в своем решении, когда они вошли в дом и окунулись в раскаты композиции «For a Thousand Mothers» от «Jethro Tull»[30]. Дин почувствовал, что сейчас начнет барабанить по воздуху вместе с Клайвом Банкером[31].
– Клевая музычка.
– Да, был на посвященной им тусовке на днях. Хочу сделать кавер-версию, но никто не умеет играть на флейте, а «Tull» без флейты – это уже не «Tull», понимаете?
– Да-да! – Дин озирался вокруг.
Фойе было увешано реликтовыми плакатами: «Beetles» на стадионе Ши, «Rolling Stones» в зале Филмор-Ист[32] в 1970… Слева располагалась огромная гостиная, заставленная пыльной старой мебелью – диван, кресло, кресло-качалка, большой китайский шкаф и буфет с батареей бутылок, плюс кипы газет и журналов, музыкальные инструменты – три гитары в одном углу, несколько усилителей; одна стена завешана виниловыми пластинками, там же – развлекательный центр (разбитый телевизор и сверкающая стереосистема: с кассетником, проигрывателем пластинок и еще одним проигрывателем, но дисковым). Сначала Дин не нашел колонок, а потом разглядел, что их аж четыре штуки по комнате, причем все на убойной громкости. Короче, только через несколько секунд до него дошло, что Манфред и Сэм уже прошли дальше. Они как раз направлялись к кухне, и Сэм говорил:
– Вы уж простите моего брата, просто он сейчас, кажется, в оргазме.
Манфред хохотнул в бороду:
– Извиняюсь за бардак – домработница в этом году еще не заезжала. Проходите.
Чтобы налить воды в турку, Манфреду пришлось сначала частично освободить раковину от грязных кастрюль и сковородок.
– Отличная у вас баня, парни. Или как сейчас говорят? Тачка? В общем, шестьдесят седьмая, да?
– Точно! – гордо отозвался Дин. – Я ее практически из кусочков собрал.
– Ясненько, – Манфред вылил воду в кофеварку и достал из холодильника банку кофейных зерен. – Особого помола, – пояснил он в ответ на вопросительные взгляды братьев. – А где достал четыреста двадцать седьмой двигатель?
– Связи. Друг автосвалкой заведует.
Бобби Сингер не только помог Дину с деталями для Импалы, но и дал братьям приют после смерти отца.
– Рульно. То есть, круто. Или классно?
– «Классно» вполне подойдет, – заверил Дин.
– Когда такие тачки только появились, была у меня одна. Сейчас бы не взял – бензина жрет много и пройдет не везде, понимаете? Вот поэтому у меня минивэн, как у мамочки-наседки. А та штуковина сдохла еще в семьдесят восьмом по пути во Флориду, – он хохотнул. – Забавно. Я ехал жениться на Бекки, и чертова тачка отдала концы. Явно то был знак, потому что в восемьдесят шестом мы разбежались.
– Ладно, Манфред, – перебил Сэм. – У вас завелось привидение, говорите?
– Да, нехорошо вышло, – засыпав зерна, Манфред спрятал банку, достал пакет молока и поставил его рядом с треснутой сахарницей. – Не знаю, сколько вам Эш рассказал, но я состою в группе «Скоттсо». Мы играем в Ларчмонте по уик-эндам – пятница, суббота, воскресенье. Три выступления. Всегда, понимаете? И каждый раз, когда я возвращаюсь, что-то тут шумит и скрипит, и вообще в раздрай уходит, да так, хоть из дома выметайся.
– Только в эти три ночи? – уточнил Сэм.
– Угу. А, постой, не каждую ночь! В пятницу кто-то арендовал «Парковка сзади» для частной вечеринки, так что тогда мы не выступали.
– И привидение сидело тихо? – спросил Сэм.
Манфред кивнул. А Дин не сдержал любопытства:
– А что, местечко реально называется «Парковка сзади»?
– Ага, – еще одна зубастая улыбка…ну, почти зубастая, потому что пары коренных зубов у Манфреда недоставало. – Но только в телефонной книге ты его не найдешь. Оно зовется «У Нэта», но все настоящее название почти что позабыли. Просто там стоит здоровенный знак «Парковка сзади», потому что на улице парковаться нельзя, а въезда на стоянку с дороги не видать.
Он вытащил три кружки и наполнил их кофе. Сэму досталась кружка со словарной статьей про кофе, Дину – с надписью «В моей кофеносной системе слишком мало крови», а кружку с логотипом «Металлики» Манфред забрал себе, что, кажется, слегка разочаровало старшего Винчестера. Дин предпочитал кофе такой же черный, как его машина; Сэм, конечно же, вбухал в кружку тонну сахара и долил молока до краев; Манфред тоже добавил молока, но самую чуточку. Младший Винчестер поднял кружку, но пить не стал. Дин, не будь дураком, ждал, пока брат не попробует первым.
– Думаете, – начал Сэм, – призрак привязан к группе?
– Без понятия, Сэм. Потому-то я Эшу и звякнул. Знал, что он во всяком мракобесии разбирается. Я же простой плотник, поигрывающий рок-н-ролл. Я не шарю в ночных тварях, – и Манфред заглотил почти полкружки, заставив Дина заподозрить, что у него не иначе как железная глотка, потому что кофе, кажется, продолжал кипеть и в кружках. – Хочу сказать, мне здорово эта фигня мешает. В смысле, порой охота кого-нибудь пригласить, когда к себе еду, понимаете? Трудно строить храбреца, когда в доме невесть кто скребется напропалую.
– Вы его хоть раз видели? – спросил Сэм, отхлебнул кофе и воскликнул: – Ух ты! Отличный кофе, мистер Афири!
– Умоляю – просто Манфред. Мистером Афири меня называют учителя моих детишек в те редкие разы, когда я появляюсь на родительских собраниях.
– У вас есть дети? – удивился Дин и тут же пожалел, что открыл рот.
– Надеюсь, они не услышат, что я их так зову. Эта засранка Бекки выскочила замуж в девяносто втором. Самое приятное, что я от них слышу: «Папочка, а ты еще не постригся?»
– Нам очень жаль, – проговорил Сэм.
Манфред пожал плечами:
– Ничего не поделаешь. Я стараюсь помогать им, но они не особенно во мне нуждаются. И потом, то, что я трахнул их мамашу, еще не делает меня отцом. Мы же разбежались, когда они были еще совсем крохами.
Может, Дин и хотел отпустить какой-нибудь комментарий, но был слишком занят смакованием лучшего кофе в своей жизни. Хотя, надо признать, вкусы у старшего Винчестера были не такими уж изысканными: обычно они с братом перебивались теми «помоями с кофеином», которые удавалось получить в дешевых закусочных, мотелях и на заправках. Даже Джон обычно употреблял выражение «чашечка кофеина», потому что то, что они обычно пили, кофе назвать язык не поворачивался.
Но эту вкуснотищу Дин бы выпил, даже если бы не нуждался в кофеиновой встряске после сражений с нью-йоркским транспортом, зоопарковой бюрократией и западающими на младшего брата, а не на него женщинами.
– Получается, вы ни разу не видели призрака? – не унимался Сэм.
Манфред помотал головой:
– Нет, но я особо и не стремлюсь, понимаете? В смысле, я слышу вопли, когда вылезаю из Доджа, и даже в дом не захожу, просто жду до рассвета. А ведь по понедельникам мне еще и на работу тянуться!
– Вы ведь плотник?
Манфред кивнул.
– Тогда, извините…как вы смогли себе позволить такой дом?
Дин моргнул, но вопрос казался довольно разумным. Если Манфред разведен, то ему, наверное, приходится платить алименты, и было трудно поверить, что простой плотник способен купить такой дом, особенно если учесть стоимость жилья в Нью-Йорке. Ясно, что он еще играет, но на музыке много не заработаешь.
Манфред хмыкнул:
– Удобно быть сыночком богатых юристов. Ну, папаша был богаче, а мама оказывала бесплатные юридические услуги, но все-таки я оказался паршивой овцой в семье – маялся со всей этой шнягой типа Лета Любви[33] и Вудстока[34], пока папа представлял нефтяные компании. Но как единственный ребенок, я получил этот дом, когда предки окочурились.
– Мир их праху, – снова посочувствовал Сэм.
– Да ладно. Слушайте, я рад, что вы мне помогаете.
– Мы еще ничего не делаем, Манфред, – Дин хлебнул кофе. – Но мы попробуем разобраться.
– Отлично. Кстати, парни, а вам есть, где остановиться? Если нет, могу предложить пару гостевых комнат наверху.
Дин чуть было кофе не подавился, но смог удержать жидкость во рту – и хорошо, а то было бы жалко переводить такой напиток.
– Да ну?
– Очень любезно с вашей стороны, Манфред, но…
– С удовольствием! – поспешно перебил Дин, пока сэмова вежливость не заперла их в комнате очередного отеля.
Он даже не знал, какая перспектива привлекала больше: ночевать в доме, набитом пластинками и чудесным кофе, или не делить кров с Сэмом. Нет, старший Винчестер любил брата больше всего на свете (за исключением, разве, Импалы), но они постоянно спали в одном номере – а то и на передних сиденьях автомобиля – уже больше года. И если представилась возможность – бесплатно! – получить отдельные комнаты, он ее ни за что не упустит!
– Отлично! Мы сегодня репетируем в гараже Томми-барабанщика… Мы всегда там репетируем: у меня-то места полно, но вот соседи сучатся, а нам с травкой и прочим только копов не хватало. Так что мы перебрались к Томми.
Заслышав про травку, Сэм метнул на брата нервный взгляд, но Дин закатил глаза: «Боже, Сэмми, ты же не думал, что в домах музыкантов только кофе бывает? Особенно, если чувак побывал на Вудстоке».
– А назавтра можете заглянуть в «Парковка сзади» и послушать нас. Вы мои гости, так что проведу бесплатно. Пиво купить все равно придется, но вы не пожалеете, – Манфред допил кофе и поставил кружку в раковину. – Чувствуйте себя как дома, парни. Комнаты наверху: самая дальняя моя, в трех остальных во всех кровати, так что выбирайте любые.
– Спасибо, – Дин оглянулся на Сэма. – Пошли вещи заберем, – он тоже разделался с кофе и направился к выходу.
Сэм молчал, пока они не вышли на крыльцо.
– Дин, ты уверен, что это хорошая идея?
– Что не так, Сэмми?
– У парня в доме вообще-то призрак, а мы тут ночевать собрались.
Дин открыл багажник:
– Ладно тебе, чувак. Мы вообще-то с призраками умеем справляться. И потом, сегодня четверг, так что до завтра он не появится, а мы пока просканируем и обыщем дом. Может, заодно и над По подумаем.
– Но Дин… – младший Винчестер все еще колебался.
– Что еще? – Дин вытянул рюкзак.
– Мне не по себе.
– Брось! Манфред – отличный мужик.
– Дело не в Манфреде, Дин. Дело в тебе. Тут же прямо-таки твой персональный Диноленд – и постеры с Филмор-Ист, и гитары, и пластинки… Я боюсь, что потом тебя отсюда не вытащу.
Сообразив, что брат прикалывается, Дин улыбнулся:
– Парень, я могу сосредоточиться на деле.
– Надеюсь, потому что у нас в перспективе призрак в пятницу, убийство в понедельник, а сами мы сидим в доме, напичканном нелегальными наркотиками, как раз тогда, когда у нас федералы на хвосте.
Дин захлопнул багажник:
– Сэм, тебе никто не говорил, что ты слишком много дергаешься?
– Ты говорил. Сегодня уже раза четыре.
– Значит, пятый скажу. Пойдем заселяться, Сэмми. С нами все будет хорошо.
ГЛАВА 6
