Первохристиане, как мы помним, причащались ежедневно, без всякого поста, в алтаре прямо на престоле и у себя дома, перед едой. Это было для них так естественно! Ведь они были в буквальном смысле евхаристическими существами, постоянно и неразрывно соединенными со Христом.
И в начале IV века мы ещё застаём эту практику почти ежедневного причащения.
Но уже к концу IV века практика меняется настолько, что на Востоке начинают причащаться только 1—2 раза в год: на Пасху и на Богоявление. Иоанн Златоуст с горечью восклицает: «Напрасно приносится ежедневная жертва! Напрасно предстоим мы перед алтарем Господа! Никто не приобщается!» (III беседа на Послание ап. Павла к Эфесянам).
А на Западе частое, почти ежедневное причащение продолжалось и в IV и в V веке. Блаженный Августин прямо пишет о своих единоверцах: «Они причащаются Тела и Крови Христовой ежедневно.» (См. прот. Горский «Древне-христианская практика причащения Св. Тайн.», Серг.Посад, 1914, с. 9—11).
В чём же причина такого разительного контраста?
Исследователи видят главную причину в сакрализации храмового пространства в императорской (Восточной) Церкви. Мы уже упоминали о том, что с середины IV века причастникам доступ к алтарному престолу был запрещен. Об этом свидетельствует 19-е правило Лаодикийского Собора: «Одним только священникам дозволено входить в алтарь и там приобщаться». Исключение делалось только для императоров, которые, конечно, сопровождали епископов и даже, кажется, сослужили. По крайней мере 69-е правило Трулльского Собора указывает:
«Никому из всех принадлежащих к разряду мiрян, да не будет позволено входить внутрь священного алтаря. Но по некоему древнейшему преданию отнюдь не возбраняется сие власти и достоинству царскому, когда восхочет принести дары Творцу.» Впоследствии это стали истолковывать так, что император имеет архиерейское достоинство. И сейчас так толкуют наши монархисты, опираясь, например, на воззвание отцов Халкидонского Собора: «Ты священник и император! Ты воздвиг Церковь, учитель веры!» или на послание восточных епископов к имп. Аркадию: «Ты поставлен Богом над нами епископами, над Тобой не стоит никто... и поэтому Ты имеешь право делать то, что Ты хочешь.»
Но такая трактовка не верна исторически, именно потому, что это тексты IV—V веков, а священническое и царское достоинство впервые соединил только имп. Лев III Исавр († 741 г.), концепция же 8-го Таинства появилась ещё позже.
Тем не менее, став императорской, Восточная Церковь просто обязана была отгородить алтарь от «простого народа» сначала (в IV веке) решетками и перилами, а затем и каменными оградами. Закончился этот процесс отделения алтаря от верующих формированием иконостаса.
В Риме же дальше решёток дело не пошло. Отношение к императору там было куда более сдержанным. Никогда не забывалось, что он всего лишь мiрянин. Амвросий Медиоланский мог позволить себе не допустить к причастию самого Феодосия Великого. А в Галльской Церкви верующие причащались на самом престоле ещё в конце VI века! Это следует из рассказа еп. Григория Турского о том, как еп. Котэн Овернский не допустил к причастию некоего Евлалия: «Когда же наступило время причащаться и Евлалий подошел к престолу, епископ сказал ему...» и т. д. («История франков», кн. X).
Каким же образом принимали причастие в IV—V веках? Что пишут по этому поводу Отцы Церкви?
свт. Кирилл Иерусалимский: «Приступая к причастию, подходи не с простертыми дланями рук, но левую руку сделав престолом правой и, согнувши ладонь, прими Тело Христово.»
свт. Иоанн Златоуст: «Пусть каждый соблюдает в чистоте руку свою, уста и язык, которые послужили преддверием при вшествии Христа» (27-я беседа на 1 Кор.)
свт. Амвросий Медиоланский, не пуская имп. Феодосия в храм, вопрошал его с твердостью: «Как прострешь руки, с которых капает еще кровь неправедно убиенных? Как будешь принимать сими руками Пресвятое Тело Господа?»
(Источник: Горский «Древнехристианская практика причащения Св. Тайн», с. 33—34).
Таким образом, в V веке ещё получали Тело Христово в руки. Но уже в VI веке эта практика на Востоке начинает отмирать и мiрян причащают с ложечки «яко младенцев». На Западе древняя практика продержалась дольше: последнее упоминание о ней находим в т. н. «Статутах св. Бонифация» († 754). С VIII века на Западе стали вкладывать в уста мiрян евхаристический хлеб, напоённый вином. А на рубеже XI—XII веков начали причащать их под одним видом (т. е. только Телом).
Во время причащения происходило обычно пение псалмов. Например, «Апостольские постановления» предписывают пение 33-го псалма (очевидно потому, что в нём есть слова: «вкусите и видите, яко благ Господь»). Этот псалом употреблялся в Литургии ап. Иакова и доныне употребляется в Армянской Литургии.
В Александрийской Церкви на Литургии ап. Марка пели 41-й псалом: «Как лань стремится на источники вод...»
А при Иоанне Златоусте пели псалом 144-й. Интересно, что 15-й стих этого псалма («Очи всех на Тя, Господи, уповают...») стал сейчас нашей предобеденной молитвой.
Другие реликты, сохранившиеся от IV века:
Мытьё рук перед входом в храм у старообрядцев (т. к. некогда на каждой Литургии получали в руки Св. Тело).
Дозволение мiрянам входить в алтарь 1 раз в жизни — сразу после Крещения (т.к. некогда крещение было поставлением в «мiрянское священство» члена народа Божия).
