IV глава Апокалипсиса содержит очень важное в литургическом отношении видение, из которого явствует, что богослужение, совершаемое на земле есть лишь прорыв сквозь время к тому единственному и вневременному богослужению, которое Вселенская Церковь (в том числе и все силы бесплотные!) совершает на небе:
«И тотчас я был в духе (т. е. в состоянии духовного экстаза) и вот престол стоял на небе, и на престоле был Сидящий...». Сидящий не назван по имени и никак не описан, т. к. это Первое Лицо Св. Троицы, Личность всецело трансцендентная, которая может только указываться бессловесным мистическим жестом апофатического богословия. Или обозначаться сравнением с драгоценными камнями: «И Сей Сидящий видом был подобен камню яспису и сардису; и радуга вокруг престола, видом подобная смарагду.» Камни эти в иудео-христианской символике — всё те же «Урим и Туммим» (Исх. XXVIII, 30); буквально — «Свет и Совершенство», а радуга является знамением милости Божией, как это было после Потопа при заключении Общего Завета с Ноем.
«И вокруг Престола двадцать четыре престола; а на престолах видел я сидевших двадцать четыре старца, которые облечены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы». Несомненно, что белые одежды есть знак чистоты и святости, а венцы — знак победы над искушениями. Сами же 24 старца в контексте иудео-христианских представлений могут быть только образами всего прославленного человечества, как В-Заветного (по числу 12-ти колен израилевых), так и Н-Заветного (по числу 12-ти апостолов). Но в контексте самого Апокалипсиса эти старцы в коронах суть ещё и «Царственное священство» (Ср. Апок. I, 6: «И соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу...»).
А так как земная Церковь рассматривается отныне в качестве иконы небесной Церкви, то мы обязаны спросить:
Кто соответствует в земной Церкви конца Апостольской эпохи небесным священнодействующим старцам?
Само слово «старец» по гречески читается «пресвитер». Прот. Николай Афанасьев так и пишет: Троны старцев — пресвитеров Апокалипсиса соответствуют седалищам пресвитеров, как предстоятелей Евхаристического собрания... В Евхаристическом собрании престолы старцев занимали пресвитеры, а престол Сидящего занимал старейший или первый пресвитер». («Церковь Духа Святого» стр. 182; 235).
Этот первый пресвитер очень скоро станет епископом. Но, как мы знаем, в I веке епископов ещё нет. Нет и священников (они появятся только в IV веке). Нет вообще антитезы «священники» и «мiряне», ибо все члены народа Божиего обладают царственно-священническим достоинством. Это достоинство они получают в таинстве крещения и особенно в таинстве миропомазания. Но не забудем, что таинства Священства ещё нет! А что же есть? Есть особое служение предстоятельства. И только.
Давайте вспомним, кто по апостолу Павлу совершает богослужение (1 Кор. XII, 28,30; Еф. IV, 11)?
Совершителями богослужения являются:
Апостолы, но главная функция их служения — основание Церквей. Кроме того после гонения Нерона (67) большинство из них погибло. Остались:
Пророки, т. е. «говорящие в Духе», имеющие особый дар откровения. («Дидахи» прямо пишет: «Пророки суть ваши архиереи»).
Учители, т. е. имеющие харизму благодатного учительства (ср. с последующими «старцами»). Ещё Ориген ставит их наравне с пресвитерами. И вполне вероятно, что пресвитеры, как таковые произошли именно от учителей.
Они имели дар слова, они учительствовали во время синаксиса (Литургии оглашенных) и вполне логично, что они же возглавляли народ Божий приносящий благодарение. Ибо в Апостольский век благодарение приносил весь Народ Божий, как имеющий священническое достоинство. Преломлял же хлеб и подавал чашу старейший — пресвитер.
Итак, мы можем воотчию представить себе теперь Евхаристическое собрание конца I века:
Агапа уже завершилась.
Первенствует старейший пресвитер, который сидит на тронном возвышении (и с него же учительствует). Справа и слева от него «седалища», т. е. места сослужащих пресвитеров, которые распологаются полукругом. Перед ним уже оформившийся «Жертвенный престол» и семисвечник:
«И семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих» (указание на третью ипостась Св. Троицы и семь даров Духа. Ср. Ис. XI, 2).
«И перед престолом море стеклянное, подобное кристаллу...» так преобразилась в небесах небес Ветхозаветная по происхождению умывальница для священников (и сейчас ещё православный архиерей и католический священник умывают руки перед Евхаристическим служением).
Далее описаны ангельские животные в виде шестикрылых серафимов «исполненных очей», которые являются также эмблемами 4-х евангелистов (Телец — Луки; Лев — Марка; Орёл — Иоанна; Человек Матфея). И животные и старцы «Воздают благодарение», т. е. совершают Евхаристию. Но самое замечательное, что они при этом поют:
«Свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель...». Вот вам и будущая Трисвятая песнь или как говорят католики Sanctus. Около 120 г. шестой папа римский Сикст I введёт эту песнь в состав Евхаристической молитвы. И ныне она существует во всех чинах литургии, отделяя т. н. Префацию (благадарение) от Анамнесиса (Воспоминания).
Таким образом к концу I века уже начинает складываться т. н. Евхаристический канон.
