Культурная (социальная) антропология – это социально–научная дисциплина, в рамках которой человек изучается через анализ его взаимодействия с природным и искусственным окружением”[17]. Хотя многие исследователи стремятся их разграничивать.
В западных науках о культуре и человеке также существуют варианты размежевания социальной и культурной антропологии. Социальную антропологию часто понимают как особую (британскую) школу в антропологии. Как известно, социальной антропология именовалась в английской науке, а культурной антропологию традиционно называли американские ученые.
Рассмотрим позицию К.Леви–Строса, который пишет: “Провозглашает ли себя антропология “социальной” или “культурной”, она всегда стремится к познанию человека в целом, но в одном случае отправной точкой в его изучении служат его изделия, а в другом – его представления. Таким образом, – продолжает Леви–Строс, – становится понятно, что “культурологическое” направление сближает антропологию с географией, технологией и историей первобытного общества, в то время как “социологическое” направление устанавливает ее более прямое сродство с археологией, историей и психологией. В обоих случаях существует особо тесная связь с лингвистикой, поскольку язык представляет собой преимущественно культурное явление (отличающее человека от животного) и одновременно явление, посредством которого устанавливаются и упрочиваются все формы социальной жизни”. Можно сделать вывод о том, что, имея общий предмет, оба эти направления антропологии являются взаимосвязанными научными дисциплинами, в рамках которых используются разные теоретико–методологические основания.
Как отдельная школа социальная антропология представлена работами польско–английского ученого, основателя функциональной школы Б.Малиновского, который понимал культуру как совокупность институтов, служащих для удовлетворения первичных (физиологических и психических) и вторичных, то есть порожденных самой культурой, потребностей людей.
Социальной антропологией именуется и этап развития культурантропологии. Кризис культурной антропологии, о котором в свое время много писали ученые, обусловливался ими не только тесным участием антропологов в колониальной политике метрополии, но и с исключительным теоретическим интересом к исследованию “примитивных” культур.
Видный американский антрополог Лесли А.Уайт еще в 1939 г. зафиксировал назревавший в то время кризис культурной антропологии, суть которого он видел в том, что антропологи замкнулись в экзотическом мире прошлого и бесписьменного, как в убежище от жгучих проблем современности. Уайт полагал, что выходом из создавшегося положения будет создание особой антропологической субдисциплины – культурологии, которая, по мнению Уайта, должна была выступать как общетеоретическая и методологическая база для антропологических исследований и, следовательно, как возможность их дальнейшего развития.
Новые перспективы в культурной антропологии Р. и Ф. Кисинги, ученые Калифорнийского университета, авторы книги с соответствующим названием, увидели именно в том, что внимание антропологов должно переключиться на аспекты социального поведения человека. “Более современный ракурс в изучении культурного человека, – по их мнению, – как раз и состоит в том, чтобы не просто вглядываться в исторические связи между людьми, а в том, чтобы развивать научные обобщения социального поведения человека и культур. В текущем десятилетии социальная антропология должна прийти на место этнологии, как центральная, “сердцевинная” область культурной антропологии”. Социальная антропология уделяет внимание процессам взаимодействия человека и культуры на стадии цивилизации (это, в частности, интерес к урбанической культуре в работах американского исследователя Р.Редфильда, что отчасти связано с проникновением в культурантропологическое направление методологии структурно–функционального анализа, с усилением влияния социологов – Э.Дюркгейма, Т.Парсонса).
