Исследования Н. К. Гусева показали, что порог узнавания вкуса заметно снижается, когда испытуемому до предъявления вкусовых раздражителей, близких к порогам, даются в качестве «образцов» сверхпороговые вкусовые раздражители. А. В. Веденов обнаружил, что в ходе экспериментального исследования обоняния количество ошибок, допускаемых испытуемым, значительно снижается (приблизительно в 8 раз). А. Н. Давыдова и З. М. Беркенблит, изучая процессы, протекающие при воздействии болевых раздражителей различной силы, обнаружили, что эти процессы очень сложны и сильно зависят от индивидуальных особенностей испытуемых. Например, знание того, какова будет сила болевого раздражителя в ближайший момент времени, у одних испытуемых понижает выносливость к боли, у других повышает. У некоторых испытуемых возникает спортивный интерес: они желают, чтобы порог невыносимости боли оказался у них возможно более высоким, и потому действительно выдерживают воздействие очень сильных болевых раздражителей; другие испытуемые отказываются терпеть боль даже и тогда, когда они могли бы (как показывают контрольные опыты) ее перенести. Б. Г. Ананьев, характеризуя эти работы, подчеркнул, что обнаруженные в них факты зависимости восприятий от задач, которые стоят перед испытуемым, от его отношения к экспериментальной ситуации и т. д., ставят вопрос о восприимчивости как свойстве личности, формирующемся в процессах практической деятельности.
Иллюзии
В зарубежной психологической литературе имеется большое количество работ, имеющих своим предметом геометрически-оптические иллюзии. Многие из этих работ дают лишь количественную характеристику той или иной иллюзии, не затрагивая теоретических вопросов, а иногда не содержат в себе даже и попыток как-либо объяснить измеряемую иллюзию. Но наряду с такими работами в зарубежной психологии немало и других: авторы этих работ пытаются использовать иллюзии, о которых идет речь, для защиты идеалистического учения о восприятиях. Перед диалектико-материалистической психологией стоят следующие задачи: необходимо, во-первых, показать ложность идеалистического истолкования геометрически-оптических иллюзий; во-вторых, необходимо разработать основанное на ленинской теории отражения объяснение этих иллюзий. На выполнение этих задач были направлены работы А. Л. Ярбуса. Он дал критику некоторых ложных теорий, выдвинутых для объяснения геометрически-оптических иллюзий представителями идеалистической психологии. Вместе с тем, опираясь отчасти на результаты проведенных им экспериментов, а отчасти на некоторые теоретические соображения, он предложил исходящие из материалистических посылок объяснения некоторых иллюзий рассматриваемого типа.
В работе Е. М. Шведовой-Охогниковой было предложено несколько иное объяснение одной из этих иллюзий, также основанное к а результатах экспериментального исследования. Таким образом, необходимо дальнейшее изучение иллюзий, о которых здесь идет речь.
О. А. Черникова дала детальную характеристику зрительных иллюзий, вызванных раздражением вестибулярного аппарата.
Л. А. Венгер изучал иллюзии, впервые обнаруженные Д.Н.Узнадзе и всесторонне исследованные его учениками. Л. А. Венгер пришел к выводу, что объяснение этих иллюзий при помощи понятия «установки» не подтверждается фактическими данными и что эти иллюзии являются продуктом рефлекторных связей, возникающих в тренировочных опытах.
Опыты Л. Арана-Ларреа привели к выводу, что в известной иллюзии Шарпантъе находит свое выражение неполная константность восприятия удельного веса предметов, которая в ряде отношений сходна с явлениями константности воспринимаемых величин и форм при изменении условий восприятия.
В область иллюзий можно отнести явление, впервые обнаруженное Раншбургом: при тахиостоскопическом восприятии ряда букв (цифр и т. п.), содержащего в себе две одинаковые буквы, одна из этих букв часто (чаще, чем какая-либо из других букв, отличающаяся от этих двух) остается незамеченной. Изучением этого явления занимался Б. С. Алякринский. Он обнаружил, что в случаях, когда тахиостоскопически предъявляются не буквы (или цифры и т. п.), а значки такой же приблизительно сложности, но не имеющие названий, явления Раншбурга не наблюдается; оно возникает, если с каждым значком (путем специальной тренировки) связывается определенное краткое название. Таким образом, явление Раншбурга, по-видимому, связано с взаимодействием двух сигнальных систем.
Во многих случаях линии и фигуры, изображенные на плоскости, мы «читаем» как изображения линий и фигур, одни части которых ближе к нам, а другие дальше от нас. Интересные наблюдения, относящиеся к такого рода случаям, сделал Н. Н. Волков. Следует заметить, что, возможно, процессы, протекающие в этих случаях, стоят в ближайшем родстве с процессами, протекающими в случаях, когда мы имеем дело с геометрически-оптическими иллюзиями. <...>
