Ужаснувшись, как легко все получилось, я зареклась когда-нибудь вообще думать об этом. Но урок не был закончен. И вот спустя несколько лет складывается очередная непонятная критическая ситуация. Ко мне обратилась женщина с просьбой помочь. Помимо старой и сильной порчи, в ее организме было столько проблем, что у меня на нее должно было уйти тогда около двух недель. Через неделю, когда с большинством болячек я справилась, женщина вдруг начинает вести себя неадекватно. Приводить на сеансы мужчин, с которыми ей негде уединиться (а у меня тогда было отдельное помещение для приемов), срывать мои встречи, пытаться поссорить меня с мужем и так далее. Я ко всему этому безобразию относилась очень спокойно и внимательно. Я понимала, что все не так просто, и здесь что-то замешано. Либо это последствия порчи, которые я упустила, либо что-то еще…
Что это я поняла, когда до конца наших встреч оставалось три дня. Мы сидели в моем кабинете, пили чай, к нам присоединился один из моих тогдашних помощников. Я ни на минуту не упускала женщину из виду, стараясь разгадать загадку ее поведения. И тут вдруг четко вижу за ее спиной темную фигуру. Я знала, кто это. Я называла его условно «Темный Учитель», так как именно он все время подбивал меня использование силы против людей. Женщина, нисколько не стесняясь меня, пыталась тут же соблазнить моего помощника. А я не сводила глаз с Темного Учителя. Вот он указал на пространство над головой женщины. Я стала всматриваться, и увидела проступающие цифры. «Это код смерти, - прошептал Учитель. – Ты можешь решить все проблемы прямо сейчас. Прочти код. Только правильно прочти…» Что такое прочесть правильно, я к тому времени уже знала. Я еще внимательнее всмотрелась в ауру женщины. Как интересно. Оказывается у людей и такая штука есть… Но во мне ничего не дрогнуло. «Нет, - решительно сказала я Учителю. – Я не сделаю этого» «Но ведь она тебе столько гадости сделала! Неужели ты ее простишь?» «Да, именно прощу», - осталась я на своем. Учитель исчез. Женщина вздрогнула и повернулась ко мне. В ее глазах появилось что-то, как будто она просыпалась ото сна и только сейчас начинала понимать, что происходит. Она извинилась и быстро ушла. Сеансы мы прекратили, но после этого она еще несколько раз приходила с благодарностями в виде сладостей. Она не могла выразить словами, что с ней происходило во время нашего общения. А я понимала – очередная провокация провалилась!
Эти провокации, однако, продолжались во сне. Там мне неоднократно предлагалось кого-нибудь убить. А я, искренне не имея такого желания, всячески этого избегала. И это мне удавалось, пока я не перешла в следующий класс обучения. Но это уже совсем другая история…
Еще больше понять мир мертвых мне помог отец. Мой отец, так много мне давший в этой жизни, был законченным логиком. И в его логическом мире не было места мистике и загробному миру. Наши споры на подобные темы, как правило, заканчивались «ничьей», так как он был человеком умным, а мне не хватало знаний. Но когда он почувствовал, что скоро умрет, он стал задумчивым. И однажды спросил: «Ты правда считаешь, что там, за жизнью, что-то есть?» «Конечно, есть!» – ответила я с жаром и стала приводить массу доказательств, почерпнутых мной к тому времени из литературы. Я понимала, что отца уже не спасти, он тоже это понимал, и все, что мне оставалось, это подготовить его морально, чтобы он не так боялся смерти. Отец умер. Для меня это было большой потерей. Я вдруг поняла, что лишилась последней поддержки в этом мире. Поэтому, когда я стала видеть его во сне, я не могла сдержаться, чтобы не плакать. Мне хотелось подойти, обнять, сказать все, что не успела сказать ему при жизни! Но он меня не подпускал. Он говорил странные вещи: что его здесь встретили какие-то существа, что они вылечили его, и теперь у него ничего не болит, и он вполне счастлив. Но к нему нельзя прикасаться. Поэтому я держалась на расстоянии. Мама сердилась на меня, что я не езжу на кладбище к отцу, а я говорила, что мне не нужно там бывать, так как отец всегда рядом, и я вижу его во сне. Я спокойно держалась на похоронах, чтобы не казаться сумасшедшей (я сильно чувствовала, что труп – это уже не отец, и не хотела оплакивать его). Но теперь я наотрез отказывалась увязывать память об отце с его могилой. Я чувствовала, что нельзя привязывать его своим воображением к трупу, что он скоро снова инкарнирует. И вот, через сорок дней отец во сне сказал, что теперь к нему можно прикасаться. Я, наконец, имела возможность обнять его. И мы вели долгие беседы. Я делилась своим, он рассказывал о том, что узнал за последнее время. Увлекшись духовными практиками, я совершенно запустила свое тело, и однажды отец мне сделал замечание по этому поводу. Я рассердилась: «Не тебе меня учить! Ты вообще умер!» Не знаю, могут ли мертвые обижаться, но отца я после этого долго не видела. Спустя несколько месяцев он вернулся, но совершенно другим. Он рассказал мне о мирах, где много света. Потом, помолчав, сказал, что уходит. Я поняла, и не стала удерживать. Возможно, мы еще увидимся!
