Он расслабил мышцы, словно хотел сказать: все, сдаюсь. И притворно завыл.
Кошка разжала челюсти и издала победный вопль.
Ага, хилый ученик! Попался Щербатой в лапы! — прошипела она.
Огонек почувствовал, как на него нахлынули волны гнева. Ну, погоди. Эта побитая меховая кочка еще узнает, что он за воин! «Но не сейчас, — говорил он сам себе. — Подожди, пока она снова не схватит тебя зубами».
Щербатая снова укусила его. Огонек извернулся и рванулся вверх на пружинистых молодых лапах. Кошка удивленно зарычала и отлетела назад, кубарем покатившись в ежевичный куст.
Огонек отряхнулся.
Так, уж и попался, а?
Щербатая воинственно зашипела, высвобождаясь из цепких ветвей.
Не так уж плохо, юный ученик, — бросила она в ответ. — Но можно и лучше!
Огонек глазам своим не поверил, когда разглядел наконец своего противника. У кошки была широкая, почти совсем плоская морда и круглые оранжевые глаза. Ее темно-серая длинная шерсть свалялась и повсюду торчала грязными колтунами. Уши были обкусаны и порваны, а морда была вся исполосована старыми боевыми шрамами.
Огонек сделал боевую стойку. Он выпятил грудь и с вызовом посмотрел в глаза своему врагу.
Ты находишься на охотничьей территории Грозового племени. Убирайся!
— Кто мне запретит? — Щербатая ощерилась, показав потемневшие сломанные зубы. — Я буду охотиться. Тогда я выживу. А может быть, я пока подожду…
Хватит болтать, — вспыхнул Огонек. В нем заговорил дух далеких предков, диких котов. Меньше всего он сейчас походил на домашнего питомца. В нем вскипела кровь воинов. Он так и рвался в бой — защищать свою территорию и свое племя.
Кажется, Щербатая заметила произошедшую с ним перемену. В ее наводящих ужас оранжевых глазах мелькнуло новое чувство — уважение.
Погоди, не спеши, — промурлыкала она нежным голосом.
Но Огонек не поддался на эту уловку. Выставив когти и распушив хвост, он прыгнул вперед, издав звонкий воинственный клич — Гр-р-аа!
Кошка ответила на этот выпад гневным шипением. Огрызаясь и ворча, молодой кот и старая кошка сошлись в поединке. Они катались по земле, мелькали когти и зубы. Плотно прижав уши, Огонек пытался укусить кошку. Но зубы его застревали в комьях свалявшегося меха, и ему никак не удавалось это сделать.
Потом неожиданно Щербатая поднялась на задние лапы, подняв грязный хвост трубой. Так она казалась еще больше.
Огонек почувствовал: еще немного — и в него вцепятся мощные челюсти. Он отпрянул назад, и как раз вовремя. Щелк! Зубы клацнули в воздухе у самого его уха.
Инстинктивно Огонек накинулся на противника сбоку. Его лапа оказалась на загривке Щербатой. Удар был так силен, что вся передняя лапа задрожала до самого плеча.
И-и-у! — Оглушенная ударом, Щербатая упала на все четыре лапы. Потом потрясла головой.
И пока кошка не пришла в себя, Огонек придумал, что надо сделать. Это был его последний шанс. Он бросился вперед, низко пригнувшись к земле, и впился зубами в заднюю лапу Щербатой.
Мр-р! — Вкус свалявшейся шерсти был отвратителен, но он все крепче сжимал зубы.
Мурр-ай-ай-ай! — завизжала Щербатая и попыталась, извернувшись, куснуть Огонька за хвост.
Ее зубы сомкнулись, и боль пронзила позвоночник Огонька, но от этого он только сильнее разозлился. Он вырвал хвост из пасти противника и отчаянно замахал им из стороны в сторону.
Щербатая сжалась, изготовившись к новой атаке. Он слышал ее тяжелое, сиплое зловонное дыхание. Он с трудом выносил этот запах, говоривший о том, что противник его слаб, болен и жутко голоден, — это причиняло ему почти физическую боль.
Что-то внутри у него перевернулось, и это было чувство, не свойственное воину: жалость. Он старался приглушить его в себе, думать о том, что главное — верность племени, но не мог от него избавиться. «Ты говоришь от чистого сердца, Огонек, — прозвучали в его ушах слова Львиного Сердца. — А значит, когда-нибудь, когда ты станешь настоящим воином, это пойдет тебе на пользу». Но тут же он вспомнил и фразу, которую произнес Коготь: «Или это значит, что в самый разгар сражения он проявит слабость, что часто бывает с домашними».
Щербатая сделала бросок, и Огонек вновь ощутил в себе боевой дух. Кошка попыталась добраться до его загривка и нанести смертельный удар клыками, но на этот раз ей помешала раненая лапа.
Убирайся! — Огонек выгнул дугой спину, но Щербатая ухитрилась вцепиться в него когтями и крепко держала его. Всей своей тяжестью крупная кошка давила на ученика, и он оказался прижатым к земле.
Почувствовав на губах вкус земли, Огонек выплюнул песок:
Тьфу! Он быстро изогнулся, чтобы увернуться от удара задних лап Щербатой и уберечь от ее острых, как колючки, когтей свой нежный животик. Сцепившись, они все катались по земле, кусаясь и царапаясь.
