Любовь к родине – особое чувство, оно присуще каждому человеку, но при этом очень индивидуально. Возможно ли считать его «странным»? Мне кажется, что здесь скорее речь идет о том, как поэт, сказавший о «необычности» своей любви к родине, воспринимает «обычный» патриотизм, то есть стремление видеть только достоинства, положительные черты, свойственные его стране и народу.
В известной степени романтическое мировосприятие Лермонтова также предопределило его «странную любовь» к родине. Ведь романтик всегда противостоит окружающему миру, не находя в реальной действительности положительного идеала. Как приговор звучат слова Лермонтова, сказанные о родине в стихотворении «Прощай, немытая Россия...». Это «страна рабов, страна господ», страна «голубых мундиров» и преданного им народа. Именно о России говорит поэт в стихотворении «Жалобы турка», называя ее страной, где «стонет человек от рабства и цепей». Такая рабски покорная Россия ненавистна поэту, такая родина может вызывать только презрение. Беспощаден и обобщенный портрет поколения, нарисованный в стихотворении «Дума». Судьба страны оказывается в руках тех, кто «промотал» то, что составляло славу России, а грядущему им предложить нечего.
Чем же, по мнению М. Ю. Лермонтова, мы можем гордиться? Прежде всего славным прошлым России, в котором поэт видит сильных, мужественных людей, наделенных исключительными характерами. Таков купец Калашников – честный, благородный, смелый человек. «Богатырским» назовет Лермонтов и поколение «детей двенадцатого года». Стихотворение «Бородино», рассказывающее о подвиге русских воинов, построено как диалог «прошлого» и «настоящего»: «Да, были люди в наше время, / Не то, что нынешнее племя: / Богатыри – не вы!». Национальный характер раскрывается здесь через монолог простого русского солдата, чья любовь к родине абсолютна и бескорыстна. Это героическое поколение противопоставлено поколению 30-х годов, которое «толпой угрюмою и скоро позабытой» пройдет, «не бросивши векам ни мысли плодовитой, ни гением начатого труда». Главное отличие своих современников от людей прошлого Лермонтов видит в их бездеятельности. Неспособность, а чаще и нежелание найти применение своим силам в жизни – вот главная беда человека в России того времени.
Наиболее полно зрелый взгляд Лермонтова на природу патриотического чувства отражен в одном из последних стихотворений – «Родина». Поэт по-прежнему отрицает традиционное понимание того, за что человек может любить свою отчизну: «Ни слава, купленная кровью, / Ни полный гордого доверия покой, / Ни темной старины заветные преданья...». Вместо всего этого он трижды повторит другую, самую важную для него идею – его любовь к родине «странная». Эта идея становится ключевой:
Люблю отчизну я, но странною любовью!
Не победит ее рассудок мой...
Но я люблю – за что, не знаю сам...
«Странную любовь» поэта к России не может победить рассудок, потому что она идет от сердца. Поэт влюблен в красоту русской природы, «огни печальных деревень», простые избы, безудержную русскую «пляску с топаньем и свистом», пьяных мужичков – словом, все то, что не укладывается в рамки официального патриотизма. Русская природа приближает поэта к постижению великой мировой гармонии – единственного, что может быть отрадно сердцу поэта в жизни. Патриотизм нельзя объяснить рациональным путем, но можно выразить через те картины родной природы, которые особенно близки сердцу поэта. Перед его мысленным взором проносятся бескрайние просторы России с ее проселочными дорогами и «печальными» деревнями. Эти картины лишены патетики, но они прекрасны в своей простоте, как и обычные приметы деревенской жизни, с которой поэт чувствует свою неразрывную внутреннюю связь: «С отрадой, многим незнакомой, / Я вижу полное гумно, / Избу, покрытую соломой, /С резными ставнями окно...».
Только такое полное погружение в народную жизнь дает возможность понять истинное отношение автора к родине. Конечно, для поэта-романтика, аристократа странно, что именно так он чувствует любовь к отчизне. Но, может быть, дело не только в нем, но и в самой этой загадочной стране, о которой другой великий поэт, современник Лермонтова, потом скажет: «Умом Россию не понять...»? По-моему, с этим трудно спорить, как и с тем, что истинный патриотизм не требует каких-то особых доказательств и часто вовсе не объясним.
2.4. Можно ли назвать «Лапти» И.А. Бунина притчей? Раскройте свою точку зрения.
Прежде чем ответить на это вопрос, постараюсь вдуматься в определение притчи. Обратившись к различным источникам, я выбрала следующее: пр и тча, дидактико-аллегорический жанр литературы, в основных чертах близкий басне. В притче может отсутствовать развитый сюжет, она основывается часто на простом сравнении, имеющем однако особую символическую наполненность. С содержательной стороны притча тяготеет к глубинной премудрости религиозного или моралистического порядка. Действующие лица притчи, как правило, не имеют не только внешних черт, но и «характера» в смысле совокупности определённых душевных свойств: они предстают перед нами не как объекты художественного наблюдения, но как субъекты этического выбора (С. С. Аверинцев).
Опираясь на это определение, я думаю, можно назвать рассказ «Лапти» И.А. Бунина притчей.
С точки зрения содержательной, конечно же это произведение «тяготеет к глубинной премудрости религиозного или моралистического порядка»: рассказ «Лапти» затрагивает много жизненно-важных тем. Но самая главная тема – не бессмысленная жизнь и смерть человека ради здоровья и спасения ребёнка. Действующие лица рассказа действительно не имеют каких-либо определённых внешних черт, не отличаются и особенной характерностью. Про мальчика мы знаем только, что он маленький, что он тяжело болен, бредит и в бреду всё время говорит про красные лапти. Про мать мальчика автор сообщает нам только то, что она в отчаянии («...плакала горькими слезами от страха и от своей беспомощности»), глубоко страдает и не знает, как помочь ребёнку. В полном бессилии мать обращается к единственной надежде – Господу: «Господи, помоги! Господи, защити!», «Бог с тобой...», «А господь его знает!». Мы ничего не знаем и о Нефёде. Правда, обращает на себя внимание тот факт, что все герои безымянны, а именем наделен только один персонаж – Нефед. Именно этот Нефёд «предстаёт перед нами как субъект этического выбора». Всё остальное для автора не важно. Ему важно рассказать нам о поступке человека, о его нравственном выборе: он отправляется за шесть верст в лавку за лаптями и фуксином, так как «душа желает», если выполнить заветное желание больного, он выздоровеет. Состояние Нефеда, его устремленность и деловитость автор подчеркивает в портретной характеристике и в описании его действий: «Мотнул шапкой. Задумался. Шапка. Борода, старый полушубок, разбитые валенки – все в снегу, все обмерзло... И вдруг твердо: «Значит, надо добывать...». Сострадание, взаимопонимание, самопожертвование не являются чертами характера героя, характер нам не показан, но Нефёд символизирует и сострадание, и самопожертвование. И противостоит он страшной стихийной силе («непроглядная вьюга», «…потонул в белом, куда-то бешено несущемся степном море», «...в бездне снежного урагана и мрака», «страшный снег»; «гул и грохот вьюги», «...в такую страсть», «такой ужас»). Поступок Нефёда не может быть бессмысленным, в нём Промысел Божий. Автор показывает преодоление страха перед смертью во имя спасения жизни ребенка. Трудно представить, что в такую погоду человек отважился пройти двенадцать верст, чтобы просто исполнить желание мальчика. Не описывается в рассказе, как он шел, как замерзал. Важно, что он дошёл, пусть и не сам, что он выполнил просьбу ребёнка.
В рассказе много красного цвета – цвета пульсирующей крови и огня, этот цвет ассоциируется с кровью, ранами, смертной мукой и очищением. В христианской символике красный цвет означал любовь и милосердие – символ самопожертвования Христа. Финал рассказа открытый: остается неизвестно, выздоровел ли мальчик, спас ли его Нефед. Такое завершение заставляет еще раз задуматься о поступке главного героя. Бескорыстность поступка Нефеда очевидна. Уже не зная того, он спасает и отчаявшихся новосельских мужиков, ведь именно благодаря Нефёду они находят правильную дорогу.
ВАРИАНТ 5
Часть 1
Задание 1.1.1.
