Дело с христианством обстоит еще хуже, если проверить это откровение на содержание. Здесь немецкая критика Библии достигла великолепных резуль- татов; она обладала тем, что Ницше называл «мужеством к запрещенному». В Новом завете внимательный читатель обнаруживает массу противоречий, несовпадений, извращенностей или несовместимостей между текстом и тео- логией. Кое-что знали уже языческие философы, которые первыми вступили в контакт с христианством, а также гностики и манихеи: Цельс, Порфирий, император Юлиан, Маркион Синопский, Апеллий, Фауст Милевский. К сожа- лению, отцы церкви считали недостаточным опровергать ее противников, а
рекомендовали уничтожать их произведения. Все-таки критика Библии позд- ней античности показывает, что она – как благоразумное отклонение хри- стианства – не зависит от просвещения. Я хочу упомянуть здесь только не- сколько примеров библейского абсурда, которые каждый может проверить сам и которые также бросают свет на теологию.
Первая глава Евангелия от Матфея содержит генеалогию от Авраама до Иисуса, которая состояла якобы – как утверждает автор – из трех рядов по четырнадцать колен. Но как заметил уже Порфирий, у последнего ряда есть только двенадцать колен (или тринадцать, если причислять Иисуса). Как та- кое возможно? Ошибся ли святой дух уже в самом начале при подсчете?
Это было небрежно, но не так уж плохо, вероятно. Зато сравнение между 1-й главой от Матфея и третьей от Луки показывает куда более удивительные вещи. И не только то, что обе генеалогии Иисуса отличаются именами пред- ков, но и то, что для Матфея между Давидом и Иосифом лежат 26 поколений, в то время как Лука насчитывает 41 (что дает в итоге отклонение примерно в 400 лет). Итак, так как 26 ≠ 41, минимум одно из обоих сообщений должно быть ошибочным. Тот, кто интересуется этим, может прочесть уничтожающие выводы у Давида Фридриха Штрауса в «Жизни Иисуса» (§§ 16-18). В даль- нейшем смешно представлять генеалогию от Давида до Иосифа (еврейский мессианский бред) и потом беспечно сообщать нам, что Иосиф не принимал никакого участия в зачатии Иисуса (рождение от девственницы в духе мифов древних греков). Если Иосиф был только для видимости отцом Иисуса, тогда Иисус тоже только для видимости является потомком Давида.
Перейдем к следующему пункту, который часто остается незамеченным. Тот, кто читает начало Евангелия от Луки, с удивлением узнает, что автор вовсе не заявляет о каких-либо претензиях на божественное откровение. Он гово- рит просто и ясно, что он советовался с различными источниками и записал упорядоченное изложение для некоего Феофила. Действительно, с помощью филологических усилий было установлено, что авторы Евангелий от Матфея и Луки переписали большей частью у Марка и использовали еще следующий источник − назовем его «И». Это называют синоптическим вопросом. Такие плагиаторские методы вряд ли свидетельствуют в пользу божественного от- кровения. И это значит, что авторы евангелий даже не испытывали открове- ния.
Генеалогии, синоптическая проблема, абсурдности..., вероятно, все это слишком известно. Малоизвестно, что Евангелие Марка внезапно оканчива- ется в главе 16, стих 8. Стихи от 9 до 20 не появляются в самых надежных и старейших рукописях. Хеппи-энд был добавлен к тексту позже. В более- менее серьезных исследованиях Библии с этим соглашаются.
Также малоизвестно, какие неоднократные манипуляции проводились с тек- стом, чтобы удовлетворить потребности теологии. Швейцарец теолог Йохан- нес Веттштайн обнаружил удивительные факты при перепроверке Алексан- дрийского кодекса четвертого века Веттштайн захотел узнать, где точно Но- вый завет говорит, что Иисус был также Богом. Сын Бога да, но Бог? Люби- мое место теологов находилось у Павла, первое послание Тимофею, 3:16. Но это оказалось несостоятельным.
Копировщики использовали сокращения для священного имени. Вместо того, чтобы писать Бог (Тео), они писали буквы Theta, Sigma и чертили над ними горизонтальную линию таким образом: ΘΣ. Линия значила практически: То, что стоит внизу, сокращение святого имени, от которого были написаны пер- вая и последняя буква. Тогда не использовали ни строчных букв, ни приды- ханий, ни знаков препинания. Веттштайн проверил в Англии место греческо- го текста, где действительно можно было прочесть что-то в роде как «Иисус (...), Бог во плоти проявленный» и т. д., Однако, Веттштайн замечал, что тут что-то не так. Цвет чернил в линии выглядел другим, почерк отличался. По- сле дальнейшей перепроверки он обнаружил на другой стороне листа про- черченную в том же месте короткую линию, просвечивающую через перга- мент. Это меняло все дело!
Знаменитое место не говорило о боге и не содержало никакого святого име- ни, а просто буквы Omikron (с короткой линией с другой стороны) и Sigma, итак просто ΘΣ, мужской род относительного местоимения hos he ho, дослов- но ›der/die/das‹ (он/она/оно). Текст звучит первоначально не: «Иисус (...), Бог во плоти проявленный», а: «Иисус (...), который во плоти проявлен» и т.д. Другие места из Деяний апостолов и из первого послания Иоанна пока- зывали схожие или даже худшие проблемы. Результат ошеломлял. Разраба- тывали теологию и при этом манипулировали священными текстами! Ветт- штайн после дальнейшего исследования был убежден, что все греческие ру- кописи подверглись фальсификации и были «подогнаны» к латинскому тек- сту.
Последний пример, который каждый легко может проверить: конец Еванге- лия от Иоанна (глава 21) рассказывает об особенном событии, о ловле рыбы сетью. По какой-то причине автор находит одну арифметическую деталь до- стойной упоминания и сообщает: Сеть была полна рыб, и их было 153.
Роберт Прайс узнал, что у Ямбликуса, в «Жизни Пифагора», описывается то же самое событие. И 153 – это так называемое число треугольника. Это − числа, которые производятся суммой цифр в нормальном порядке, как 3 (= 1+2) и 10 (= 1+2+3+4). Сумма от 1 до 17 равняется 153. Кроме того, 153
равно сумме факториалов 1! +2! +3! +4! +5! С античных времен эти числа
были особенно важны: все числа треугольника с 3 являются сложными. Можно ожидать, однако, что эти числа имели значение для пифагорейцев, но что должно было делать число 153 в евангелии?
Сегодня у нас нет оригиналов библии, а только копии с копий с копий... и мы не знаем, что при этом было пропущено или соединено, существовали ли во- обще оригиналы или только соединения различных историй. Мы больше не владеем словом божьим. Однако, если бы Бог открыл бы свое слово в книге, он позаботился бы также о его сохранении.
Противоречия, фальсификации, текстовые манипуляции и плагиат. И это как основа и воздействие теологии! Фриц Маутнер начинает свою статью «Слово Божье» в философском словаре с лапидарного замечания: «Тяжело оста- ваться серьезным, если хотите исследовать понятие «слово Божье»».
Некоторые современники соглашаются, что откровение несостоятельно уже в самом понятии. Многие согласились бы, что специфическое содержание хри- стианского откровения бессмысленно − так же как сумасбродные теологиче- ские конструкции воплощения, триединства и так далее. Но, вероятно, при этом думают, что, да, христианство − это аллегория, которая открывает до- ступ массам к метафизической правде и поэтому должна была сохраняться.
В этом случае нужно было бы сначала точно знать, какая метафизическая правда имеется при этом в виду. Я не думаю, что мы здесь стоим перед ме- тафизической правдой, но если это так, тогда стоит спросить себя, дает ли христианство для этого единственную или самую лучшую аллегорию. Почему именно христианство, а не Бхагавадгита? Ситуация выглядит так, что хри- стианство может быть аллегорией для слишком многого и поэтому не может быть оправдано от обвинения в неприличной произвольности.
