Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


–аздел 1. ќсновные моральные пон€ти€ и вехи истории этики




 

 

ѕредложенный во введении обзор взгл€дов на предмет этики позвол€ет заключить, что понимание морали в истории философии отличалось многообразием подходов, теоретических концепций, нормативных программ. Ётические учени€ и воззрени€, разумеетс€, не могут не быть разнообразными, так как они передают историческое богатство нравственного опыта и св€занных с ним усилий, достижений и неудач. ќднако диапазон мнений в истории этики на первый взгл€д кажетс€ настолько большим, что может возникнуть сомнение в предметном единстве этики. ¬ самом деле, идет ли речь об одном и том же, например, у киников и киренаиков, первые из которых св€зывали нравственное достоинство жизни с отказом от удовольствий, а вторые с их воинствующим торжеством? »ли у  анта, видевшего специфику морали в абсолютной необходимости ее закона, и представителей постмодернистских настроений, отрицающих саму общезначимость и императивность морали?

‘илософские размышлени€ о морали вырастают из конфликта ценностей, они начались с констатации того, что установлени€ культуры (нравы, обычаи, законы) субъективны, изменчивы, что они расход€тс€ между собой до опасных пределов, станов€сь источником раздоров в обществе. ÷елью этих размышлений было найти общезначимую основу, позвол€ющую преодолеть хаос нравов, обычаев и св€занных с ними конфликтов (еще √ераклит говорил, что должно Укрепко опиратьс€ на общее дл€ всехФ, а Усвоеволие надо гасить пуще пожараФ1). ‘илософи€, однако, не выработала единого взгл€да на мораль, обладающего бесспорной, логически об€зывающей силой. ќна не смогла также повли€ть на плюрализм общественных нравов, разве что способствовала тому, чтобы признать его в качестве нормы.

Ётот, по видимости, негативный итог этики в действительности €вл€етс€ важным позитивным знанием. ƒело не в том, что философи€ не может познать природу морали. ѕросто своеобразие морали и ее особа€ роль в культуре св€заны с потенциально неисчерпаемой многозначностью ее содержани€. Ѕез этого она не была бы тем, чем она на самом деле €вл€етс€ Ц синонимом гуманности, последней и высшей апелл€ционной инстанцией в человеческих делах. ¬ыража€сь парадоксально, мораль по определению должна быть до такой степени неопределенной, чтобы на нее мог опиратьс€ вс€кий, кто готов и способен судить себ€ и мир судом разума. —реди целей человеческой де€тельности моральные цели €вл€ютс€ одними из самых общих, абстрактных.

≈динство этики св€зано не только с содержанием обосновываемых ею определений, норм, идеалов. ќно задаетс€ также теми формами (схемами, фигурами) поведени€ и человеческих взаимоотношений, которые организуют, упор€дочивают живой нравственный опыт. –ечь идет о наиболее общих категори€х (пон€ти€х), играющих в поведении приблизительно такую же роль, какую играют логические формы в мышлении. Ёто Ц счастье, добродетель, добро и зло, совесть, справедливость и др.  ак логика задает рамки правильного мышлени€, так и этика представл€ет собой наиболее общий канон правильного поведени€. Ћогическа€ правильность мысли €вл€етс€ условием истинности познани€, хот€ она сама по себе, разумеетс€, не гарантирует истинности тех или иных конкретных высказываний. “очно так же категории морали не обеспечивают правильности тех решений и действий, которые с их помощью санкционируютс€, но без них невозможна сама установка на правильный выбор.

ѕредмет этики и ее задачи понимаютс€ неодинаково разными мыслител€ми и философскими школами, тем не менее его редко путают с предметом других наук. ѕредметна€ область этики закрепл€етс€ в моральном словаре, особых пон€ти€х, которые могут употребл€тьс€ и вне сферы этического, имеют широкое культурное значение, но их истинное содержание и смысл раскрываютс€ именно в этике. ƒобро и зло, совесть и стыд, добродетели, счастье, долг, справедливость Ц это и научные пон€ти€, концептуальное досто€ние этики, и внетеоретические нравственные идеи и принципы. ќни характеризуют и научный аппарат этики, и ее предметную область.

ѕредметное единство этических учений, рассмотренное в богатстве различных, доход€щих до пол€рности вариантов, коррелирует с характером морального единства общества в его предельном выражении.   примеру, в этических учени€х мы находим различные принципы справедливости: от примитивной уравнительности до воинствующего аристократизма. Ётическими их делает не содержательное сходство, которое часто просто отсутствует, а то обсто€тельство, что они €вл€ютс€ принципами справедливости Ц задают некую единую дл€ всего общества схему де€тельности, претендующую на рационально аргументированное обоснование. —хема справедливости еще не есть справедливость, это лишь ее начало, которое получает продолжение в живой де€тельности живых людей, в их экономических, политических, юридических и других отношени€х. –азграничение схемы (формы, канона) поведени€ и его содержани€, общих рамок де€тельности и ее конкретных целей имеет исключительно важное значение дл€ понимани€ моральных механизмов культуры. ќтдельные люди, социальные группы и народы могут иметь разные представлени€ о справедливости, которые нередко станов€тс€ источником и оправданием непримиримых конфликтов между ними. ќднако даже при таком крайнем варианте у них остаетс€ то общее, что они стрем€тс€ легитимировать свои действи€ в терминах справедливости. Ѕлагодар€ этому они остаютс€ в пространстве морали, даже в своей бесчеловечности сохран€ют человеческий облик.

¬ этом разделе мы рассмотрим важнейшие пон€ти€, образующие предметное единство этики и морали. Ёто будет сделано на примере и материале тех классических философских произведений, в которых они получили наиболее глубокое и цельное обобщение. “акой способ изложени€ позвол€ет познакомитьс€ и с важнейшими текстами, составл€ющими вехи в истории европейской этики, и с основными пон€ти€ми морали. –азумеетс€, ни набор текстов, ни набор пон€тий не €вл€ютс€ исчерпывающими, однако они €вл€ютс€ достаточными дл€ того, чтобы получить пусть самое общее, но систематическое представление и о том, и о другом.

 

 

1.1. —„ј—“№≈ » ƒќЅ–ќƒ≈“≈Ћ№;
ј–»—“ќ“≈Ћ№. УЌ» ќћј’ќ¬ј Ё“» јФ

 

Ётические учени€ античности, средневековь€, в значительной мере и Ќового времени исходили из образа человека, основным стремлением которого €вл€етс€ стремление к счастью. ¬ этом общем смысле все они были эвдемонистическими (от греческого eudaimonia Ц счастье). –азличи€ между ними начинались при конкретизации того, что такое счастье и как оно достигаетс€. ќдни считали, что человек достигает счастливого состо€ни€ непосредственно Ц в той мере, в какой он руководствуетс€ своим желанием счасть€ и стараетс€ наиболее полно его удовлетворить. ѕо мнению других, ни в понимании счасть€, ни в стремлении к нему нельз€ руководствоватьс€ непосредственными ощущени€ми, путь к счастью может даже предполагать отказ от них. “ак в этике возникли две уже упоминавшиес€ пол€рные теоретические традиции, которые по имени их наиболее €рких античных представителей получили наименование эпикурейской и стоической. »з них эвдемонистической прин€то именовать только первую Ц эпикурейскую Ц традицию а этике. «десь речь идет об эвдемонизме в узком, специальном смысле слова. Ќе став€ под сомнение адекватность такого обозначени€, следует отметить, что противоположна€ Ц стоическа€ Ц традици€ вовсе не €вл€етс€ антиэвдемонистической. ќна также признает первичность и существенность желани€ счасть€, но при этом полагает, что в действительности счастьем €вл€етс€ нечто иное, чем обычно прин€то считать счастье.

—ледует, таким образом, различать эвдемонизм в широком смысле слова как некую исходно-аксиоматическую установку этической теории и эвдемонизм в узком смысле слова как особую этическую традицию. Ёто различение, в частности выделение эвдемонизма в широком смысле слова, важно дл€ осмыслени€ основополагающего значени€ категории счасть€ в системе моральных пон€тий.

—частье Ц фундаментальна€ категори€ человеческого быти€. ¬ известном смысле самого человека можно определить как существо, предназначение которого состоит в том, чтобы быть счастливым. У„еловек рожден дл€ счасть€, как птица дл€ полетаФ, Ц гласит русска€ пословица. ѕон€тием счасть€ в самом общем виде обозначаетс€ наиболее полное воплощение человеческого предназначени€ в индивидуальных судьбах. —частливой обычно именуетс€ жизнь, состо€вша€с€ во всей полноте желаний и возможностей. Ёто Ц удавша€с€ жизнь, гармоничное сочетание всех ее про€влений, обладание наилучшими и наибольшими благами, устойчивое состо€ние эмоционального подъема, радости.

—частье как реальное €вление и как предмет анализа трудно идентифицировать. Ёто обусловлено тем, что оно €вл€етс€ своего рода интегралом человеческой жизни, св€зано со всеми ее сколько-нибудь существенными аспектами и про€влени€ми. ¬ эмпирическом аспекте счастье неисчерпаемо, его нельз€ рассчитать. ¬ логическом аспекте оно бессодержательно; желающий установить общие определени€ и правила счасть€ вынужден будет повторить за  озьмой ѕрутковым: У’очешь быть счастливым, будь имФ. јнализ жизненных контекстов, которые фиксируютс€ в терминах счасть€, и теоретических размышлений по этому вопросу показывает: счастье обнаруживаетс€ в напр€жени€х, возникающих в процессе взаимодействи€ различных силовых линий жизни и став€щих человека перед сложнейшими дилеммами. ѕо крайней мере, три из них имеют существенный и универсальный характер.

ќт чего зависит счастье человека Ц от него самого или от внешних условий? ѕервоначально в культуре счастье понималось как удача, дар судьбы. Ёто получило отражение в этимологии слова. ѕраслав€нское sъcestъje расшифровываетс€ как сложенное из УsuФ (хороший) и УчастьФ, что означало Ухороший уделФ; по другой версии Ц Удол€, совместна€ частьФ1; соответственно быть несчастным Ц значит быть ни с чем. ƒревнегреческое eudaimonia, буквально означавшее доброго гени€, также имело в виду его покровительство.

«ависимость жизни человека от внешних условий, в том числе от капризов судьбы, совершенно очевидна. ќднако в совокупность обсто€тельств, определ€ющих качество жизни человека, входит также его собственна€ позици€ и активность Ц его сознательна€ вол€. —удьба неравномерно распредел€ет среди людей свои награды и наказани€. Ќо и люди по-разному реагируют на превратности судьбы и по-разному могут справл€тьс€ с ними Ц одни пасуют перед незначительными трудност€ми, другие оказываютс€ на высоте даже перед лицом великих бедствий. „еловек реализует себ€, раскрывает свои потенции, возможности, свое предназначение в целесообразной де€тельности. —ущественный этап самосознани€ человека (и в филогенезе, и в онтогенезе), кристаллизующийс€ в представлени€х о счастье, св€зан с расчленением всей совокупности жизненных благ на два больших класса: материальные (внешние и телесные) и душевные. ƒанное расчленение призвано прежде всего отделить в жизнеде€тельности человека то, что определ€етс€ им самим, от того, что от него не зависит. јнализ этих пластов человеческой де€тельности, их структуры, взаимодействи€, сравнительного удельного веса и т.д. призван ответить на вопрос о том, в какой мере счастье человека может быть делом его собственных усилий, сознательного выбора, ответственных действий. ¬ осмыслении этого аспекта счасть€ в его соотнесенности с добродетелью важной вехой стало введенное  антом пон€тие достоинства быть счастливым.

ќтноситс€ ли счастье к сфере целей или оно €вл€етс€ императивом Ц достижимо оно или нет? —частье представл€ет собой фокус человеческой де€тельности, ее высшую правду, смысл и красоту. Ёто Ц не просто благо, а благо благ; образно выража€сь, его можно назвать гаванью, куда держит путь корабль жизни. —частье составл€ет глубинный источник человеческой де€тельности и задает ей перспективу, без убеждени€ и веры в реальность, достижимость счасть€ она лишилась бы смысла и была бы невозможной как сознательна€ жизнеде€тельность. —частье Ц достижима€ цель де€тельности, пусть высша€, трудна€, но тем не менее цель; оно находитс€ в пределах возможностей человека. Ќо стоит представить себе это состо€ние достигнутым, как жизнь в форме сознательно-целесообразной де€тельности оказываетс€ исчерпанной.  уда еще стремитьс€ тому, кто уже достиг счасть€?! Ќе случайно говоритс€, что счастливые часов не наблюдают: они как бы перемещаютс€ в вечность.

ѕолучаетс€ парадоксальна€ ситуаци€: счастье нельз€ не мыслить в качестве достижимой цели, но и нельз€ помыслить таковой. ¬ыход из нее чаще всего усматривают в разграничении различных форм и уровней счасть€ Ц прежде всего речь идет о разграничении счасть€ человеческого и сверхчеловеческого. ≈ще Ёпикур говорил, что счастье бывает двух родов: Увысочайшее, которое уже нельз€ умножитьФ, и другое, которое Удопускает и прибавление, и убавление наслажденийФ1. ѕервое свойственно богам, второе Ц люд€м. Ёто разграничение человеческого счасть€ получило развитие в религиозно-философских учени€х, где оно приобрело форму разграничени€ между земным счастьем и потусторонним блаженством.

—частье индивида и счастье общества Ц может ли быть счастливым человек, если несчастны его окружающие? ќдно из несомненных выражений счасть€ заключаетс€ в чувстве удовлетворенности индивида тем, как в целом складываетс€ его жизнь. »з этого, однако, не следует, что счастье субъективно. —частье не сводитс€ к отдельным удовольстви€м, а представл€ет собой их гармоничное сочетание, синтез. ƒаже как эмоциональное состо€ние оно, по крайней мере, отчасти имеет вторичную природу и обусловлено определенными претендующими на общезначимость представлени€ми о счастье. “ем более это относитс€ к оценкам в терминах счасть€ и несчасть€. «а субъективным чувством и представлением о счастье всегда стоит какой-то канон, образец того, что такое счастье и счастливый человек сами по себе. √овор€ по другому, в своем желании счасть€ человек всегда исходит из того, что такое же желание присуще и другим люд€м. Ѕолее того: счастье одних индивидов пр€мо зависит от счасть€ других,   примеру, не может быть счастлива мать, если несчастны ее дети, не может быть счастлив учитель, если несчастны его ученики и т.д. ¬есь вопрос в том, как широк этот круг обратных св€зей счасть€. Ћ. ‘ейербах говорил, что эвдемонизм становитс€ этическим принципом как желание счасть€ другому. Ёто значит: счастье одних индивидов св€зано со счастьем других через нравственные отношени€ между ними, через посредство счастливого общества. —частливый человек в счастливом обществе Ц такова одна из типичных и центральных тем философских трактатов о счастье.

“аким образом, как мы видим, проблематика счасть€ в своей основе €вл€етс€ этической. —частье человека св€зано с его добродетелью, понимаемой и как собственна€ нравственна€ добротность, и как нравственные об€занности перед другими людьми. ƒемон становитс€ эвдемонией, участь Ц счастьем по мере того, как обнаруживаетс€, что индивидуальна€ судьба человека зависит от его нравственных качеств, что его самореализаци€, самоутверждение в существенной мере совпадают с нравственным самосовершенствованием. ¬ этике проблема счасть€ возникает по преимуществу как проблема соотношени€ счасть€ и добродетели. —амый первый и наиболее глубокий ее систематический анализ мы находим в УЌикомаховой этикеФ јристотел€.

Ќам известны три этических сочинени€ јристотел€: УЌикомахова этикаФ, УЁвдемова этикаФ, УЅольша€ этикаФ1. ¬опросы об их подлинности и происхождении остаютс€ предметом исследовательских интерпретаций и споров. ¬еро€тней всего существование этих трех этик объ€сн€етс€ преподавательской де€тельностью јристотел€, и они представл€ют собой три различных курса лекций. ¬ УЌикомаховой этикеФ этическое учение јристотел€ представлено наиболее полно и развернуто. ¬ историко-философской и общекультурной традиции этика јристотел€ ассоциируетс€ главным образом с этим произведением. УЌикомахова этикаФ существует на русском €зыке в двух переводах Ц Ё.Ћ. –адлова (Ётика јристотел€. —ѕб., 1908) и Ќ.¬. Ѕрагинской (јристотель. —оч. ¬ 4 т. “. 4. ћ., 1983), УЅольша€ этикаФ переведена “.ј. ћиллер и опубликована в указанном собрании сочинений. ѕеревод УЁвдемовой этикиФ пока еще не опубликован.

УЌикомахова этикаФ состоит из дес€ти книг (глав): I Ц высшее благо, счастье, разделение добродетелей; II, III (1Ц8) Ц обща€ характеристика добродетелей, пон€ти€ непроизвольного, произвольного, намеренного; III (9Ц15), IV Ц характеристика отдельных этических добродетелей; V Ц справедливость; VI Ц дианоэтические добродетели; VII Ц удовольствие и страдание; VIII, IX Ц дружба; ’ Ц удовольстви€ и блаженство, виды счасть€.

„тобы пон€ть строение УЌикомаховой этикиФ, следует иметь в виду два существенных обсто€тельства: во-первых, структуру этической теории јристотел€, состо€щей из трех частей: учение о высшем благе, или счастье; учение о добродетел€х; учение об отдельных добродетел€х (она отразилась в первых четырех книгах); во-вторых, раздел€емое јристотелем общеантичное представление о трех образах жизни: чувственном, практически-де€тельном (политическом) и созерцательном, что наложило отпечаток на пор€док и проблематику последующих шести книг.

УЌикомахова этикаФ обширна по тематике. ¬ ней поставлены, по крайней мере, обозначены, по сути дела, все вопросы, которые стали предметом специального анализа и развернутых дискуссий в последующей европейской этике. ќднако преимущественное внимание в ней обращено на проблемы счасть€, добродетелей, их соотношени€, они исследованы с исчерпывающей глубиной. “о, что мы находим в УЌико≠маховой этикеФ по этим вопросам, не только имеет исторический, но и сохран€ет несомненный теоретический интерес.

¬ысшее благо, или счастье

 

ѕерва€ бросающа€с€ в глаза и в то же врем€ сама€ существенна€ особенность человеческого быти€, которую фиксирует јристотель, состоит в том, что она имеет форму целесообразной де€тельности и характеризуетс€ многообразием целей. ¬с€ка€ де€тельность предпринимаетс€ ради какой-либо цели. ¬о врачебном деле Ц это здоровье, в кораблестроении Ц судно, в стратегии Ц победа и т.д. ÷ель, ради которой предпринимаетс€ де€тельность, есть благо1.

ќднако реальное многообразие целей и благ нельз€ подвести под одну общую идею. ¬ данном вопросе јристотель расходитс€ со своим учителем ѕлатоном. »менно обознача€ это различие, подчеркнув, что идеи ввели близкие ему люди, он прибег к формулировке: У¬едь хот€ и то и другое дорого, долг благочести€ Ц истину чтить вышеФ (I, 4, 1096а), котора€ впоследствии отлилась в крылатую фразу: Уѕлатон мне друг, но истина дорожеФ. јристотель оспаривает существование блага как некой единой, верховной идеи, котора€ имеет самосто€тельное существование или одинаково обнаруживаетс€ в разных вещах. » приводит следующий аргумент. ≈сли бы это было так, то существовала бы одна наука дл€ всех благ. Ќо это, конечно, не так; к примеру, врачевание имеет дело с одним благом, а военоначалие Ц совсем с другим. ¬се существующее, считает јристотель, стремитс€ не к одному благу, а каждое к своему собственному. Ќо если бы даже, добавл€ет он, такое единое благо и существовало, то оно не представл€ло бы интереса дл€ этики. Ётика интересуетс€ не вообще благом, а осуществимым благом. ≈е предметом €вл€етс€ человеческое благо Ц т.е. благо, которое может стать целью человеческой де€тельности.

–азличные цели, сопр€женные с различными видами де€тельности, св€заны между собой, складываютс€ в единую иерархически организованную цепь. “о, что €вл€етс€ целью в одном отношении, в другом отношении может быть средством. “а цель, котора€ завершает эту иерархию, а значит, €вл€етс€ в ней конечной, и которой подчинены все прочие цели, и будет называтьс€ высшим благом: У≈сли же у того, что мы делаем... существует нека€ цель, желанна€ нам сама по себе, причем остальные цели желанны ради нее и не все цели мы избираем... ради иной цели (ибо так мы уйдем в бесконечность, а значит, наше стремление бессмысленно и тщетно), то €сно, что цель эта есть собственно благо... т.е. наивысшее благоФ (I, 1, 1094а).

ѕо отношению к высшему благу все остальные цели €вл€ютс€ средствами. —амо же оно всегда остаетс€ целью, никогда не может стать средством. ¬ысшее благо Ц это своего рода цель целей. ƒалее, высшее благо есть нечто завершенное и самодостаточное. Ёто не сумма благ, оно само по себе делает жизнь желанною. ≈го не может быть больше или меньше, оно тождественно самому себе.   нему люди стрем€тс€ ради него самого. ƒругой характеристикой высшего блага €вл€етс€ то, что оно не может быть предметом похвалы, ибо похвала предполагает оценку с точки зрени€ более высокого критери€. ќно заслуживает безусловного уважени€, не нуждаетс€ дл€ своего оправдани€ в чем-то другом. ¬ысшее благо самоценно.

¬ысшее благо јристотель в согласии со своими философскими предшественниками и большинством современников называет счастьем, блаженством. ќн при этом пользуетс€ двум€ разными словами: УeudaimoniaФ и УmakarhiotesФ, различи€ между которыми в целом соответствуют смысловым оттенкам русских слов УсчастьеФ и УблаженствоФ. —частьем в древнегреческом €зыке было прин€то называть человеческое состо€ние, а блаженством Ц божественное состо€ние.  ак отмечено исследовател€ми, Ђјристотель не придерживаетс€ твердо этой €зыковой традиции. ќн может назвать город или человека УблаженнымФ, а бога УсчастливымФї1.

—о счастьем (блаженством) люди обычно св€зывают все те признаки, которые необходимым образом постулируют в качестве признаков высшего блага, последней, конечной цели, цели всех прочих целей. —частье есть така€ цель, котора€ никогда не может стать средством (нельз€ сказать: Уя хочу быть счастливым дл€ того, чтобы...Ф). ќно самодостаточно. ѕод счастьем понимаетс€ полнота жизни, когда человеку уже ничего более не нужно. ќно не может быть предметом похвалы (нельз€ сказать: Ућолодец, что ты стал счастливымФ). » не потому, что счастье не зависит от человека, а потому, что он не может не хотеть быть счастливым. —ловом, под счастьем понимаетс€ то, что само по себе ценно и ради чего предпринимаетс€ все остальное.

ѕон€тие счасть€ (блаженства) раскрывает такую особенность человеческой де€тельности, как ее стремление соответствовать своему назначению. ќно, в сущности, и есть не что иное, как совершенна€ де€тельность, или, говор€ по-другому, де€тельность, сообразна€ с добродетелью, а если добродетелей несколько, то с самой лучшей из них. „тобы пон€ть логическую оправданность такого вывода, следует отметить, что пон€тие добродетели (arete) в античности, в том числе во времена јристотел€, еще не имело специфически морального смысла, т.е. еще не понималось, в частности, как делание добра другому человеку. ќно означало просто добротность, соответствие некоей вещи, €влени€ своему назначению. ¬ этом смысле и говорилось, например, о добродетели кон€, плотника, глаза и т.д. ѕод добродетелью понималось вообще наилучшее состо€ние, все, Учто имело преимущественную значимость дл€ индивида или вещи, будь то практического, нравственного, интеллектуального или физического свойстваФ1. ѕоэтому выражени€ Усовершенна€ де€тельностьФ и Уде€тельность, сообразна€ с добродетельюФ означали одно и то же.

явл€етс€ ли высшим благом, счастьем, блаженством обладание добродетелью или ее применение?  ак на ќлимпийских играх награждаютс€ не самые сильные и красивые, а самые сильные и красивые из числа тех, кто принимал участие в сост€зани€х, так и высшее благо раскрывает себ€ в де€тельности, в ходе применени€. Уѕрекрасного и благого достигают те, кто совершает правильные поступкиФ (I, 1, 1099а). ѕри этом благо не есть то, что лежит за этими поступками в конце, что приобретаетс€ лишь по их завершении. ќно присутствует в самих поступках. ƒобродетельные поступки, поскольку они ведут к счастью, €вл€ютс€ его неотъемлемым и самым важным элементом, сами есть величайшее удовольствие. » кто не радуетс€ таким поступкам, не испытывает наслаждени€ при их совершении, тот не может считатьс€ счастливым. —частье Ц Уэто высшее и самое прекрасное (благо), доставл€ющее величайшее удовольствиеФ (I, 9, 1099а).

Ѕлаженство, будучи состо€нием живого де€тельного индивида, реализующего собственное назначение, нуждаетс€ также в некоторых внешних предпосылках.   таким предпосылкам, по мнению јристотел€, относ€тс€ благородство происхождени€, удачливость, богатство, общественный почет, красота, наличие друзей и другие факторы, способствующие хорошим поступкам. ѕревратност€м судьбы и другим внешним обсто€тельствам не так уж и легко помешать человеческому счастью. ¬едь добродетельный Ц это тот, кто поступает наилучшим образом не вообще, а с учетом сложившихс€ обсто€тельств. —частливый никогда не будет злосчастным, ибо даже при неудачах остаетс€ самим собой. “олько крупные и посто€нные удары судьбы, великие и многочисленные несчасть€, подобные тем, которые обрушились на тро€нского цар€ ѕриама, могут стать неодолимым преп€тствием на пути к блаженству.

“ак как счастье все-таки зависит и от судьбы, то возникает сомнение, можно ли считать счастливым человека, пока он еще жив Ц ведь все может переменитьс€. Ќо с другой стороны, было бы нелепо считать счастливым того, кто умер, хот€, разумеетс€, человек думает о том, какую он оставит о себе пам€ть и что будет с близкими ему людьми после смерти. ƒл€ счасть€, считает јристотель, нужна как полнота добродетели, так и полнота жизни. ќдна ласточка, говорит јристотель, не делает весны, точно так же мы не назовем счастливым человека, если он прожил счастливо всего лишь один день или другое короткое врем€.

јристотель задает вопрос, в котором содержитс€ его определение счасть€ (блаженства): У„то же мешает назвать счастливым того, кто действует в полноте добродетели и кто достаточно обеспечен внешними благами, причем не на случайном отрезке времени, но в течение полной жизни?Ф (I, 11, 1101а).

 





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2015-11-05; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 496 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

“ак просто быть добрым - нужно только представить себ€ на месте другого человека прежде, чем начать его судить. © ћарлен ƒитрих
==> читать все изречени€...

1562 - | 1373 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.027 с.