этих товаров. Однако созидание форм этого предвосхищения совершенно необходимо и возникает само по себе из капиталистического способа производства, продукты которого определяются масштабом этого производства и потребностью в постоянном его расширении, но отнюдь не предопределенным кругом спроса, не кругом подлежащих удовлетворению потребностей. В кредите капиталистический способ производства создает себе необходимую, сообразную с масштабом процесса производства форму, сокращающую процесс обращения, а одновременно созданный этим способом производства мировой рынок помогает скрыть в каждом отдельном случае действие этой формы и предоставляет вместе с тем исключительный простор для ее расширения. Объяснять кризисы злоупотреблением кредитом значит объяснять кризисы формой проявления обращения капитала.
Второй момент — следующий: массовое производство может иметь в качестве своего непосредственного покупателя только оптового покупателя. Следовательно, на место действительного покупателя оно ставит фикцию. Если бы этот покупатель действительно был в состоянии купить всю продукцию за наличные деньги, тогда богатство должно было бы удвоиться, или в действительности оно должно было бы уменьшиться наполовину, так как половина его должна была бы воспроизводиться в деньгах.
Третий момент: базис капиталистического производства остается всегда узким, потребление массы, рабочих, ограничено необходимыми жизненными средствами.
Все это заведомо учитывается, поскольку мы говорим о кредите или купеческом капитале. Но это относится сюда, поскольку формы обращения капитала показывают, что они не включают в себя индивидуальное потребление как таковое, могут осуществляться, и даже в расширенном масштабе, — в известных границах, — как только создана форма, которая антиципирует превращение товарного капитала в деньги, и эта форма — форма, сокращающая обращение, — является необходимым порождением капиталистического процесса производства и его условий.
[24] Момент 7" — Д — Т, образующий третий момент в форме 2) и второй момент в форме 3), однако вовсе не появляющийся в форме 1) (Д — Т —Д'), приобретает своеобразный характер, если Т' само состоит из товаров, которые по своей природе предназначены для того, чтобы входить в качестве средств производства в процесс воспроизводства. Т' представляет тогда средства производства, вещественные элементы постоянного капитала, так же как Т, однако формы средств производства Г, в которые оно превращается, являются продуктом иного
10*
К. МАРКС
процесса производства, не того, из которого оно поступает. Если мы станем на точку зрения капиталиста, который продает Т, тогда он должен превратить это Т, по крайней мере частично, снова в средства производства, поступающие из другого процесса производства. Он находится, таким образом, в том же положении, что и капиталист, который продает Т'. Д представляет здесь, следовательно, денежную форму постоянного капитала (рассматриваемого с вещественной стороны), которым обмениваются между собой, и Д есть как его денежная форма, так и средство обращения. В качестве такого средства обращения капитала Д может — фигурирует ли оно непосредственно в форме средств обращения или средства обмена для выравнивания балансов — принимать форму особого сорта денег, так же как деньги, обращающиеся между капиталистом и рабочим. Деньги, постоянно переходящие от одних капиталистов к другим, не включаются в сумму денег, необходимую для того, чтобы опосредствовать обращение товаров, входящих в доход, или опосредствовать превращение дохода в денежную форму, в его денежное выражение. А. Смит уверяет, напротив, что деньги, опосредствующие денежную форму дохода, должны в конце концов обеспечить также и обращение всего постоянного капитала. Такой вывод покоится на его ложном представлении, будто стоимость товаров в конечном счете разлагается на простые формы дохода — заработную плату, прибыль, ренту; а это преогромное заблуждение. Если бы последнее было верно, если бы стоимость товаров разлагалась на стоимость переменного капитала (выступающего на стороне рабочего в качестве дохода) + прибавочную стоимость (прибыль, процент, рента), тогда денег, достаточных для обращения этих товаров, было бы достаточно для обращения совокупного продукта. Доказательством низкопробной недобросовестности политической экономии является то, что она вульгарнейшими отговорками и поныне санкционирует эти грубые ошибки.
До сих пор мы исходили не только из той предпосылки, что товары продаются по их стоимости, но и из того, что их стоимость в течение процесса воспроизводства остается постоянной. Но эта стоимость изменяется. Находящийся в обращении товар, Т', может уменьшаться или увеличиваться в своей стоимости благодаря изменениям, которые происходят с одним и тем же находящимся в процессе производства товаром вследствие изменения в производительной силе труда, производящего этот товар. Его стоимость определяется стоимостью его воспроизводства, и происходящие здесь изменения представляются для товара, уже находящегося в обращении, как продажа
