В XII—XI вв., в пору своего переселения в Пелопоннес.дорийцы вторглись ив Лаконику. Коренное ахейское население этой области частью было уничтожено или порабощено победителями, частью с ними ассимилировалось, частью бежало в горы или переселилось в более далёкие области. Во время этого вторжения, очевидно, был разрушен и древний город Спарта. Известный позднее под этим названием город на реке Эвроте, судя по раскопкам, возник позже, — по всем признакам, в IX в. Может быть, эта позднейшая Спарта возникла в результате слияния двух общин: дорийской и ахейской, поскольку из двух совместно царствовавших в дальнейшем в Спарте династий одна считала себя по происхождению дорийской, а другая — ахейской.
После завоевания Лаконики до берега моря дорийцы начали упорную борьбу за овладение соседними с Лаконикской долиной областями— Кинурией на востоке и плодородной Мессенией на западе. Завоевание Мессении, начавшееся ещё в VIII в. и длившееся около столетия, вылилось в две большие войны, осложнённые социальными потрясениями в спартанском тылу. Вся территория Мессении была поделена между победителями на участки; большая часть её населения была обращена в бесправных и эксплуатируемых илотов. Кинурию спартанцам удалось завоевать в VI в. до н. э.
Как известно, основавшие Спарту дорийцы пришли в Лаконию как завоеватели и поработители местного ахейского населения. Постепенно перераставший в классовую вражду межплеменной антагонизм сделал крайне напряженной социально-политическую обстановку, сложившуюся в этой части Пелопоннеса. Ситуация еще более усложнилась около средины VIII в., когда в Спарте, как и во многих других греческих государствах, стал ощущаться острый земельный голод. Возникшая в связи с этим проблема избыточного населения требовала незамедлительного решения, и спартанцы решили ее по-своему. Вместо того чтобы, подобно остальным грекам, искать выход из создавшегося положения в колонизации и освоении новых земель за морем, они нашли его в расширении своей территории за счет ближайших соседей — отделенных от них лишь горным хребтом Тайгета мессенцев.
Завоевание Мессении, ставшее совершившимся фактом лишь к концу VII в., после так называемой II Мессенской войны, позволило приостановить надвигавшийся аграрный кризис, зато во много раз усилило ту внутреннюю напряженность, которая едва ли не с самого момента возникновения спартанского государства стала определяющим фактором его развития.
Конституция Ликурга
"Конституция Ликурга" в своем окончательном виде включала в себя существование наряду с наследственной царской властью совета старейшин (помимо них со временем появились эфоры-"блюстители" - должностные лица с самыми широкими полномочиями), распределение всей обрабатываемой земли вместе с прикрепленными к ней государственными рабами (илотами) равноценными участками между гражданами полиса, отказ от золота и серебра как денежного эквивалента и введение железной монеты крайне низкой стоимости с целью воспрепятствовать накоплению богатств в частных руках, обязательное участие полноправных граждан (спартиатов) в устраиваемых вскладчину совместных трапезах, единообразная жесткая система воспитания подрастающего поколения в духе беспрекословного подчинения старшим и постоянной боеготовности. Для окончательного упрочения нового спартанского государственного строя Ликург опять апеллировал к Дельфийскому оракулу, и весьма успешно. Отправляясь в Дельфы, законодатель, по преданию, взял с сограждан клятву, что они не изменят его установлений, пока он не вернется домой. Чтобы клятва осталась в силе навсегда, Ликург решил остаться на чужбине. Умер он и был похоронен на Крите. "Конституция Ликурга" обеспечила сплочение гражданского коллектива и одновременно усилила его военную организацию. Вплоть до начала 4 в. до н. э. Спарта отличалась завидной внутренней стабильностью, при которой она могла постоянно претендовать на ведущее положение в эллинском мире.
