Татарским; ходят босые, штанов и портков никаких не имеют; с полуголовы по
Лбу волосы стрижены и подклеены клеем, назади завязываются кустиком, который
Торчит кверху, шляпы у них великие, травяные, плоские.
Из донесения капитана бригантины "Архангел Михаил" Шпанбарга, 1739
X x x
Самое чудесное эстетическое творение Японии -- не изделия из слоновой
Кости, бронзы или керамики и не мечи, а женщины из этой страны... Лишь
Жестко регламентированное общество, где собственное мнение подавлялось, а
Самопожертвование провозглашалось всеобщей обязанностью; где личность могла
Расцветать лишь изнутри, но никогда не снаружи, -- лишь такое общество могло
Воспитать подобный тип женщины.
Лафкадио Херн, Япония: попытка интерпретации. Токио, 1904
X x x
По данным министерства здравоохранения, в Японии зарегистрировано более
Трехсот частных клиник пластической хирургии, которые занимаются главным
Образом увеличением женских бюстов и подрезанием век, с тем чтобы глаза
Японок выглядели крупнее. В Токио есть клиника, которая ежегодно
"европеизирует" 18 тысяч пар глаз и накачивает жидкий парафин в 5 тысяч
Бюстов. О доходности подобного бизнеса можно судить по тому, что один хирург
Был недавно привлечен к судебной ответственности за уклонение от уплаты
Налогов на сумму в сто миллионов иен.
Сообщение агентства Киодо, сентябрь 1968
Гейша
Есть ли в японском языке слово, которое было бы так же хорошо известно
за пределами страны и рождало бы образ столь же типичный для представлений
иностранного обывателя о Японии, как слово "кимоно"?
Есть. И слово это -- "гейша".
Общеизвестность этою термина, однако, отнюдь не рассеивает множества
неправильных представлений о его существе.
В буквальном переводе слово "гейша" означает "человек искусства". Гейша
-- это искусница; искусница развлекать мужчин, причем не только уменьем петь
и танцевать, но и своей образованностью. Приравнивать гейш к продажным
женщинам было бы так же неправомерно, как отождествлять с таковыми актрис
вообще; хотя, с другой стороны, звание гейши само по себе но может служить
удостоверением добродетельного нрава.
Следуя девизу "всему свое место", японцы с незапамятных времен привыкли
делить женщин на три категории: для домашнего очага, для продолжения рода --
жена; для души -- гейша с ее образованностью и, наконец, для плоти -- ойран,
роль которых после запрещения открытой проституции взяли на себя теперь
девицы из баров и кабаре.
Вечер, проведенный с гейшами, -- это, конечно, памятное событие, хотя,
как правило, оставляет иностранца несколько разочарованным. Именно такое
чувство осталось и у меня, хотя впервые познакомил меня с гейшами мэр
города, который славится на всю Японию своими красавицами.
В конце ужина появились три "искусницы", две из которых были чересчур
молоды, а третья чересчур стара. Яркость их наряда, старинные сложные
прически, а особенно толстый слой грима, превращавший лица в безжизненные
белые маски, -- все это резало глаза, казалось нарочито театральным,
неестественным.
Девушки рассказали, что им пошел шестнадцатый год и что обе они лишь
несколько месяцев назад внесены в официальный список гейш, который ведется в
каждом японском городе, где есть чайные дома. Одна из них грациозно налила
мне сакэ и не менее поэтично разъяснила изречение, написанное на фарфоре.
Чтобы не остаться в долгу, я написал начало одного из четверостиший Бо
Цзюй-и, и она тут же добавила две недостающих строки с такой уверенностью,
будто этот китайский поэт, живший более тысячи лет назад, был ее
соотечественником и современником.
Продолжить поэтическое состязание нам не удалось, так как из угла
забренчал семисен {Семисен -- трехструнный музыкальный инструмент}.
Повинуясь этому сигналу пожилой гейши, девушки вспорхнули из-за стола и
исполнили церемонный танец, наверное, еще более древний, чем строфы, которые
мы только что писали. После этого все трое встали на колени, отвесили
поклон, почти касаясь лбами пола, и скрылись за дверью, пробыв с нами в
общей сложности не более получаса.
-- Как, и это все? -- Если я не выразил свое недоумение вслух, оно,
наверное, было написано у меня на лице, потому что хозяин его заметил.
-- Даже многие японцы, -- сказал он, -- шутят сейчас, что приглашать
гейш так же глупо, как заказывать шампанское в баре. Пьян с него не будешь,
но зато дашь понять гостю, что готов ради него на любые расходы.
-- Вечер с гейшами, -- любил повторять знакомый журналист-итальянец, --
это не более как церковный ужин, приправленный парой анекдотов. Все, что вы
там увидите, можно было бы назвать "стриптизом наоборот"...
Действительно, в своем парике и гриме гейша воспринимается скорее как
ожившая кукла, чем как живой человек. Турист, который воображает, что увидит
в танцах гейш что-то пикантное, глубоко заблуждается. Рисунок их очень
строг, почти лишен женственности, потому что танцы эти ведут свою
родословную из старинного театра Ноо.
Иногда гейши поют вместе с гостями, иногда играют в невинные застольные
игры. Все это время они не забывают подливать мужчинам пива и сакэ, шутят с
ними, а главное, смеются их шуткам. На этом какой-либо контакт кончается.
Изучать мир гейш лучше всего в Киото. Там, в районе Гион, сосредоточено
большинство чайных домов, а также заведений, которые можно было бы назвать
школами гейш или их поставщиками.
Хозяйка такого заведения выплачивает определенную сумму родителям
девочки, которая поступает к ней в ученицы с шести-семи лет. Помимо занятий
в обычной школе, будущая гейша учится пению, танцам, игре на семисене и
другим необходимым ей искусствам. Она безотлучно живет в доме своей хозяйки,
которая не только учит ее ремеслу, но и кормит, одевает ее и, разумеется,
ведет счет всем расходам.
В Японии теперь запрещено работать до завершения обязательного
девятиклассного образования, так что затраты начинают окупаться лишь после
того, как девушке исполнилось пятнадцать лет.
Чтобы воспитать "искусницу", нужно много времени, а спрос на нее велик
лишь в первые годы после дебюта. Вряд ли хозяйка заведения получала бы
прибыль, лишь посылая своих воспитанниц в качестве опытных развлекателей.
Главный источник ее дохода лежит не в этом. Каждая гейша рано или поздно
обретает покровителя, который за право вызывать ее в любое время платит
хозяйке заведения очень крупную сумму.
Девушка остается в списке гейш данного города, ее могут пригласить в
любой чайный дом, однако покровитель всегда вправе отменить принятую заявку.
Чаще всего в такой роли выступает какой-нибудь престарелый делец, для
которого это важно прежде всего по соображениям престижа. Поскольку
присутствие гейш символизирует в Японии гостеприимство на высшем уровне (все
знают, что удовольствие это стоит непомерно дорого), наиболее важные деловые
встречи как в коммерческом, так и в политическом мире происходят в чайных
домах. Гейша, которой покровительствует какой-нибудь президент фирмы или
министр, выступает в таких случаях в роли хозяйки.
Уже говорилось, что у японцев не в обычае принимать гостей дома или
ходить в гости с женой. В результате не только женщины лишены мужского
общества, но и мужчинам редко доводится бывать в обществе женском, если не
считать гейш или девиц из баров.
Поэтому тот самый японец, который четыре-пять вечеров в неделю проводит
в увеселительных кварталах, проявляя себя там общительным и остроумным,
превращается в собственную противоположность, встречая женщину в любой
другой жизненной ситуации.
Изданный в США путеводитель для туристов предупреждает молодых
американок: имейте в виду, что в Стране восходящего солнца вам нечего ждать
неожиданных знакомств.
Достаточно раз-другой проехать в поезде, чтобы убедиться в этом. Когда
девушка оказывается в купе с тремя попутчиками, трудно представить себе,
чтобы они так или иначе не проявили своего отношения к ней как к существу
иного пола. Пусть это не будет ухаживанием, даже шутливым. По случайной
спутнице все же окажут какие-то знаки внимания, позволяющие ей почувствовать
себя в мужском обществе.
В Японии же делец, едущий на сверхскоростном экспрессе из Токио в
Осаку, даже не попытается заговорить с женщиной, сидящей рядом. Он так и
будет молчать все три часа из боязни, что его первая реплика останется без
ответа; из боязни попасть в положение, в котором можно "потерять лицо".
В стране "искусниц" мужчин отнюдь не назовешь искусниками вести себя в
женском обществе, ибо над ними довлеет вездесущий девиз: "всему свое место".
