«Ты сводишь меня с ума, Белла. Разве мы не обсуждали эту причину миллион раз, и разве ты не просила сделать тебя вампиром без промедлений?»
Да, но … теперь у меня есть причина остаться человеком, которой у меня не было раньше».
«И что же это?»
- Да ну, чувак, ты должен был догадаться, - воскликнул Эм.
Угадай», - пробубнила я и отбросила от себя подушки, чтобы поцеловать его.
Он поцеловал в ответ, но не так, чтобы я могла подумать, что победа за мной. Больше это походило на то, что он не хотел задеть моего самолюбия; он целиком и абсолютно себя контролировал.
- Я искренне желаю, чтобы ты перестал контролировать себя, - проговорил Эммет.
- Действительно? – спросил Эдвард, смотря на брата с ухмылкой.
- Вы ничего не сделаете, - бросила Эсми прежде, чем эти двое смогли сделать хотя бы шаг. Азарт Эммета сразу же испарился.
Потом мягко он отстранил меня и стал укачивать, прижав к груди.
Ты настолько человечна, Белла. Вся под властью гормонов», - он рассмеялся.
- А ты ведешь себя, как пришелец, Эдвард… Интересно, под властью чего находишься ты сам? – спросила Розали.
Это многого стоит, Эдвард. Мне нравится это во мне. Я не хочу отрекаться. Я не хочу ждать годы в обличии сумасшедшей новообращенной, чтобы толика этой человечности вернулась ко мне».
Я зевнула, и он улыбнулся.
Ты устала. Спи, любимая».
Он принялся напевать колыбельную, которую сочинил, когда мы только познакомились.
- Ты не слушаешь ее, - проговорила Элис. – Опять ты делаешь то, что считаешь правильным, и не позволяешь ей высказаться по этому поводу.
- Да, это правда, - усмехнулся Эммет.
- Почему ты улыбаешься? – спросила Розали, заметив, что Эдвард опустил голову.
- Вспомни: Белла таки добилась того, чего хотела на протяжении всех прошлых книг – она станет вампиром… Спорю, что она таки заставит Эдварда зан…
- Никогда, - отрезал Эдвард.
- Спорю, она будет доставать тебя снова и снова из-за этого, и все-таки добьется своего, - закончил Эммет. Каллены засмеялись, кажется, они были согласны с Эмметом.
«Интересно, почему я так устала», - пробормотала я саркастически. - «Может, это часть твоего плана или что-нибудь в этом роде».
Он коротко рассмеялся и продолжил напевать.
«Чем больше я устаю, тем лучше я буду спать, ты так думаешь?»
Песня прервалась.
Ты спала как убитая, Белла. Ты и слова не произнесла за все ночи здесь. Если бы не храп, я бы стал волноваться, что ты впала в кому».
- Странно… почему она перестала говорить во сне? – взволнованно спросил Эдвард.
- Не знаю, - задумчиво проговорил Карлайл.
Я проигнорировала шутку про храп; я не храплю.
И не единого звука? Это просто сверхъестественно. Обычно мне снятся кошмары, стоит опуститься в постель. И ещё я кричу».
«Тебе снятся кошмары?»
Очень яркие. Они так сильно утомляют меня», - я зевнула, - «и поэтому я не могу поверить, что молчала всю ночь».
«О чем они?»
О разном, но все они цветные».
- Э… это бессмысленно, - весело заметил Эммет.
«Цветные?»
Всё здесь такое яркое и ненастоящее. Обычно, когда я сплю, я знаю, что это сон. С ними же я не знаю, что сплю. И от этого становится ещё страшнее».
Он показался мне встревоженным, когда снова спросил:
«Что пугает тебя?»
Я слегка задрожала.
Больше всего...» - я колебалась.
Больше всего?» - повторил он.
Я не могла понять почему, но я не хотела рассказывать ему о ребенке из сна, который все время повторялся;
- Она все еще мечтает о нем, - вздохнул Эдвард, выглядя задумчиво и мрачно.
Было что-то слишком личное в этом необычном кошмаре. И поэтому вместо того, чтобы описать ему полностью весь сон, я рассказала только об одной его части. И её было достаточно, чтобы испугать меня или кого-нибудь ещё.
Волтури», - прошептала я.
Эдвард закатил глаза.
- И, конечно же, я сделаю неправильные выводы из ее слов.
Он крепче обнял меня.
Они больше не станут тревожить нас. Ты скоро станешь бессмертной, и у них не будет никаких причин».
Я позволила ему успокоить себя, чувствуя себя немного виноватой за то, что он не совсем правильно меня понял. Всё дело было вовсе не в этом. Я не испытывала страха за себя, я боялась за мальчика.
- Ни капельки не сомневаюсь… Белла никогда не переживает за себя, - заметил Эммет.
- Всегда за других, - добавила Эсми, улыбаясь.
Он не был тем же самым мальчиком, как в самом первом сне – ребенок-вампир с кроваво-красными глазами, который сидел на груде мертвых людей, которые были мне дороги. Тот мальчик, которого я видела во сне четырежды на прошлой неделе, определенно был человеком; были румяные щечки, а его большие глаза были мягкого зеленого цвета. Но точно также, как другой ребенок, он задрожал со страхом и отчаянием, когда Волтури окружили нас.
- Ох, - выдохнул Эдвард, выглядя еще более мрачно, чем раньше. Становилось все понятнее, что Белла хотела ребенка.
- Мягкие зеленые глаза, - произнес Карлайл, думая о том, что такие же глаза были у Эдварда перед превращением.
Эдвард посмотрел на него. Его одолевали те же чувства, что и в прошлой книге, когда он думал о Белле и ее ребенке, вот только сейчас к ним добавилась еще и тоска.
