Структурный функционализм, неофункционализм и теория конфликта

Структурный функционализм, особенно творчество Толкот-та Парсонса, Роберта Мертона, их учеников и последовате­лей, долгие годы оставался самой авторитетной социологи­ческой теорией. Однако за последние тридцать лет он резко утратил свое значение (Chriss, 1995) и, по крайней мере, в некотором смысле, стал частью современной истории социо­логической теории. Этот упадок отражен в описании Коло-ми (Colomy, 1990a) структурного функционализма как тео­ретической «традиции». Структурный функционализм в настоящее время имеет, главным образом, историческое зна­чение, хотя примечательна также и его роль в появлении в 1980-х гг. неофункционализма. После краткого обзора струк­турного функционализма мы рассмотрим неофункциона­лизм как возможный его преемник и одновременно как при­мер недавней тенденции к синтезу в социологической теории. Будущее самого неофункционализма было подвергнуто со­мнению, когда его основатель, Джеффри Александер при­шел к выводу: «неофункционализм больше меня не удов­летворяет» (из личной беседы 17 октября 1994 г.). Он сказал: «Я теперь отстраняюсь от движения, которое начал».

В течение многих лет главной альтернативой структур­ному функционализму была теория конфликта. Мы обсу­дим традиционную версию теории конфликта Ральфа Да-рендорфа, а также более современные попытки интеграции и синтеза, предпринятые Рэндал Коллинз.

Перед тем как обратиться к особенностям структурного функционализма и теории конфликта, мы должны вслед за Томасом Бернардом (Bernard, 1983) поместить эти теории в более широкий контекст спора между теориями согласия (одна из которых— структурный функционализм) и теори­ями конфликта (одна из них — социологическая теория кон-

[115]

фликта, которую мы обсудим далее в этой главе). С точки зрения теории согласия считается, что коллективные нормы и ценности имеют фундаментальный для общества характер. Эти теории помещают в центр своего внимания социальный порядок, основанный на неявных соглашениях, и полагают, что социальные из­менения происходят медленно и закономерно. Теории конфликта, напротив, под­черкивают контроль одних социальных групп над другими, придерживаясь мыс­ли, что социальный порядок основан на манипуляции и контроле доминирующих групп, и считая, что социальные изменения случаются быстро и беспорядочно, ко­гда главенствующие группы свергаются подчиненными.

Хотя эти критерии в целом определяют существенные различия социологиче­ских теорий структурного функционализма и теории конфликта, Бернард пола­гает, что круг разногласий гораздо шире и что «существовал повторяющийся спор, принимавший различные формы на протяжении всей истории западной мысли» (Bernard, 1983, р. 6). Бернард проследил этот спор с Древней Греции (различия между Платоном [согласие] и Аристотелем [конфликт]) и сквозь всю историю фи­лософии. Позже из социологов к полемике присоединились (первым указан тео­ретик конфликта) Маркс и Конт, Зиммель и Дюркгейм, а также Дарендорф и Пар-сонс. Мы уже кратко рассмотрели идеи двух первых пар социологов (хотя, как мы видели, их творчество далеко не исчерпывается титулом теоретиков «конфликта» или «согласия»), В этой главе мы остановимся, среди прочего, на теории конфлик­та Дарендорфа и теории согласия Парсонса.

Хотя мы подчеркиваем различия между структурным функционализмом и теорией конфликта, мы не должны забывать об их важных сходных чертах. Фак­тически Бернард утверждает, что «области согласия между ними шире сферы разногласия» (1983, р. 214). Например, это носящие макроуровневый характер теории, в фокусе которых оказываются крупномасштабные, социальные струк­туры и социальные институты. В результате можно сказать, используя мои тер­мины (Ritzer, 1980), что обе теории существуют в пределах одной социологиче­ской («социальных фактов») парадигмы (см. Приложение).

Структурный функционализм

Роберт Нисбет утверждал, что структурный функционализм был «без сомнения, единственной самой значительной в этом веке теорией в социальных науках» (цит. по: Turner and Maryanski, 1979, p. xi). Согласно позиции Кингсли Дэвиса (Davis, 1959), структурный функционализм, в сущности, выступает синонимом социоло­гии. Алвин Гоулднер (Goldner, 1970) неявно встал на эту же точку зрения, когда критиковал западную социологию, в большой степени обращаясь именно к струк­турно-функциональным теориям Толкотта Парсонса.

Несмотря на его несомненно главенствующее положение в течение двадцати Лет после Второй мировой войны, структурный функционализм утратил значение как социологическая теория. Даже Уилберт Мур, который был тесно связан с этой Теорией, утверждал, что она «стала недоразумением в современной социологической теории» (Moore, 1978, р. 321). Двое исследователей даже заявили: «Таким образом,

[116]

функционализм как объяснительная теория является, на наш взгляд, «мертвым» и дальнейшие попытки использовать функционализм в качестве теоретического объяснения следует оставить в пользу более перспективных теоретических пози­ций» (Turner and Maryanski, 1979, p. 141). ¹

Николас Демерат и Ричард Петерсон (Demerath and Peterson, 1967) заняли бо­лее позитивную позицию, утверждая, что структурный функционализм не при­хоть. Однако они признали, что, вероятно, он разовьется в другую социологиче­скую теорию, так же как сам развился из раннего органицизма (см. следующий параграф). Появление неофункционализма (который мы обсудим ниже в этой гла­ве) скорее подкрепляет точку зрения Демерата и Петерсона, нежели более нега­тивный взгляд Тернера и Мариански.

В структурном функционализме термины «структурный» и «функционализм» не следует использовать в сочетании, хотя обычно их объединяют. Можно изучать структуры общества, не заботясь об их функциях (или эффектах) по отношению к другим структурам. Аналогично, можно исследовать функции разнообразных социальных процессов, которые могут и не принимать структурную форму. И все же внимание к обоим этим элементам характеризует структурный функциона­лизм. Хотя он трактуется по-разному (Abrahamson, 1978), преобладающим под­ходом среди социологов этого направления признается социетальный функциона­лизм (Sztompka, 1974), и именно в этом качестве он займет главное место в этой главе. Первейший вопрос для социетального функционализма — крупномасштаб­ные социальные структуры и институты общества, их взаимоотношения и огра­ничения, которые они накладывают на конкретного человека.