Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


—редневековые историки и их аудитори€




 

—редневековые историки не были только историками и даже не были историками в первую очередь. Ќередко в этом качестве выступали епископы и представители монашеских общин. ћонастырские историки выход€т на первый план около 1000 г. ќсобенно активно историописание развивалось в бенедиктинских монастыр€х, хот€ клюнийские монахи относились к нему с известной опаской. —оставленные в монастырских скриптори€х исторические сочинени€, как правило, плод усилий многих людей, демонстрируют наиболее впечатл€ющие достижени€ средневековой исторической эрудиции.

 

 

¬ XIII в. монастырские историографы уход€т с первых ролей, хот€ и в позднее средневековье важными центрами историописани€ остаютс€ некоторые монастыри: например, французское аббатство —ен-ƒени и английское —ент-ќлбанс. „лены по€вившихс€ в XIII в. нищенствующих орденов францисканцев и доминиканцев придали историческим сочинени€м новое обличие. ƒоминиканцы обнаруживают больше склонности к написанию кратких наставлений и монументальных энциклопедий всех знаний. «анимавшиес€ проповедованием перед массовой, как правило, неграмотной, аудиторией городских жителей, францисканцы отход€т от предшествующей, книжной традиции в вопросах выбора тем, €зыка изложени€ и особенно критики источников. “ематика монастырских исторических сочинений нередко далеко выходила за границы интереса к собственной истории. ѕроизведени€, созданные монахами, приобретали характер политико-идеологических сочинений, прославл€вших королевские и прав€щие династии. »сторические сочинени€ не просто удовлетвор€ли интерес к прошлому, но и выполн€ли прагматические функции: политико-идеологические и правовые. ’роники и анналы использовались как документальное подтверждение хоз€йственных и политических прав монастырей и епископских кафедр, как свидетельство исторических прав династий, прав€щих в пределах созданных ими государств и политических образований.

ѕоскольку целью историка было установление истины, создание исторического сочинени€ представл€лось зан€тием серьЄзным и ответственным. —вою работу по написанию истории авторы называли Ђмноготрудным деломї Ц это определение, например, трижды выходит из-под пера √»–јЋ№ƒј  јћЅ–≈…— ќ√ќ (1147Ц 1223), когда он описывает разные этапы своей работы. ¬ажнейшим условием создани€ правдивого труда был сбор максимально широкого круга достоверных источников.  ачество отдельных источников информации не было равноценным: они заслуживали довери€ в разной степени. ћаксимально подробно историки сообщали виденное собственными глазами. ќднако даже при описании событий, современниками которых они были, авторы не могли ограничиватьс€ личными наблюдени€ми и впечатлени€ми. —ледующим по степени достоверности источником информации €вл€лись свидетельства очевидцев, лишенные презумпции абсолютной правдивости в изложении событий. „асто упоминаемое определение Ђверный человекї (т. е. заслуживающий довери€ свидетель) использовалось дл€ подтверждени€ перед читател€ми надЄжности сообщени€, записанного с чужих слов.

 

 

ќчевидным недостатком личных воспоминаний было то, что они имели короткую временную дистанцию и ухода в прошлое на срок, не превышавший жизни одного поколени€ от 30 до 50 лет. ѕомимо личных свидетельств очевидцев в расчЄт принималась и коллективна€ общественна€ пам€ть Ц людска€ молва, слухи, предани€. Ёти сведени€ со сроком давности около 100 лет, как правило, чЄтко отдел€ли от более надежных свидетельств. —толетний рубеж нередко определ€лс€ как граница Ђдревнихї и Ђновыхї времен.

ƒревностью дл€ средневековых историков €вл€лс€ тот период, достоверную информацию о котором можно было почерпнуть только из письменных пам€тников. Ќеоднозначным было отношение к устным предани€м, легендам и эпическим сказани€м: историки признавали истинность некоторой части сохраненной ими информации, однако отдавали безусловное предпочтение более авторитетной письменной традиции.   устным предани€м обращались вынужденно, в том случае, если не было иного материала дл€ воссоздани€ далекого прошлого.

¬ кругу письменных пам€тников различались документальные источники, собранные в местных архивах, и исторические сочинени€ предшественников. –абота с документами требовала особых навыков, в первую очередь умени€ отдел€ть истинные пам€тники от поддельных. »стинность документальных свидетельств нередко определ€лась не результатами проверки аутентичность, но специфическим воспри€тием самого феномена исторической правды. ѕравдивость была неотделима также от пон€ти€ справедливости, а потому документы, подложный характер которых не вызывал сомнени€, использовались как достоверные исторические свидетельства. Ёто происходило в случае, когда фальсификаты подкрепл€ли историческим авторитетом прит€зани€ определЄнного сообщества, представителе и защитником которого выступал историк. Ќередко авторы хроник и анналов сами создавали подобные исторические подделки.

јрхивы не были основным источником дл€ средневековых историков. ѕисьменную традицию Ц труды предшественников они заменить не могли. Ѕольшие, в сотни томов, библиотеки на средневековом «ападе были наперечЄт и подчас малодоступны. —вежие исторические сочинени€ обычно в них отсутствовали. »сследователь работал в полной изол€ции, плохо представл€л, кто ещЄ из его современников зан€т историей. ѕоложение стало понемногу мен€тьс€ с расширением сети библиотек в эпоху позднего средневековь€, однако реальна€ возможность знакомства с многочисленными и, что немаловажно, современными сочинени€ми открылась перед историками лишь на рубеже XVЦXVI с развитием книгопечатани€.

 

 

ѕутешестви€ по различным хранилищам в поисках книг были необходимой составл€ющей работы серьЄзного автора, однако эффективность подобного метода сбора информации нередко была низкой.  ритика собранных с большим трудом сведений в целом не носила систематического характера и €вл€лась по преимуществу формальной: она была обращена не столько на факты прошлого, сколько на сами источники информации. ƒл€ средневековь€ характерно чЄткое выстраивание иерархии письменных сочинений с точки зрени€ их истинности и правдивости: они делились на авторитетные и сомнительные. —татус авторитетного, заслуживающего довери€ сочинени€ отдельные пам€тники получали на основании традиции их длительного использовани€, важнейшими критери€ми были также репутации их авторов и признание религиозной и моральной полезности.

ѕризнание правдивости источника не означало, что автору исторического сочинени€ позволено его произвольное использование (подразумевавшее свободный пересказ): только дословное воспроизведение текста гарантировало от ошибок и искажений. ѕорой писатели стремились использовать лишь предельно краткие исторические свидетельства, подобные запис€м в анналах. Ќекоторые средневековые авторы опирались в своей работе на один единственный авторитетный текст, созданный историком предшествующего поколени€. »ные Ц собирали свои сочинени€ из многих повествований о прошлом. —редневековые Ђисторииї были компил€тивными по своей структуре и содержанию, что вызвало критику со стороны гуманистической историографии и породило надолго сохранившиес€ стереотипные представлени€ о низкой интеллектуальной ценности средневековой историографии. Ёта критика Ц €вный анахронизм; она не принимает в расчЄт исторический контекст и правила, выработанные средневековыми историками.

Ќа историографию в огромной степени вли€ла латинска€ образовательна€ и литературна€ традици€. —редневекова€ латинска€ школа, которую прошли все представители круга Ђобразованныхї, основывалась на изучении и признании бесспорного авторитета некоторых текстов, прежде всего библейских. ѕолученные таким образом знани€ в значительной степени ограничивались набором стереотипных образов и литературных формул.  роме того, следует помнить и об универсальном значении библейской экзегезы как метода интерпретации. Ѕибли€ рассматривалась как неисчерпаемый источник параллелей, за которыми были закреплены определЄнные религиозные и моральные суждени€. Ћюба€ попытка осмыслить реальные исторические событи€ неизбежно выливалась в поиск библейских аналогий: их обнаружение фактически означало наделение фактов истинным смыслом. »спользование €зыка Ѕиблии в исторических сочинени€х имело дво€кие последстви€: литературно-риторические и концептуальные.

 

 

–ассказыва€ об исторических событи€х или персонажах, историк использовал готовые риторические клише: литературные формулы, образы, пон€ти€. ќткрытые и косвенные цитаты, библейские реминисценции приводили к типизации реальности, литературному уподоблению библейским модел€м. Ётот процесс сравнивани€ реальности со св€щенным прототипом не ограничивалс€ лишь уровнем риторики. Ѕиблейские событи€ мыслись как прообраз всей последующей истории человечества. ¬ геро€х насто€щего находили не только формальное, и смысловое подобие библейским прототипам. ѕодобна€ типизаци€ стала универсальным методом исторического мышлени€ средневековь€. ¬с€кий предатель рисовалс€ непременно братоубийца Ц  аином, подвижник веры уподобл€лс€ ’ристу библейским пророкам и праведникам.

»сториографи€ никогда не отражала историческую пам€ти народа и даже €вным образом еЄ не формировала. ќна могла сохранить случайные рудименты народной пам€ти (мифы, предани€, песни), но историческое сознание и обща€ картина истории, отраженные в ней, оставались досто€нием узкого круга лиц, главным образом из числа образованных клирике. ќ функци€х и значении историографии в культуре и жизни общества можно судить как по попул€рности у читающей публике отдельных сочинений, так и на основании их содержани€: тенденциозности, совокупности историко-идеологических построений. «аслуживают внимани€ и такие факторы, как вариативность форм и закономерности эволюции способов подачи исторического материала.

»сторические сочинени€ должны были служить отдыхом и развлечению людей в часы досуга, удовлетворению их любопытства и стремлени€ к познанию. Ёти функции сближали исторические сочинени€ с литературой, в том числе и с беллетристикой. ѕредназначенные дл€ чтени€ вслух, почти все средневековые исторические сочинени€ рифмованы или ритмизированы Ўирокому распространению отдельных текстов способствовали увлекательность и простота изложени€, роднившие исторические сочинени€ с другими литературными жанрами, использовавшими исторические сюжеты: рыцарским героических эпосом, рыцарским и авантюрным романом. ѕопул€рные исторические сочинени€ разных типов не требовали серьезной интеллектуальной подготовки аудитории и вместе с тем удовлетвор€ли еЄ социальные потребности, важнейшей из которых была формирование социального самосознани€.

 

 

ѕоследнее в значительной степени питалось исторической идентичностью: совокупностью мифов о происхождении и героическом прошлом.

„тение сложных и фундаментальных исторических трудов оставалось уделом узкой группы образованного клира и интеллектуалов, обращавшихс€ к этим сочинени€м с чисто познавательным интересом или в цел€х углубленного изучени€ истории конкретной церковной или политической институции. ѕодобные сочинени€ сохранились в незначительном числе рукописных копий, а их распространение было локальным Ц ограничивалось границами сообщества, видевшего в исторических трудах предшественников практическую ценность. “акова судьба большинства монастырских хроник и анналов, а также сочинений, преследовавших политические цели Ц прославление прав€щих династий и осмысление политической истории народов. —реди последних можно указать такие выдающиес€ пам€тники историко-политической и политико-теологической мысли, как Ђƒе€ни€ английских королейї (ок. 1125) ”»Ћ№яћј ћјЋ№ћ—Ѕ≈–»…— ќ√ќ (1090/1096Ц1142), сохранившиес€ в 35 списках, и Ђ’роникаї ќ““ќЌј ‘–≈…«»Ќ√≈Ќ— ќ√ќ, дошедша€ в 38 списках. ќба сочинени€ не получили распространени€ за пределами государств, в которых были созданы Ц јнглии и ёжной √ермании соответственно.

Ћокальное распространение большинства исторических сочинений отражает важные особенности исторического сознани€ средневекового общества. »нтерес к истории был прагматичен и функционален: важнейшим ее назначением можно считать политическую самоидентификацию конкретного сообщества. ѕолитической и социальной замкнутости жизни соответствовал исторический партикул€ризм. ¬нимани€ сообщества заслуживала преимущественно та истори€, котора€ воспринималась Ђсвоейї.

»зменение политической и институциональной структуры средневекового общества отразилось в эволюции форм историографических сочинений. ¬ эпоху раннего средневековь€, вплоть до XIЦXII вв., историографи€, деклариру€ задачи создани€ истории народа как этнической общности, оставалась исключительно историей королевской и императорской власти. ¬ последующие столети€ интереса историков все чаще удостаиваютс€ отдельные епископства, монастыри, города, территории, династии. ќдним из наиболее €рких событий в развитии европейской историографии становитс€ переход к написанию трудов на народных €зыках. ѕрошлое представало как источник легитимации власти, однако всЄ более очевидной становилась и его функци€ социальной интеграции Ц выработки коллективной идентичности, сплочЄнности отдельных социальных и территориальных сообществ.

 

 

»зуча€ свое прошлое и создава€ Ђмиф об исторических корн€хї, средневекова€ знать творила сказание о своей древней доблести, свободах и религиозных заслугах ставшее основой рыцарской этики. »стори€ позвол€ла знати вырабатывать нормы групповой солидарности, ставшей противовесом власти королей и территориальных правителей. √ородские коммуны, прежде всего в »талии, апеллиру€ к прошлому, настаивали на исконности своего административного и политического суверенитета.

ѕо€вление первых старофранцузских переводов латинских исторических сочинений, а также оригинальных текстов о  арле ¬еликом, римл€нах и тро€нцах было инспирировано фландрской знатью, столкнувшейс€ с угрозой лишитьс€ части своих социальных позиций в результате активной централизаторской политики французского корол€ ‘илиппа јвгуста. Ёти сочинени€ выражали скрытый протест против усилени€ монархической власти за счЄт социального престижа и политической автономии знати. —оздава€ образ исторического величи€ и могущества социальной группы, они станов€тс€ аргументом, подтверждающим исключительную роль и заслуги аристократии.

¬озникновение старофранцузской исторической прозы отражает не только практические задачи аристократической оппозиции. ќно свидетельствует о насто€щем перевороте в историческом сознании светского сообщества, во вс€ком случае, в его привилегированной части. Ётот переворот св€зан с изменение общей структуры исторической пам€ти, приобретавшей все более рациональный и систематический характер. Ёто выразилось в переходе от учЄной латыни к народному €зыку, от стихотворной формы к прозаической, от устного предани€ к его письменной фиксации. ќднако ведуща€ роль в процессе принадлежала королевской власти.

ѕервым и наиболее €рким примером сознательного и целенаправленного использовани€ историографии как инструмент упрочени€ монархического господства стала инициатива французских  апетингов. Ќа исходе XIII в. создаетс€ перва€ редакци€ ЂЅольших французских хроникї (1274) Ц грандиозного свода пам€тников предшествующей историографической традиции, основание которой уходит в эпоху  арла ¬еликого. √лавной тенденцией этой искусной компил€ции, составленной на старофранцузском €зыке, становитс€ обоснование величи€ королевской династии и возглавл€емого ею народа и государства. ¬ехи истории ‘ранции определ€ютс€ в хрониках сменой династии ћеровингов,  аролингов,  апетингов, св€занных пр€мой преемственностью. ¬ то же врем€ в хрониках есть место не только королей, но и дл€ знати, котора€ представлена как де€тельность участник национальной истории. ќднако еЄ роль в государственном управлении ограничена.

 

 

  концу средневековь€ историографи€ утрачивает присущее ей изначально многообразие функций: теологических, религиозно-назидательных, правовых. ќна всЄ более приобретает значение источника социальной и политической идентичности, с одной стороны, и национальной интеграции Ц с другой. ќдновременно в среде образованных людей зреет новое отношение к истории, интерес к прошлому приобретает самосто€тельную ценность, не завис€щую от прагматической полезности дл€ целей христианской теологии и политической легитимации.

 





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2015-10-01; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 476 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

Ћюди избавились бы от половины своих непри€тностей, если бы договорились о значении слов. © –ене ƒекарт
==> читать все изречени€...

1548 - | 1359 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.014 с.