Раздел первый. Уголовное право и уголовная политика. новленных ими правил. Уголовное право рассматривалось как право субсидиарное (дополнительное)

новленных ими правил. Уголовное право рассматривалось как право субсидиарное (дополнительное).

Современные юристы ФРГ Й. Вессельс и В. Бойльке в учебнике по уголовному праву Германии также акцентируют внимание лишь на охранительной функции уголовного права, а о его регулирующей ро­ли умалчивают¹.

Из российских юристов сходное мнение высказывал А.А. Пионт-ковский, отмечавший, что уголовные законы «придают особую силу уже существующим нормам других отраслей права (и соответствую­щим им правоотношениям), нарушение которых признается преступ­лением»².

Б.Т. Разгильдиев в одной из своих работ заметил, что уголовное пра­во не имеет своего предмета регулирования, так как оно вообще не за­нимается регулированием общественных отношений, а предназначе­но лишь для их охраны³.

Такой взгляд на сущность уголовного права подвергается критике как в России, так и за рубежом⁴. Критики справедливо отмечают, что, во-первых, санкции установлены не только в уголовном праве. В каж­дой отрасли права предусмотрены свои собственные меры принужде­ния к выполнению правил поведения, установленных данной отрас­лью. Например, в гражданском праве это штраф, пеня (ст. 330 ГК). И к уголовному праву обращаются только в случае неисполнения наи­более важных обязанностей, соблюдение же других должно в принципе обеспечиваться «позитивными» отраслями (гражданским, налоговым, таможенным и др.), а также административным правом.

Во-вторых, уголовное право устанавливает ответственность не толь­ко за посягательства на общественные отношения, урегулированные иными отраслями права, но и за посягательства на такие отношения, которые какой-либо самостоятельной отраслью права не регулируют­ся либо регулируются иными социальными нормами, в частности нор­мами морали.

К примеру, какая отрасль российского права регулирует отноше­ния, связанные с охраной государственной тайны, обороноспособ­ностью страны, общественным порядком и общественной безопас­ностью? Никакая «позитивная» отрасль права эти отношения не ре-

См.: Вессельс Й., Бойльке В. Уголовное право ФРГ: Учебник / Пер. с нем. Я.М. Плош-киной; Под ред. Л.В. Майоровой. 35-е изд. Красноярск, 2006. С. 19.

Курс советского уголовного права / Под ред. А.А. Пионтковского, П.С. Ромашки­на, B.M Чхиквадзе. Т. 1. М., 1970. С. 12.

См.: Разгильдиев Б. Т. Задачи уголовного права Российской Федерации и их реали­зация. Саратов, 1993. С. 4-5. ⁴ PradelJ. Op.cit. P. 75-76.

Глава I. Понятие, система и задачи уголовного права

гулирует, можно лишь говорить о существовании отдельных законов, устанавливающих определенные меры противодействия тому или ино­му конкретному преступлению или группе преступлений¹. Вместе с тем в уголовном праве содержатся нормы об ответственности за государ­ственную измену, шпионаж, терроризм, массовые беспорядки, экс­тремизм и др.

Строго говоря, даже ответственность за убийство человека (наруше­ние одного из самых древних уголовно-правовых запретов) и за другие преступления против личности установлена в уголовном законе вне связи с какой-либо «позитивной» отраслью права. Право на жизнь за­креплено в ст. 20 Конституции РФ, но это не значит, что сама жизнь как благо, как совокупность определенных общественных отношений урегулирована конституционным правом. Этот довод приводился еще Н.Д. Дурмановым, писавшим о том, что целый ряд уголовно-право­вых запретов является чисто уголовно-правовым и не дублирует за­преты других отраслей права (например, запрет многих посягательств против личности, не предусмотренных ни в одной отрасли права, кро­ме уголовного)².

В УК предусмотрена ответственность и за такие деяния, которые до их объявления преступными (криминализации) были запрещены лишь нормами морали. К числу таких преступлений относятся остав­ление в опасности (ст. 125), развратные действия (ст. 135), вовлечение в занятие проституцией (ст. 240), надругательство над телами умерших и местами их захоронения (ст. 244), жестокое обращение с животными (ст. 245) и др. Во всех этих случаях поиск корреспондирующей нормы «позитивной» отрасли права будет безуспешен.

В-третьих, УК прямо регулирует отношения, связанные с обеспече­нием права на необходим^ оборону от общественно опасных посяга­тельств, на задержание преступника, обоснованный риск и другое пра­вомерное причинение вреда при обстоятельствах, исключающих пре­ступность деяния.

В предмет уголовно-правового регулирования входят также отно­шения, связанные с освобождением от уголовной ответственности, на­значением уголовного наказания, применением принудительных мер медицинского характера и воспитательного воздействия, предоставле­нием условного осуждения и условно-досрочного освобождения, от­срочкой исполнения наказания и др.

Таким образом, уголовное право России регулирует целый ряд об­щественных отношений, не входящих в предмет регулирования ника-

См., напр.: Федеральный закон от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии тер­роризму» // С3 РФ. 2006. № 11. Ст. 1146.

Дурманов Н.Д. Советский уголовный закон. М., 1967. С. 96.

Раздел первый. Уголовное право и уголовная политика

кой другой отрасли российского права. Но делает это двояким образом: 1) косвенно и в негативной форме устанавливая юридические обязан­ности (например, обязанность уважать жизнь другого человека путем запрета на убийство, обязанность платить налоги путем запрета уклоне­ния от уплаты налогов в крупном размере, обязанность беречь природ­ную среду путем запрета загрязнения вод и атмосферы и т.д.); 2) пря­мо и в позитивной форме устанавливая права и обязанности субъек­тов (например, право на освобождение от уголовной ответственности и наказания, право на необходимую оборону и обязанность не превы­шать ее пределы и т.д.).

В настоящее время большинство российских юристов считают, что уголовное право имеет собственный предмет правового регулирова­ния, однако они расходятся во мнении о содержании этого предмета.

Чаще всего в качестве предмета уголовно-правового регулирования называются общественные отношения, возникающие в результате со­вершения преступления (общественно опасного деяния) между субъ­ектом преступления (лицом, совершившим общественно опасное дея­ние) и государством¹. Такие отношения получили название охрани­тельных.

Утверждения этих авторов справедливы, но не учитывают правоот­ношений, возникающих на основе управомочивающих норм — норм о необходимой обороне, задержании преступника, крайней необходи­мости и т.д.

О существовании двух групп уголовно-правовых отношений — охра­нительных и регулятивных — пишет А.И. Чучаев. Охранительные отно­шения, по его мнению, возникают между государством и лицом, совер­шившим преступление. Государство и преступник выступают носителя­ми определенных прав и обязанностей, имеющих взаимный характер. Так, у государства есть право и обязанность возложить на виновного уголовную ответственность, применить наказание или иные уголов­но-правовые меры, установленные законом. У преступника же суще­ствует обязанность претерпеть неблагоприятные последствия наруше­ния уголовно-правовой нормы и право на обоснованную юридическую оценку его действий. Отсюда делается вывод, что сутью охранитель­ных уголовно-правовых отношений является «реализация уголовной ответственности и наказания, а также освобождение от уголовной от­ветственности и наказаний»².

Уголовное право Российской Федерации: Учебник. В 2 т. / Под ред. Л.В. Иногамо-вой-Хегай. Т. 1: Общая часть. М., 2002. С. 11; Уголовное право Российской Федерации: Общая часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова. М., 1999. С. 8.

Уголовное право России. Части Общая и Особенная / Под ред. А.И. Рарога. 5-е изд. М., 2006. С. 4-5.

Глава I. Понятие, система и задачи уголовного права

Говоря об охранительных отношениях, автор не указывает, с како­го момента они возникают. В науке уголовного права распространено мнение, согласно которому они возникают с момента совершения ли­цом преступления¹. Эта позиция весьма спорная.

Думается, что указанные отношения возникают не с момента со­вершения преступления, а гораздо позднее, как минимум — с момента установления правоохранительными органами лица, подлежащего уго­ловной ответственности. Во всяком случае с этого момента при нали­чии определенных условий возможно освобождение от уголовной от­ветственности органом дознания или следователем на основании акта амнистии, в связи с деятельным раскаянием или в связи с примирени­ем с потерпевшим (ст. 75, 76, 84 УК).

В подавляющем большинстве случаев уголовно-правовые, а не уго­ловно-процессуальные отношения между государством и виновным лицом возникают значительно позже — после вступления приговора в законную силу. Лишь с этого момента мы можем с полным основа­нием говорить о наличии второго субъекта уголовно-правовых отноше­ний - лица, совершившего преступление². Согласно Конституции РФ (ст. 49) «каждый обвиняемый в совершении преступления считается не­виновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».

Уголовно-правовые отношения не могут возникать между лицом, лишь подозреваемым или обвиняемым в совершении преступления (по Конституции эти лица считаются невиновными), и государством. Субъектом таких отношений может быть только тот, кто действительно преступление совершил. Именно это лицо обязано претерпеть небла­гоприятные последствия, связанные с возложением на него уголовной ответственности. Обвиняемый же в суде может быть оправдан или при­знан невменяемым, не подлежащим уголовной ответственности. В свя­зи с этим возникает вопрос: был ли он участником уголовно-правовых отношений до решения суда? В случае положительного ответа мы дол­жны будем признать, что такими участниками могут быть невиновные, невменяемые, совершившие малозначительное деяние, не являющееся преступлением, и др. Такой подход представляется неверным.

См., напр.: Кузнецова Н.Ф. Понятие, предмет, метод и задачи уголовного права (гл. 1) // Уголовное право России: Общая часть / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяж-ковой. М., 2005. С. 2-3.

Установление в ст. 38 УК права на задержание лица, совершившего преступление, уже в момент совершения преступления или сразу же после этого не колеблет данной по­зиции, так как право задержания законом не связывается с необходимостью констата­ции вины лица в содеянном и задержание осуществляется в ситуации, близкой к ситуа­ции крайней необходимости.

Раздел первый. Уголовное право и уголовная политика

Говорить о возникновении обязанности претерпеть неблагопри­ятные последствия уже с момента совершения лицом преступления нельзя и по другой причине. Конституция РФ (ст. 51) и Уголовно-процессуальный кодекс РФ (УПК) не обязывают лицо, совершившее преступление, свидетельствовать против себя самого. Обязанность доказать вину лица возлагается на правоохранительные органы, это у них существует обязанность выявить преступление, установить ли­цо, его совершившее, собрать доказательства его вины. Более того, УК предусматривает ответственность за принуждение подозреваемо­го или обвиняемого к даче показаний путем угроз, шантажа или иных незаконных действий со стороны следователя, дознавателя или иного лица (ст. 302). Если бы обязанность нести уголовную ответственность возникала с момента совершения преступления, то лицо, его совер­шившее, должно было бы помогать следствию. Неисполнение данной правовой обязанности должно было бы повлечь определенные санк­ции со стороны государства, как это существует во всех других случа­ях. В нашем случае лицо должно было бы нести ответственность и за преступление, и за неисполнение правовой обязанности «претерпеть неблагоприятные последствия». Ничего подобного российское зако­нодательство не предусматривает. Конечно, общество заинтересо­вано в определенном положительном поведении лица после совер­шения последним преступления. Вот почему законодатель в целях стимулирования такого поведения включил в УК статьи об освобо­ждении от уголовной ответственности в связи с деятельным раская­нием лица, совершившего преступление (ст. 75), и в связи с его при­мирением с потерпевшим (ст. 76), о смягчении наказания на основа­нии ст. 62, 64 УК и т.д.

Следовательно, с момента совершения преступления, при обнару­жении признаков такового возникает, скорее, обязанность государства в лице правоохранительных органов выявить и привлечь лицо, совер­шившее преступление, к уголовной ответственности, доказать его вину и в случае доказанности вины вынести обвинительный приговор, на­значить наказание и (или) иные меры уголовно-правового характера. Какой-либо встречной обязанности у лица, совершившего преступле­ние, в момент совершения преступления не возникает.

Вторая группа отношений, образующих предмет уголовного права, по мнению ряда авторов, регулируется уголовно-правовыми нормами, наделяющими граждан правом на причинение вреда в состоянии не­обходимой обороны, крайней необходимости и т.д. Это регулятивные отношения, которые, по мнению А.И. Чучаева, весьма специфичны. К примеру, осуществляя право на необходимую оборону, гражданин вступает в отношения как с лицом, совершающим общественно опас-

Глава I. Понятие, система и задачи уголовного права

ное посягательство, так и с государством¹. Сходную позицию занима­ет А.В. Наумов².

Эта позиция в целом может быть поддержана, правда, с одной ого­воркой. Представляется, что в случае необходимой обороны следует говорить о вступлении в отношения только с нападающим, а не с госу­дарством. Любое правоотношение, в том числе уголовное, предпола­гает наличие у его участников определенных прав и обязанностей. Са­ма по себе необходимая оборона не создает каких-либо обязанностей для государства. Непривлечение оборонявшегося лица к уголовной от­ветственности является не обязанностью государства, а последствием соблюдения этим лицом условий необходимой обороны. При необхо­димой обороне общественно опасное посягательство представляет со­бой по существу юридический факт, порождающий для обороняюще­гося право на защиту и одновременную обязанность не нарушать усло­вий правомерности причинения вреда. У посягающего в свою очередь возникает обязанность не причинять вред обороняющемуся (необходи­мая оборона против акта необходимой обороны невозможна) и право за­щиты от превышения пределов необходимой обороны со стороны обо­роняющегося. Следует признать, что фактически государство, не спо­собное обеспечить эффективную и своевременную защиту всем своим гражданам, предоставляет право защиты частным лицам — при соблю­дении установленных им требований. Этим роль государства в данном случае и ограничивается, а правоотношения возникают между непосред­ственными участниками отношений - нападающим и обороняющимся.

В науке уголовного права наряду с охранительными и регулятивны­ми уголовно-правовыми отношениями выделяются и другие группы от­ношений: «общепредупредйтельные» (А.В. Наумов³, И.М. Тяжкова⁴), «общевоспитательные» (P.P. Галиакбаров⁵), «охранительно-предупре­дительные» (НА. Лопаше^нко⁶).

Безусловно, нельзя отрицать общепредупредительное воздействие наказания, а также уголовного закона, поскольку одной из целей нака­зания и задачей уголовного закона является предупреждение преступ­лений (ст. 2, 43 УК). Бесспорно, уголовный закон и уголовное право

Уголовное право России. Части Общая и Особенная / Под ред. А.И. Рарога. С. 5.

См.: Наумов А.В. Российское уголовное право: Курс лекций. В 3 т. Т. 1: Общая часть. С 11-12.

³ Там же. С. 7-11.

Российское уголовное право: Учебник. В 2 т. / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, B.C. Комиссарова, А.И. Рарога. Т. 1: Общая часть. М., 2006. С. 7.

См.: Галиакбаров P.P. Уголовное право: Общая часть. Краснодар, 1999. С. 9-11.

См.: Лопашенко НА. Основы уголовно-правового воздействия: уголовное право, Уголовный закон, уголовно-правовая политика. СПб., 2004. С. 25-26.