Вопрос о влиянии языка на мышление стал предметом споров, причем
• одни полностью отрицают такое влияние,
• другие уверены в главенстве языка над мышлением.
Однако обе концепции представляются слишком крайними.
Мысль о том, что язык не безучастен к мышлению, впервые высказана В. Гумбольдтом, который предполагал, что влияние языка на человека настолько сильно, что оно определяет его мышление и познавательную деятельность. Язык сравнивался им с сеткой, набрасываемой на познавательную деятельность. Отсюда следовал вывод, что разнообразие языков, определяющих мышление, означает многообразие типов мышления [Хроленко, Бондалетов, с. 208–209].
Примером придания языку главенствующей роли может служить гипотеза Сепира – Уорфа (гипотеза лингвистической относительности).
Эта концепция была разработана в 30-е гг. 20 в. в США Эдвардом Сепиром (Sapir, 1884–1939) и Бенжаменом Ли Уорфом (Whorf, 1897–1941) в рамках этнолингвистики (направление в языкознании, изучающее язык в его отношении к культуре, взаимодействие языковых, этнокультурных и этнопсихологических факторов в функционировании и эволюции языка).
Согласно этой теории, структура языка определяет структуру мышления и способ познания внешнего мира. Люди членят мир, организуют его в понятия и распределяют значения так, а не иначе, так как говорят на определенном языке. А языки очень разные:
- в одних языках есть грамматическая категория рода, в других нет;
- есть языки, в которых отсутствует категория грамматического времени (напр., африканский язык ваи);
- во многих языках нет привычного для нас набора слов для обозначения основных семи цветов спектра, а есть только три слова: одним из них обозначается черный цвет, другим – вся левая сторона спектра, третьим – вся правая.
Подобных различий в языках так много, что трудно представить некоторый язык-эталон, в котором удалось бы обобщить все универсальное. Каждый язык создает свою «картину мира».
Концепция эта резко критиковалась в 50-60-е гг. 20 в. [Горелов, Седов, с. 7–8].
Положительная сторона гипотезы языковой относительности в том, что она привлекла внимание к «языковому восприятию мира», познанию мира через языковые средства.
В настоящее время многие сходятся во мнении, что в человеческом сознании, помимо логической модели действительности существует языковая картина мира, к которой относятся
- «внутренняя форма слова» (признак, положенный в основу наименования),
- языковая специфика взаимоотношения слова и понятия,
- изменения смысловой стороны слова,
- его переносные употребления,
- эмоциональная нагрузка слова и т.д.
При этом считается, что логическая картина мира у всех живущих на Земле примерно одинакова, языковая же – национальна и в известной мере индивидуальна [Хроленко, Бондалетов, с. 215–216]. Однако с универсальностью логической картины мира согласны не все.
Некоторые психолингвисты утверждают, что языковой картины мира нет. УПК универсален, интернационален, и с него происходит перевод на национальные языки.
