Жила на свете одна женщина, которой тоже очень хотелось ребеночка, — от ребеночков, она знала из классической литературы, бывают радости первого зуба, вымытой нежной пятки, агуканья и кряхтенья, сладких запахов и последнего стакана воды на пороге вечности. И эта женщина пошла к старой колдунье. Колдунья оказалась так себе — в ситцевом халате и носочках, и главное, не страшная совсем, не вызывающая доверия колдунья. Но других все равно не было, потому что их Министерство здравоохранения отменило указом за несоблюдение норм санитарной гигиены — то ли зелья у них некондиционные были, то ли травки они плохо проветривали, не важно.
— Дайте мне, пожалуйста, ячменное зерно, из которого вырастает прекрасный цветок, вроде тюльпана, с девочкой внутри, — попросила эта женщина, сама, между прочим, агротехник со стажем.
Колдунья долго рылась в холодильнике и шуршала по целлофановым пакетикам, и даже в корешки словарей заглядывала — но там были только снулые тараканы и книжные моли. И ни одного ячменного зернышка. Ни даже конопляного.
Женщина очень огорчилась, прямо расплакалась — она уже купила памперсы и кубики Зайцева для раннего развития младенца. И колдунья ее пожалела. Она забралась пальцами в карман — а это был абсолютно волшебный карман, только сильно замусоренный, — и достала коричневое зерно.
— На вот, — сказала колдунья, — это кофейный боб. Посади в горшочек и увидишь, что будет.
— Но я ведь хотела девочку, крошечную девочку, — плакала дальше эта женщина. — А вы мне что даете, боб какой-то несимпатичный…
— Ой, ладно, — сказала колдунья. — От этих крошечных девочек одни неприятности — то жуки их крадут, то кроты. Сплошные, в общем, перверсии, а потом она выскочит замуж за эльфа, и как начнет вся эта крылатая родня в гости летать — намаешься. Мельтешат, мельтешат, пыльца с них сыплется, и свет при них не включишь — ожоги, муки, неотложка без полиса не едет. И потом, окукливаются они как-то не очень, не эстетично как-то… Берешь боб?
И женщина взяла боб, принесла домой и закопала в кокосовом субстрате — очень полезная штука, и питательная. И через несколько дней выпростался росток, потом зацвел, завязалась ягода, к осени вызрела, лопнула, и из нее вылущился смуглый такой, курчавый мальчик — прямо скажем, негритенок.
Дальше у них все прекрасно было — мальчика всего три раза крали, но быстро возвращали, потому что жениться на нем никому не хотелось, у него был трудный характер. А потом они с этой женщиной, его мамой, уехали в Африку, и он стал королем пигмеев — он там оказался самым маленьким и ему оказали доверие, а эту женщину тоже очень уважали и политкорректно называли «альтернативно темнокожей». От мальчика народилось много других кофейных бобов, и он с мамой насадил целую кофейную плантацию, к ним даже из Гренландии недавно приезжали перенимать опыт — ну, в свете глобального потепления.
А колдунья теперь работает баристой в одном уютном заведении. Ей, правда, пришлось поменять ситцевый халат на унисекс-форму, но носочки и волшебный карман остались при ней. Так что, если вам тоже нужно ребеночка, обращайтесь. Только ячменем не берите — бесперспективно.
Кофе по-могилевски
Большая джезва нагревается на плите, на ее горячее донышко высыпается шесть чайных ложечек кофе, шесть чайных ложечек сахара, молотая гвоздика — на кончике чайной ложечки, добавляются шесть чайных ложечек коньяка типа «Дагестанский», и вся эта смесь заливается холодным молоком. Как только появится первая пенка, джезва снимается с огня, и содержимое разливается по чашкам.
