Собрание продолжалось, я тихо молился, как вдруг все стихло. Я подумал: «Господь,
пожалуйста, пусть собрание не кончается». Я взглянул на Кэтрин и увидел, что она закрыла лицо руками и заплакала. Она всхлипывала так громко, что все вокруг стихло. Музыка замерла. Организаторы застыли на своих местах. Все взоры обратились на плачущую женщину. Что до меня, так я и понятия не имел, почему она плакала. Никогда раньше я не видел, чтобы служитель делал что-либо подобное. О чем она плакала? Потом мне рассказали, что такого с ней никогда не случалось. Ее помощники до сих пор вспоминают это происшествие. Кэтрин плакала несколько минут. Затем она откинула голову... Нас разделяло расстояние в несколько метров. Ее глаза сверкали. Она излучала необыкновенную энергию. В эту минуту она обладала такой смелостью, каких я не встречал ни у кого из людей. Она указала в зал с необычайной силой и волнением, даже с болью. Если бы сам диавол встал перед ней, она отбросила бы его в сторону одним движением.
Это был момент величайшего напряжения. Все еще всхлипывая, она посмотрела в зал и с мучением в голосе произнесла: «Пожалуйста». Казалось, она немного растягивала слова. «Пожалуйста, не огорчайте Святого Духа». Она умоляла. Как мать умоляет убийцу не трогать ее ребенка. Она просила и умоляла. «Пожалуйста, – всхлипывала Кэтрин, – не огорчайте Святого Духа». Даже сейчас я вижу ее глаза. Тогда же казалось, что она смотрит прямо на меня. Когда Кэтрин произносила эти слова, зал затих, и установилась полная тишина. Я боялся дышать и не смел пошевелить даже пальцем. Вцепившись в спинку стоявшей передо мной скамейки, я ждал, что будет дальше. Она продолжала: «Неужели вы не понимаете? Он – все, что у меня есть!» Я подумал: «О чем это она?»
Кэтрин очень взволнованно сказала: «Пожалуйста! Не раньте Его. Он – все, что у меня есть. Не нужно ранить Того, Кого я люблю!»
Я никогда не забуду этих слов. До сих пор я помню то напряжение, с которым эта удивительная женщина произносила их. И в моей церкви пастор говорил о Святом Духе. Но совсем не так, как она. Мой пастор вел разговор обычно о даре иных языков или пророчестве, однако никогда я не слышал от него: «Он – мой Самый близкий, Сокровенный, Самый любимый Друг». Кэтрин Кульман говорила о Нем как о Личности, более реальной для нее, чем мы с вами. Потом она указала пальцем прямо на меня и произнесла с пронзительной ясностью: «Он реальнее чего бы то ни было в этом мире!»
Я ДОЛЖЕН ИМЕТЬ ЭТО
Когда, посмотрев на меня, Кэтрин проговорила эти слова, что-то будто схватило меня изнутри. По-настоящему схватило. Я заплакал и сказал про себя: «Я должен иметь это».
Признаться, я считал, что все на служении чувствовали то же, что и я. Но у Бога собственный подход к каждому из нас. И я верю – это служение предназначалось именно мне. Поймите меня, поскольку я был совсем молодым Христианином, то, конечно, не мог как следует осознать всего происходящего на собрании. Но я абсолютно уверен в реальности случившегося и в силе, действовавшей во мне.
Служение уже подходило к концу, когда, взглянув на эту женщину-евангелистку, я вдруг заметил, что она окутана некой пеленой. Сначала мне пришла мысль об обмане зрения, но пелена не исчезала, и лицо Кэтрин сияло сквозь нее. Не думаю, что Бог желал прославить саму мисс Кульман, но я уверен, Он использовал это служение, чтобы показать мне Свою силу. Служение закончилось, и люди начали покидать зал. Мне же не хотелось двигаться. Сюда-то я буквально примчался, а сейчас мне хотелось просто сидеть и вновь переживать случившееся. Мои будни нисколько не походили на тот день. Я знал, что когда я вернусь домой, гонения продолжатся вновь.
Я всегда считал себя хуже других из-за сильного заикания. В детстве, посещая католическую школу, я всегда находился в стороне от других детей из-за этого дефекта речи.
И даже после моего обращения в Христианство друзей у меня не прибавилось. Как я мог дружить с людьми, если едва мог говорить с ними? Поэтому мне так не хотелось расставаться с обретенным в Питтсбурге. Иисус – это было все, что я имел в жизни. Все остальное не имело смысла. У меня не было ни настоящего, ни будущего. Семья отвернулась от меня. Конечно, я знал, что они любят меня, но мое решение служить Христу разверзло между нами глубокую пропасть. Потому-то я и сидел там, в пустом зале. Кому захочется с Небес отправляться в ад?! Но выбора не было: пришло время ехать домой, меня уже ждал автобус. Выходя из церкви, я на секунду задержался и подумал: «Что она имела в виду, говоря о Святом Духе?»
Возвращаясь в Торонто, я всю дорогу продолжал размышлять: «Интересно, что она имела в виду?» Я даже спросил об этом нескольких человек. Но мне никто не ответил, потому что они не поняли сами. Излишне говорить, что я приехал домой в полном изнеможении. Из-за недостатка сна, многочасовой езды, а главное, из-за сильнейшего эмоционального потрясения – духовного переживания, мое бренное тело нуждалось в отдыхе. Но я не мог уснуть... Если тело было уставшим и утомленным, то дух был все еще возбужден. Внутри меня словно один за другим извергались вулканы.
ПОЗНАВАЯ БОЖЬЕ ПРИСУТСТВИЕ
Я лежал на кровати, как вдруг почувствовал, что кто-то стаскивает меня с нее, причем, явно желая, чтоб я встал на колени. Ощущение было странным, но совершенно реальным и таким сильным, что я не мог противиться... И вот в полной темноте у себя в комнате я встал на колени. Бог еще не закончил со мной, и я ответил на Его призыв.
Я осознавал, чего я хочу, но не знал, как это выразить это словами. Мне хотелось иметь то, чем обладала та служительница в Питтсбурге. Я подумал: «Мне хочется того, что есть у Кэтрин Кульман». Я страстно желал этого каждой клеточкой тела. Я просто жаждал того, о чем она говорила, хотя и не понимал этого до конца. Но, зная, что хочу сказать, я все-таки не представлял, как это сделать. Поэтому я решил высказать просьбу единственным известным мне способом, своими собственными простыми словами. Мне хотелось обратиться к Святому Духу, хотя раньше я ничего подобного не делал. Пришла мысль:
«А хорошо ли я поступаю?» Ведь я никогда не разговаривал со Святым Духом, даже и не думал о Нем как о Личности, к Которой можно обращаться. Придумать начало молитвы у меня не получалось, но желание знать Его, как знала Его она, просто переполняло все мое существо. И я начал молиться: «Святой Дух, Кэтрин Кульман сказала, что Ты ее Друг...». Слова очень медленно сходили с моих уст: «Мне кажется, я не знаю Тебя. До сегодняшнего дня я думал, что знаю, но после этого собрания понял, что на самом деле не знаю. Мне кажется, я не знаю Тебя». Затем, подняв руки, я спросил с детской доверчивостью: «Можно, я познакомлюсь с Тобой? И правда, можно ли познакомиться с Тобой?»
Я осторожно подумал: «Правильно ли я делаю? Можно ли так разговаривать со Святым Духом?» Затем я решил: «Если я искренен в этом, Бог покажет – прав я или нет». Я хотел знать – права ли Кэтрин?
После слов, обращенных к Святому Духу, казалось, ничего не произошло. Я стал задавать себе вопросы: «Можно ли вправду познакомиться со Святым Духом? Случается ли такое в действительности?» Мои глаза были закрыты. И вдруг, будто под действием электрического тока, мое тело начало дрожать точно так же, как в часы ожидания около питтсбургской церкви и затем во время служения. Странный трепет вернулся, и я подумал: «О, снова то же самое». Но меня не сдавливала толпа, на мне не было тяжелой одежды. Я был в своей теплой комнате, одетый в пижаму. Но, тем не менее, все мое тело было охвачено дрожью. Я боялся открыть глаза. Словно вернулось то памятное собрание. Неожиданно я ощутил теплое одеяло Божьей силы, снова обернувшееся вокруг моего тела.
Я чувствовал себя восхищенным на Небеса. Конечно, я находился на земле, но, честно говоря, не верится, могут ли Небеса быть величественней. Я думал: «Если я открою глаза, то обнаружу себя или в Питтсбурге или внутри Жемчужных ворот». Спустя некоторое время я осторожно приоткрыл глаза и, к моему великому удивлению, увидел свою комнату. Тот же пол, на мне та же пижама. Но мое тело трепетало от силы Божьего Духа. Засыпая, я еще не осознавал величия перемен, пришедших в мою жизнь.
