Перед нами вопрос: какое значение имеет век Просвещения в истории христианства? С веком Просвещения для Церкви Христовой начинается совершенно новый период жизни и деятельности.
Просвещение - это большое движение, которое возникло не только помимо церкви, но даже и против церкви. Это движение начертало на своем знамени: "Человеческий разум - единственное мерило всякого познания". Если гуманизм сделал человека средоточием всего, то Просвещение сделало средоточием всего разум человека. Эта идея нашла для себя подготовленную почву в умах и сердцах людей того времени. Замечательные открытия доказали силу человеческого разума. Астроном Иоганн Кеплер открыл законы движения планет. Физик Галилео Галилей установил основы механики и создал первый телескоп. Ученый Исаак Ньютон открыл закон всемирного тяготения. Возникали все новые и новые отрасли знания, и человеческий разум одерживал победу за победой.
А церковь? Церковь казалось ненужной для всех этих научных открытий. В ней движение Просвещения стало даже видеть препятствие для развития науки. Стало казаться, что наука мчится на могучих крыльях нового духа вперед, а церковь с трудом движется медленно за ней.
В результате - наука отрывается от религии. Представители Просвещения принимают за истину только то, что доказуемо разумом. Всякое сверхъестественное откровение ставится под сомнение. Начинается борьба между представителями религии и науки; предпринимаются попытки сочетания веры и знания.
Все это является совершенно новой страницей в истории христианства, не знавшего ранее разрыва между верой и знанием. Движение Просвещения пошло своим путем, с полным равнодушием проходя мимо христианства и церкви.
Но Просвещение было не только равнодушно к церкви. Оно подвергало порой церковь самой острой критике - достаточно вспомнить при этом критику церкви со стороны такого представителя Просвещения, как Франсуа Вольтер.
Итак, век Просвещения, век разума сопровождался либо полным равнодушием к религии, либо острой критикой ее. И все же в этот самый век религиозного равнодушия мы видим даже среди интеллигенции немало преданных христианству людей, как, например, один из виднейших философов века Просвещения - Лейбниц или знаменитый педагог Песталонци и другие.
Просвещение XVIII века дало сильный толчок для прогресса культуры. Оно ликвидировало позорнейшее явление, длившееся на протяжении нескольких веков, а именно "погоню за ведьмами", стоившую жизни полумиллиону ни в чем не повинных женщин.
Но вот среди всех голосов, раздававшихся в честь всесильного разума, прозвучал голос знаменитого философа XVIII века - Иммануила Канта, который своей "критикой чистого разума" старался доказать, что при всем могуществе человеческого разума все же им нельзя постигнуть "вещи в себе".
Как известно, французская революция 1789 года официально провозгласила культ "богини разума" и торжественно отмечала его даже в соборе Парижской богоматери.
Мы уже сказали, что Просвещение возникло без всякого влияния со стороны церкви; но это не значит, что Просвещение оказалось без влияния на церковь. Наоборот, оно имело на нее весьма большое влияние. Правда, католическая церковь проявила наибольшее сопротивление, но и в ее догматике под влиянием Просвещения стал заметен уклон к принципам морали.
Влияние Просвещения в католической церкви проявилось также в том, что ее духовенство стало терпимее относиться к протестантизму, и к концу восемнадцатого века не редкостью был в Германии обмен в богослужениях католическими и протестантскими проповедниками. Но Рим скоро спохватился и положил конец такой веротерпимости. Все же надо сказать, что под влиянием острой критики Просвещения, всесильный некогда орден иезуитов значительно утратил свой авторитет, и в некоторых странах, как, например, во Франции и Португалии, а также в Латинской Америке, иезуиты подвергались даже преследованиям. Дело дошло до того, что папа Климент XIV в 1773 году был вынужден даже закрыть орден иезуитов. Только в двух странах он еще сохранил свободу для своей деятельности: это в цитадели папства в Италии и, как это ни странно, в протестантской Пруссии, где в это время правил веротерпимый король Фридрих Великий, которому принадлежат известные слова: "В моей стране каждый может спасаться по своему фасону".
Что же касается протестантизма, то его контроверза (дискуссия) с Просвещением достигала больших размеров. Но как же протекала дискуссия протестантизма с Просвещением? Ее результатом было не обращение "просвещенцев" к вере, а наоборот - сильное развитие духовного индифферентизма (равнодушия) среди верующих протестантских церквей. Словно холодный циклон, врывался дух рационализма в лютеранские и кальвинистские церкви, оставляя за собой "снежный покров" в сердцах верующих.
Этот холод рационализма дал себя особенно почувствовать в области богословия; родилось, так называемое, "новое богословие", модернистское богословие с уничтожающей критикой всего Священного Писания. Центром этого нового, рационалистического богословия стал университет в Тюбингене, в Германии.
Критика началась с книг Нового Завета, и богословы- модернисты из 14 посланий апостола Павла оставили, в конце концов, без вопросительного знака только четыре послания, а именно: послание к Римлянам, два послания к Коринфянам и послание к Галатам. От остальных посланий апостола Павла они, как им казалось, не оставили камня на камне. Так новое, рационалистическое богословие подтачивало веру христиан восемнадцатого века.
Дискуссия богословия с Просвещением заключалась в попытках согласовать учение церкви с новейшими данными науки. Как когда-то во времена схоластики, так и в век Просвещения делались бесконечные попытки доказать с помощью разума существование Бога.
"Новое богословие" распространялось, подобно пожару, по всем богословским факультетам университетов Европы. Богословский модернизм начал отрицать богодухновенность всей Библии, оставив в силе лишь "богословие разума", то есть оставив в Библии лишь то, что понятно разуму. Это модернистское богословие продолжает не только существовать, но и господствовать сегодня во многих университетах и богословских колледжах мира.
Рационализм в богословии и церкви привел к тому, что проповеди превратились в учение о морали. Церковные песни перестали быть песнями о Христе, о Его смерти и воскресении, а превратились в песни о красотах природы и человеческих добродетелях. Результатом всего этого было то, что духовная смерть охватила большую часть христианства. Проповедь об одной только морали довела церкви до безлюдия, и величественные соборы и храмы блистали пустыми скамьями.
Таким образом, контроверза протестантизма с Просвещением оказалась значительным поражением протестантизма.
Но было бы большой ошибкой думать, что модернизм овладел всем христианством мира. Множество христиан, и особенно пиетистов, осталось верным заветам Христа и Его апостолов. Именно пиетисты со своим богословием Голгофы, богословием ран и крови Христа, среди холода всеобщего скептицизма несли тогдашнему миру живую и горячую проповедь об Агнце Божием, закланном за грехи мира. И именно в этом заключается особая заслуга пиетизма перед христианством.
