— Я это запомню, — немного удивленно сказал он. — Значит, Сантино убил твою подругу?
— Он ее не просто убил, — сказала я. — Он мучил ее несколько месяцев и чуть не убил меня.
Наступило молчание; вокруг нас шумел город — завывали сирены, гудели авто; энергия города перемещалась с места на место.
— В таком случае он за это заплатит, — сказал Джаф. — Пошли, теперь можно.
Я снова посмотрела по сторонам и пошла за ним. Когда мы перешли на другую сторону, он отпустил мою ладонь, сунул руки в карманы, опустил голову и о чем-то задумался. Я держала руку на мече.
Если все пойдет как надо и я смогу убить Сантино, я сделаю это вот этим самым мечом.
«Ну, сейчас что-то будет», — подумала я и улыбнулась — одними губами.
Глава 11
Я прижала руку к воротам, и линии силовой защиты начали проходить сквозь меня. Когда меня узнали, раздался щелчок и ворота открылись. Я быстро протиснулась между створками; демон последовал за мной, и линии сразу замигали и стали красными. Закусив губу, я ждала, что будет дальше.
Немного помигав, линии сменили красный цвет на фиолетовый. Нас пропустили.
— Пошли, — сказала я, и мы зашагали по длинной мощеной дорожке. — Держи рот на замке, понял? Это очень важно.
— Как скажешь, — насмешливо ответил он.
Честно говоря, он начинал мне нравиться.
Мы подошли к дому. Сад был совсем запущен, но все же было видно, что это сад. По крайней мере, Эдди подрезал кусты и выпалывал сорняки.
Я подошла к двери, выкрашенной красной краской. Дом Гейб был окружен бесконечными рядами силовой защиты — все ее родственники были либо некромантами, либо копами с тех самых пор, как Указ о парапсихологии стал законом, дающим статус полноправных граждан некоторым расам нелюдей. Банковский счет Гейб был огромен и надежно защищен; она была настолько богата, что могла не связываться с работой некроманта, не говоря уже о службе в полиции, однако мать воспитала в ней полную уверенность в том, что каждый человек должен непременно служить обществу. Гейб всегда восхищала меня огромной ответственностью, с которой она подходила к любому делу; только из-за этого я соглашалась иметь дело с этой богатой чертовкой.
Я деликатно постучала, чувствуя, как меня вновь просвечивают линии защиты.
Эдди рывком открыл дверь и с ворчанием уставился на меня. Я улыбнулась. К счастью, демон молчал, но я сразу почувствовала, как напряглась его сверкающая черная аура, которая накрыла и меня.
Лохматый светловолосый скинлин держал нас в дверях не менее десяти секунд. Было видно, как под футболкой играли его мышцы; от него пахло влажной землей и свежими листьями. Я стояла не шевелясь. Если сейчас его что-то разозлит, он кинется на нас и не успокоится до тех пор, пока не прольется кровь.
Из тени внезапно выступила Гейб, держа в руках меч.
— Ты не сообщила, что приведешь ко мне демона, — сказала она, и ее голос прозвучал тихо и нежно, в отличие от грубого ворчания Эдди.
Габриель Спокарелли была маленькой и изящной — пять футов два дюйма плоти и доброты. На ее щеке поблескивала татуировка, изумруд сверкал, приветствуя своего собрата, и мой камень отвечал ему. На Гейб была голубая шелковая водолазка и рваные джинсы, и выглядела она, как всегда, потрясающе — талант, которому я втайне завидовала. Я часто спрашивала себя, что она нашла в Эдди, этом грязном ворчливом колдуне-садовнике, однако Эдди был трогательно к ней привязан и всегда ее защищал. И было от чего. У Гейб начались проблемы, как только она взялась за расследования убийств, — так же как и у меня.
Почти.
— Извини, я и сама не ожидала, — сказала я. — Давай пока не будем об этом, ладно? Ты лучше сюда посмотри, — сказала я и приспустила рубашку с плеча, обнажив свежую рану — знак демона. — Мне нужно тебе кое-что рассказать, Гейб.
Габриель долго молчала, переводя взгляд с меня на демона и обратно. Затем убрала меч в ножны.
— Эдди, ты не мог бы приготовить нам чай? — попросила она. — Заходи в дом, Дэнни. Что-то не припомню, чтобы ты хоть раз пыталась меня разыграть. Вероятно, случилось что-то серьезное?
— Не надо их впускать, — начал было Эдди, насупив светлые брови.
«Почему он никогда не бреется?» — подумала я и натянула рубашку на плечо.
— Перестань, Эдди, — сказала Гейб. — Лучше приготовь нам чай. А вы, кто бы вы ни были… — Она смерила Джафа пристальным взглядом. — Если с моим домом что-то случится, я отправлю вас прямиком в ад, причем срочной доставкой. Вы меня поняли?
Демон слегка кивнул и ничего не ответил.
Молодец.
В комнатах было темно и пахло благовониями. Гейб любила жечь кифию. Я на мгновение закрыла глаза и вздохнула полной грудью. Гейб не была такой уж могущественной некроманткой, но она была очень исполнительной и честной, чего так не хватало большинству некромантов, которые не слишком любят общаться друг с другом. Мы слабонервные одиночки, склонные к неврозам; самолюбивые и самовлюбленные, и каждый считает себя звездой. Поэтому встретить человека, к которому я почувствовала симпатию и который понимал, что это значит — разговаривать с мертвецами, было для меня… в общем, Гейб была для меня чем-то исключительным.
Нас провели на кухню, и Эдди поставил на плиту чайник. Потом достал мою персональную кружку — черную, высокую.
— Тебе чая? — спросила я демона.
В ответ он только развел руками.
— Он будет чай. На всякий случай я ему велела помалкивать.
— Это хорошо, — сказала Гейб и отложила в сторону меч.
Лично я предпочитаю катану, но Гейб выбрала для себя длинный и прямой двуручный, который казался слишком тяжелым для ее маленьких ладоней. Но можете мне поверить, обращается она с ним так, что в бою с ней лучше не встречаться.
— Так что у тебя случилось?
Я достала из сумки красную папку и протянула ей:
— Князь тьмы хочет, чтобы я нашла этого парня. Его зовут Вардималь; это наш старый дружок Сантино.
— Князь…
Гейб уставилась на Джафа.
— Я думаю, это его посыльный, — сказала я, еле сдерживая смех. Потом не выдержала и прыснула. — Извини, Гейб, у меня был очень тяжелый день.
Она открыла папку, взглянула на фотографии, и ее лицо стало белым как мел.
— Что с тобой, Габриель? — сразу всполошился Эдди.
Она пошарила в кармане, вытащила оттуда смятую пачку «Житан», вынула сигарету, вставила ее в рот и щелкнула серебряной зажигалкой. Запах синтетического гашиша смешался с запахом жженой кифии.
— Да завари же ты нам чай, Эдди! — хрипло сказала Гейб. — Черт тебя возьми!
Я уселась на табуретку по другую сторону стола.
— Да, завари, — тоже сказала я.
Мой голос прозвучал сипло, наверное, от запаха дыма.
Гейб захлопнула папку, не обратив внимания на листок бумаги, где серебряными буквами на языке демонов было написано подлинное имя Вардималя-Сантино.
— Ты в самом деле считаешь…
— Да, — ответила я. — Считаю.
Она задумалась. Изумруд на ее щеке переливался зелеными искорками; мои кольца отвечали ему тихим звоном. Эдди налил в чашки кипяток. Я понюхала. Мятный чай.
— Что тебе нужно? — наконец спросила Гейб.
— Мне нужно письменное разрешение на свободу действий в связи с преследованием паранормального преступника и подтверждение моей лицензии.
Это было несложно, Гейб должна была просто подписать некоторые документы.
— Теперь главное. Мне нужно два официальных разрешения на поимку преступника, лицензию на ношение любого оружия и плагин для входа в Сеть.
Я облизала пересохшие губы. Если уж я собралась охотиться на демона, мне нужна вся полицейская информация, которую я смогу выпросить, занять или украсть. Официальное разрешение на поимку преступника и плагин дадут мне доступ ко всем полицейским компьютерам Гегемонии и Пучкина, а лицензия на оружие пригодится, если мне придется воспользоваться плазменной пушкой или парочкой гранатометов, чтобы прижать демона к земле.
— Ничего себе, — фыркнул Эдди. — И луну с неба. А левая почка тебе не нужна, Дэнни?
Я промолчала, зато демон подошел ко мне и встал за спиной. Левое плечо просто зашлось от боли. Гейб сидела, полузакрыв глаза, и курила.
— Я смогу устроить тебе свободу действий, одно официальное разрешение и, может быть, лицензию, но плагин… не знаю. Это не в моей компетенции.
— А если я сделаю какой-нибудь взнос? — спросила я.
Кольца начали потрескивать.
— Пойми, это очень важно.
— Ты думаешь, я этого не понимаю? — разозлилась Гейб. — Да что с тобой, Дэнни?
Я взяла из рук Эдди чашку с чаем; демону он протянул розовую чашку с цветком. Я скривила рот.
— Прости, — сказала я. — Я просто… понимаешь, Дорин…
— Я все понимаю. — Гейб перевернула страницу папки. — Но я не могу заставить судью подписать разрешение на плагин на основе вот этого. Зато могу поговорить со своими парнями, и мы попробуем действовать через неофициальные каналы. Могу даже выделить тебе помощника. Хочешь?
— Я работаю в одиночку. — Я кивнула в сторону Джафа. — Этого я таскаю за собой только потому, что его ко мне приставили, да еще силой. Ты бы это видела, Гейб! Жуткое дело.
Она передернула плечами. Между безупречными угольно-черными бровями пролегла тонкая морщинка.
— У меня нет никакого желания это видеть, Дэнни. Мне вполне хватает моего Гадеса.[8]
Я никогда раньше не спрашивала, кто ее «проводник», зато теперь задумалась. Спрашивать такие вещи было не очень вежливо — у каждого свой ключ к дверям, ведущим в мир смерти, и каждый некромант прячет его в самую глубину своего дыхания, крови, сознания. Спрашивать о «проводнике души» — все равно что копаться в грязном белье.
Я подула на чай. Гейб быстро просмотрела остальные фотографии. Ее пальцы немного дрожали; она стряхивала пепел в маленькую голубую чашку. Эдди нервно расхаживал по кухне и теребил свои светлые волосы, не сводя глаз с Гейб.
— О боги, небесные и подземные, — наконец сказала она. — Неужели это существо сможет выследить Сантино?
Я обернулась и посмотрела на Джафа. Наши глаза встретились. Он что, сидел и смотрел мне в затылок? Зачем?
— Ты сможешь его выследить? — спросила я.
Он только беспомощно развел руками. Потом кашлянул — первый звук, который он издал за это время.
— Если я подберусь к нему близко, то смогу. Проблема в том, где он прячется.
— Видишь, мне нужен плагин; мне нужна информация по всем городам, — сказала я, глядя на Гейб. — Наш любитель ночных развлечений поможет мне к нему подобраться, особенно если вспомнит о своих былых фокусах. Дейкон сделает мне трекер, но если Сантино заметит, что я пользуюсь колдовскими штучками, он нанесет ответный удар. — Я сделала паузу. — Да еще какой!
Гейб задумчиво пожевала нижнюю губу. Потом взглянула на Эдди, и скинлин замер. Так и стоял, вытянув руки вдоль тела, посреди чистенькой голубой кухни.
Наконец Гейб подняла на меня глаза:
— Ты получишь свой плагин. Дай мне двадцать четыре часа.
Я кивнула и отпила глоток чая.
— Хорошо. Я собираюсь навестить Дейкона и Паучиху и получить кое-какое снаряжение. Ты не знаешь, Дейк не переехал?
— Шутишь? Ты что, забыла, он один даже улицу боится переходить! Так и живет в своей берлоге на Поул-стрит, — ответила Гейб. — Тебе нужно поспать, Дэнни. Я знаю, какой ты становишься, когда выходишь на охоту.
Я пожала плечами:
— Сейчас не время спать. Вот разделаюсь с этим подонком — Вардималем, Сантино, или как там его, тогда и высплюсь. Но сначала разделаюсь.
— Странно, почему мы не знали, что он демон? — сказала Гейб, постукивая ноготками по рукояти меча.
Я опять кивнула в сторону Джафа:
— Он говорит, Сантино принадлежит к категории могильщиков, а их из преисподней не выпускают. Сантино удрал, да еще прихватил с собой одну вещь, которую Люцифер хочет вернуть.
— Понятно, — сказала Гейб и добавила: — Пожалуйста, Дэнни, больше не приводи сюда это существо.
Кольца начали отбрасывать зеленые искры. Хорошо хоть Гейб поняла, насколько демон опаснее меня. А вообще-то она могла бы понять и другое — что чувствуешь, когда на улице на тебя показывают пальцем и усмехаются.
Однако демон — это все-таки демон.
— Не надо называть его существом, — зло сказала я, и Джафримель бросил на меня косой взгляд. — Он демон, а не существо. Не беспокойся, больше не приведу.
Глава 12
Мне нужно было хорошенько подумать, а думается мне лучше всего, когда я двигаюсь. Вряд ли демон сможет управиться со сликбордом, поэтому мы шли пешком. Демон тащился сзади, громко топая сапогами. Я судорожно стискивала рукоять меча.
Вокруг валялся мусор: куски обертки, брошенные одноразовые стаканчики, куски картона, — город жил своей жизнью. Я пнула пустую консервную банку, и она со звоном покатилась в сторону. В булыжниках, которыми были вымощены тротуары, поблескивали вкрапления кварца, между камнями валялись мелкие осколки разбитых стекол, в сточной канаве купались голуби. Увидев нас, они взлетели, шумно хлопая крыльями.
Мы прошли два высотных дома. Три.
— Неплохо у тебя получилось, — внезапно сказал демон.
Я обернулась к нему:
— Мы с Гейб давние друзья.
— Ее зовут Гейб? — с легким любопытством спросил он. — А ты, значит… Дэнни. Данте.
— В школе нас учил один страстный поклонник классики, — сказала я, поглаживая рукоять меча. — Потом я прошла тест, который выявил у меня паранормальные способности, и была зачислена в Академию Гегемонии. Мне повезло.
— Повезло?
— Ну да, ведь родители могли продать меня в какую-нибудь колонию, а так они оставили меня в роддоме, и я автоматически была включена в программу по воспитанию приемышей, — сказала я.
Даже колония была бы лучше, чем школа «Риггер-холл».
На мгновение в мозгу всплыли воспоминания: я заперта в клетке, вокруг — пустота и страх сойти с ума; жгучие удары хлыста по спине, словно ее прижигают огнем. Та школа была адом, настоящим адом, адом на земле, где правил человек, а не демоны.
— Или могли бы продать меня на какую-нибудь ферму, — продолжала я, — и я вкалывала бы там до тех пор, пока бы не свихнулась и не растеряла свой талант. Или просто сделать из меня родильную машину, чтобы я каждый год выдавала для колонии по одному маленькому некромантику. Тут уж кому как повезет.
— О.
Его глаза сверкнули. Кажется, он на меня смотрит? В профиль его лицо казалось невероятно худым, даже безобразным; в свете уличных фонарей под глазами и на скулах лежали глубокие тени. Его сверкающая аура куда-то исчезла, и теперь его окружала черная адова тьма.
Словно черные крылья.
Мне повезло. Я не знала, кто были мои родители, но они сделали мне свой первый и последний подарок — оставили в роддоме и подписали бумаги, по которым я становилась собственностью Гегемонии. Даже после того, как Указ о парапсихологии стал законом, а люди с паранормальными способностями были объявлены полноправными гражданами, их судьба зачастую была очень тяжелой. Их могли продать в виртуальное рабство, особенно если их талант был не слишком велик или если у них были обнаружены рецессивные гены. Особенно печальна была участь тех, кто появлялся на свет в захудалых больницах для бедных или в городских трущобах.
Темное пальто демона слегка шуршало, когда он двигался. У него была привычка во время ходьбы сцеплять руки за спиной, отчего его походка казалась медленной и размеренной.
— А ты чем занимаешься? — спросила я. — В смысле, в аду. Кем ты работаешь?
Его костлявое лицо застыло, рот втянулся, глаза почернели и угрожающе сверкнули. У меня бешено заколотилось сердце, к горлу подступил комок.
— Я палач, — немного помолчав, сказал он. — Правая рука Князя тьмы.
— Ты выполняешь за дьявола грязную работу?
— Ты не могла бы называть его как-то иначе? — спросил он. — Ты невероятно груба даже для человека. А вообще у нас с вами разные представления о зле.
— А ты невероятно глуп даже для демона, чертов придурок, — разозлилась я. — К твоему сведению, человеческое представление о зле — это все, что у меня есть. Так что же нужно от меня этой августейшей особе?
— Если я сумею сохранить тебе жизнь до того момента, когда ты найдешь Яйцо, то получу свободу, — процедил он сквозь зубы.
— То есть сейчас ты не свободен?
— Нет, конечно.
Демон склонил голову набок, к чему-то прислушиваясь. Через некоторое время я услышала вой сирены. Левое плечо заныло.
— Куда мы идем?
— К Дейкону. Он колдун и будет от тебя в восторге. — У меня защипало глаза. — Потом я немного посплю, а после мы пойдем к Паучихе. К этому времени Гейб должна будет подготовить все необходимое, и тогда я смогу начать охоту.
— Полагаю, ты постараешься сбежать от меня при первой же возможности, — сказал он.
— Не сегодня, — заверила его я. — Сегодня я слишком устала.
— Да, но потом? — спросил он. — Я не хочу потерять шанс получить свободу из-за глупой гордости какого-то человека.
— Слово «человек» ты произносишь как ругательство, — заметила я и сунула руку в карман.
Теперь мои кольца не сверкали и не звенели. Здесь, в этой застывшей и мрачной атмосфере энергии города, они ни на что не реагировали, а затаились, дожидаясь, что будет дальше.
— У тебя слово «демон» тоже звучит как оскорбление, — тут же парировал он.
Кажется, он насмешливо улыбается? Я еще никогда не видела, чтобы демон насмешливо улыбался.
«Лучше с ним не спорить, все равно проиграю», — подумала я и потупила взор.
— Ты мне тыкал в лицо пистолетом.
Слабо сказала, на меня это не похоже.
— Верно, — признался он. — Тыкал. Я принял тебя за охранника. Откуда мне было знать, кто охраняет дом одного из лучших в мире некромантов? Мне велели помогать тебе и охранять. И больше ничего. Ничего, понимаешь? Несмотря на то что ты женщина.
Я резко остановилась и посмотрела ему в лицо. Он тоже остановился.
И тогда я протянула ему руку.
— Так, давай все по новой, — сказала я. — Привет. Меня зовут Дэнни Валентайн.
Он не двигался так долго, что я уже решила спрятать протянутую руку в карман, но в этот момент он крепко сжал ее в своей руке.
— А меня зовут Джафримель, — серьезно сказал он.
Я ответила ему энергичным рукопожатием, затем не без труда освободила свою руку.
— Приятно познакомиться.
На самом деле мне было совсем не так уж приятно, но что делать — иногда нужно соблюдать приличия.
— Мне тоже, — сказал он. — Очень рад с вами познакомиться, Дэнни.
Скорее всего, это была ложь, но я оценила его усилия.
— Спасибо.
Мы двинулись дальше. Теперь он шагал рядом со мной.
— Так значит, ты правая рука Люцифера?
Он кивнул, и его лицо снова стало тощим и безобразным.
— Да, с тех пор, как вылупился.
— Ты вылу… — Тут я осеклась, ибо вдаваться в такие подробности не хотелось. — Ладно, не обращай внимания. Ничего не говори, мне это не нужно.
— Очень разумно, — сказал он. — Некоторые люди ужасно надоедливы и все время пристают к нам с расспросами.
— Я думала, вам это нравится. В смысле, демонам.
Он пожал плечами:
— Среди нас есть демоны, которым Князь приказал являться вашим колдунам. Лично я этим почти не занимался.
— Я тоже никогда не связывалась с демонами, — сказала я, после чего мы оба замолчали.
По-видимому, тема была исчерпана. Вот и хорошо, у меня и так есть о чем подумать: например, как Дейкон воспримет наше появление или как быстро узнают горожане, что я разгуливаю по городу в компании с демоном. Бросить его я не имею права — он может попасть в беду, и, кроме того, вряд ли ему захочется ждать меня в каком-нибудь грязном переулке, пока я буду торчать в клубе Дейка.
Глава 13
Я оказалась права.
— И не подумаю, — сверкнув глазами, решительно заявил демон.
— О'кей, не будем спорить, — сказала я и окинула взглядом залитую дождем улицу.
Над нами на воздушной стоянке висело в воздухе несколько сигарообразных авто, рядом находился какой-то старый склад, возле которого покачивалось в воздухе несколько сликбордов, сверкая покрытыми светящейся краской днищами. Я засекла их просто по привычке, заметив, что на одном слике отсутствует магнитная карточка с именем владельца; возможно, ее сорвал какой-нибудь мальчишка. Я покачала головой. Дети начали угонять сликборды, что дальше? Хотя, если вдуматься, что им еще угонять, если все авто оборудованы замками с датчиками и сенсорами, определяющими личность владельца?
На залитой неоновыми огнями Поул-стрит кипела бурная ночная жизнь. Я вздохнула:
— Слушай, если ты собрался идти со мной, то должен делать то, что я тебе говорю, понял? Дай мне спокойно поговорить и не затевай драку, пока я сама ее не начну. Все ясно? И постарайся никого не убивать — просто дай им по морде, пусть валяются.
Он кивнул; его мокрые темные волосы прилипли ко лбу. Дождь начал моросить, когда мы прошли перекресток Тривизидиро и Восемнадцатой, и не прекращался ни на секунду, пока мы не оказались в районе Тэнк. Недалеко от нас под навесом пряталась от дождя небольшая компания «ночных бабочек»; свет неоновых огней играл на их узких платьях из искусственной кожи и высоких сапогах. Мимо нас тихо, как акула, проскользнул полицейский джип, поблескивая антеннами и противоударными щитами. Машина остановилась возле проституток. Интересно, что нужно копам — проверить лицензии или немного поразвлечься?
Я нервно облизнула губы.
— Слушай, — сказала я, — а ты не мог бы принять испуганный вид? Это бы нам помогло.
В ответ он оскалил зубы, и я чуть не отскочила в сторону.
— О'кей, — сказала я. — Ты выиграл. В общем, стой и делай вид, будто тебе страшно, а я буду говорить.
Мы перешли на другую сторону улицы. У дверей клуба стояли два охранника-вышибалы — бритоголовые гориллы втрое выше меня. У меня сразу зачесались кончики пальцев.
«Господи, только бы обошлось без драки», — мысленно взмолилась я.
И остановилась возле охранников, намеренно встав к ним немного боком. Заметив мою татуировку, один из охранников слегка побледнел; другой смерил взглядом демона, и его жирные щеки затряслись — то ли от ужаса, то ли от смеха. Я вдохнула ночной воздух — пахло гашишем и сладко-соленым запахом чилла. Интересно, Дейк знает, что один из его людей курит «хлормен-13»? Этот наркотик — жуткая дрянь, от которой человек медленно сходит с ума. Засечь распространителя чилла — непростая работенка.
— Мне нужен Дейкон Уитекер, — громко сказала я, стараясь перекричать рев оркестра, доносившийся из-за двери.
Один из охранников кивнул. К его правому уху тянулся проводок наушника. Через некоторое время горло охранника задвигалось. Все ясно, говорит через вживленный голосовой имплантант.
Отлично. Дейк уже знает, что я к нему иду.
— Он неважно себя чувствует, — сообщила бритоголовая горилла № 1.
У него были пышные бакенбарды; мощные ноги обтягивали кожаные штаны.
— В общем, так: или Дейк примет меня немедленно, или я разнесу этот клуб к чертовой матери да еще вызову сюда копов, и ему инкриминируют препятствие ведению следствия. — Я заставила себя улыбнуться. — Я вышла на охоту, и у меня плохое настроение. Передайте ему, пусть решает.
Демон молча дышал мне в затылок. Прошло пять секунд. Десять. Пятнадцать.
— Заходите, — сказал наконец один из горилл. — Идите в кабинет, шеф ждет.
Я кивнула и прошла в дверь, демон не отставал от меня ни на шаг. И тут же нас окружило море красных и оранжевых огней, крепкий запах гашиша и затхлая вонь, состоящая из смеси спирта и пота; на меня обрушилась мощная волна оглушительной музыки и психической энергетики десятков набившихся в бывший склад людей. Многие танцевали. И тут я почувствовала — слабая улыбка, отчаяние, бритва, взмах чьей-то невидимой руки.
К воздействию на подсознание я уже привыкла, этим меня не испугаешь, я умею защищаться, но в помещении явно чувствовалось чье-то присутствие, здесь витали духи, и некоторые из них что-то кричали.
Люди думают, будто после смерти душа улетает навстречу свету. В большинстве случаев так и происходит, но иногда — причем достаточно часто — душу что-нибудь задерживает, лишая ее покоя, например насильственная смерть или нежелание расстаться с любимым человеком. И тогда души мертвецов собираются в каком-нибудь месте, где достаточно энергии, которая может их питать, и становятся весьма агрессивными, уже не ограничиваясь легким прикосновением или простым напоминанием о себе.
Когда еще не было Указа о парапсихологии, людей с паранормальными способностями продавали и покупали, как скот, — даже некромантов. А еще раньше некромантов просто сажали в психушку или доводили до самоубийства, и все только потому, что они видели то, чего не могли видеть другие. Некоторые пытались как-то приспособиться — например, как это делали предки Гейб, скрывали свой талант, другие же сами начинали верить в свое сумасшествие.
Я с трудом пробивалась сквозь толпу, мучаясь от оглушительного рева музыки и отрицательной энергетики накачавшихся наркотиками посетителей клуба. Музыку я узнала — это была любимая ретропанками «Celadon Groove».
«Если бы я могла выносить эту толпу, я бы тоже потанцевала», — подумала я, и у меня сразу защемило сердце. Я не танцевала уже три года. С тех пор, как рассталась с Джейсом.
«Не думай об этом». Я подняла голову и начала рассматривать толпу. Как и все некроманты, я не люблю большие скопления людей, особенно буйные толпы или компании наркоманов. Разумеется, я могу управлять не только своей энергией и в случае чего вполне способна воспользоваться энергией других людей, но мне это не нужно. Парапсихологи предпочитают держать язык за зубами, чего не скажешь об обычных, рядовых гадалках и предсказателях, которые берутся предсказывать погоду или читать чьи-то мысли, а потом рассказывают всем и каждому, что они видят и чувствуют. Для меня же находиться в ревущей толпе было все равно что попасть в поток автомобилей — даже если заткнуть уши, шум все равно слышен, и от этого становится больно.
Нет. Наверное, мне больно не от шума, просто у меня болит сердце. Шесть месяцев я запрещала себе думать о Джейсе.
Извивающиеся тела на подсвеченном полу. Некоторые сплелись в жарком объятии, несколько пар укрылись в дальних углах, где затихли, отдавшись то ли любви, то ли смерти.
В воздухе стоял сильный запах секса. Я задыхалась, мои кольца сверкали. Если бы мне предстояла Большая Работа, я использовала бы энергию зала, но сейчас мне было не до этого. Я проскользнула мимо двух тощих размалеванных девиц, накачанных наркотой до такой степени, что было странно, как они умудряются сохранять вертикальное положение, и кивнула бармену.
За стойкой бара на стене висела старая, изъеденная молью красная портьера, которую бармен — худосочный нервный человек в красном комбинезоне и с сигаретой во рту — отдернул, пропуская меня. За портьерой я увидела приоткрытую дверь, из-за которой пробивалась полоска желтого света.
Музыка стихла. Я ощутила тепло и напряжение энергии.
«Черт возьми, этот поганый охранник уже предупредил Дейка, и тот успел подготовиться. А я-то хотела застать его врасплох».
Я легко взбежала по лестнице. Я была еще не в лучшей форме — желудок побаливал, тело ломило, от усталости я валилась с ног, но когда я влетела в отделанный стеклом и пластиком кабинет Дейка, тот и в самом деле выглядел удивленным. Он был по уши окутан своей ядовито-зеленой аурой и, когда я ворвалась в кабинет, копался в железном ларчике, который стоял на письменном столе.
Дейкон был маги, хотя и довольно паршивым. Мы учились в одной школе, только он был на несколько лет младше меня, поэтому я до сих пор воспринимаю его как пухлого мальчишку в мешковатой форме и с вечно мокрым ртом — Дейк уже тогда пристрастился к синтетическому гашишу. На экзамене он с трудом справился с самым маленьким духом, но все же получил диплом маги. Его татуировка была самой простой — обыкновенный кельтский круг. Дейк не был хорошим колдуном, но выбора у меня не было — он был единственным, кто мог помочь мне найти демона, не прося за это никакой платы.
Будучи бездарным колдуном, Дейк тем не менее неплохо справлялся там, где требовалось умение убеждать. Не обладая большой физической силой, он довольно умело пользовался своей энергией, действуя быстро и четко. Наверное, поэтому он предпочитал никогда не покидать своего клуба. Я ни разу не слышала, чтобы он когда-нибудь выходил на улицу. Из всех парапсихологов он был самым ярым затворником.
Вот почему я выбрала именно его. Все, что ему будет нужно, — это немножко поколдовать; ему даже не придется покидать свой клуб.
— Ты чертов сукин сын, — сказала я, мило улыбаясь. — Хотел меня немножко удивить, а, Дейкон? Очень на тебя похоже.
Клинок моего меча начал отбрасывать зеленовато-голубой свет, нарисованные на нем руны ожили и задвигались. Аура демона засверкала и накрыла мою ауру.
Дейкон взвизгнул, его круглое лицо заблестело от пота. Я скорее почувствовала, чем услышала, что демон встал позади меня. Дейкон едва не лишился чувств; его дорогая рубашка фирмы «Дракармани» сразу пропиталась потом.
— Ты… ты… — забормотал он, и из его пальцев вылетел зеленый свет.
Вот дурень.
— Да, я, — ответила я. — Разумеется. Кто же еще мог к тебе зайти? Никто тебя не любит, друзей у тебя нет. А почему ты так всполошился?
