Ожидания подобного рода, как правило, вызывают больше проблем, чем все прочие.
Под «проблемами» я имею в виду наши эмоциональные переживания – печаль, гнев, разочарование. Наши ожидания в отношении окружающих людей могут опустошать с эмоциональной точки зрения, поскольку связаны с неудовлетворенными желаниями и потребностями.
Тео. Все, чего я жду, – это уважение.
Мелинда. Я стараюсь не формировать завышенные ожидания в отношении окружающих, чтобы не разочаровываться впоследствии.
Кажется, Мелинде уже приходилось разочаровываться в людях, может быть, не один раз. Поэтому она и выбрала стратегию, которая должна защитить ее от эмоциональных проблем.
Сесилия. Я была бы абсолютно счастлива, если бы муж был чуточку романтичнее – приклеивал на зеркало в ванной записочки или время от времени заказывал для нас столик в ресторане. Сейчас я все это делаю сама, мне кажется, нужно делать для других то, что хотела бы получить сама, но пользы от этой тактики немного. Когда муж совершает какой‑нибудь, пусть даже незначительный романтический поступок, я буквально плачу от счастья и раз сто говорю ему об этом. Наверное, это чересчур, но я хочу, чтобы он понял, как мало мне нужно для счастья.
Элеонор. Мне хотелось бы верить, что я ничего не жду от других, и часто говорю себе это, но это, конечно, неправда. В действительности я много чего жду, и, когда я отрицаю это, получается обратная реакция.
Элеонор притворяется. Она притворяется, что ей от других ничего не нужно, она заявляет, что ничего ни от кого не ждет. словно намекая окружающим, что у них есть замечательная возможность удивить ее. Однако никто этой возможностью не пользуется, ведь если Элеонор говорит, что ничего не ждет, никто ей ничего и не предлагает.
Каждый раз ее ждет разочарование.
Элеонор думает, будто нашла способ реализовать свои мечты и надежды, но этот способ не работает, поскольку никто не понимает ее скрытых намерений. Элеонор сама ухудшает положение, не понимая этого.
Тессан (15 лет). Каждый раз я жду, что мои родители похвалят меня, назовут хорошей девочкой и оценят мои отличные отметки в школе, но этого не происходит. Иногда я злюсь на себя, потому что продолжаю надеяться и расстраиваюсь, когда родители ничего не говорят. Чего им стоит хотя бы раз похвалить меня? Я была бы так счастлива!
К сожалению, подобные ситуации – не редкость. Каждый раз, когда я вспоминаю Тессан, которой так не хватает родительского тепла, я расстраиваюсь. Многие дети не получают похвалы за свои хорошие поступки, родители замечают их, только когда они делают что‑то плохое. В большинстве случаев причина этого – в прошлом родителей, которые сами в детстве недополучили тепла от своих близких. Стремление Тессан получить одобрение от родителей эмоционально истощает ее. Она приносит домой одну отличную отметку за другой только для того, чтобы родители заметили и похвалили ее.
Петронелла. Я бы никогда не смогла сказать мужу, что чего‑то жду от него – будь то букет цветов или ужин. Мне кажется, это все равно что сделать заказ, высказанное пожелание убивает всякую романтику. Мне так хочется, чтобы муж хотя бы иногда подумал: «Интересно, что Петронелла хотела бы сегодня на ужин» вместо «А что у нас в холодильнике?».
Ожидания начальника
Линда – менеджер среднего звена в крупной шведской компании. Она работает с 9 до 17, забирает детей, готовит ужин, вместе с мужем убирает дом, укладывает детей спать и идет к компьютеру.
И сидит за ним по меньшей мере до полуночи.
Каждый будний день.
Она отсылает отчеты, отвечает на письма, составляет планы проектов и переговоров.
Она планирует, пишет и думает три‑четыре часа каждую ночь. После восьмичасового рабочего дня, в течение которого она не всегда успевает пообедать и вынуждена наскоро съедать сэндвич прямо на рабочем месте.
Ее начальник такой же. Он отвечает на письма Линды в 23:58 и ждет, что она будет делать то же самое. Покидая офис по завершении рабочего дня, он может сказать своим сотрудникам: «Поговорим об этом сегодня ночью» – и ждет, что они будут готовы к этому разговору.
Это тянулось годами, и, наконец, Линда начала уставать от постоянного напряжения. Дети жаловались, что из‑за своей занятости она не уделяет им внимания, а мужу после ужина не оставалось ничего другого, как улечься на диван перед телевизором. Часто он ложился спать, не дождавшись Линду, а иногда засыпал прямо на диване. Это мало напоминало семейную жизнь, Линда с мужем просто сосуществовали друг с другом. Они уже давно не говорили по душам, а только лишь о том, чья очередь идти в магазин, осталось ли в холодильнике молоко, и о бесконечной работе Линды. Муж перестал ждать Линду, а она перестала притворяться, что вот‑вот закончит работу.
И в один прекрасный день Линда поняла, что с нее хватит.
Потратив один вечер на размышления и немного поплакав, она пришла к выводу, что должна ограничить ожидания своего начальника. Он бесцеремонно вторгался в ее личную жизнь, совершенно уничтожив границы между работой и досугом. Брак Линды трещал по швам, она была эмоционально опустошена, и каждое письмо, падающее в ее электронный почтовый ящик, вгоняло ее в депрессию.
Способность постичь суть происходящего бесценна для личностного роста.
На следующее утро Линда вошла в кабинет начальника, опустилась на стул, глубоко вздохнула и честно сказала все, что думает по поводу сложившейся ситуации. Она сказала, что уже не видит разницы между офисом и домом, что с этой бесконечной работой у нее нет времени на себя и на семью, что она устала находиться в постоянном напряжении и сейчас видит только два выхода: перестроить свою работу в компании таким образом, чтобы работа эта не мешала личной жизни, или уволиться и искать новое место.
Начальник внимательно выслушал Линду и принял к сведению все, что она сказала. Он готов был на все, лишь бы Линда осталась в компании, потому что высоко ценил ее как специалиста. Ее обязанности были пересмотрены, какую‑то часть работы Линда передала подчиненным.
Этот процесс занял несколько месяцев.
Теперь от Линды не ждут, что она будет отвечать на письма после завершения рабочего дня. Делегировав некоторые обязанности подчиненным, она освободила себе время для более серьезной работы.
Кроме того, у Линды освободились вечера. Теперь она может читать детям книжки, проводить больше времени с мужем, говорить с ним о чем‑то более интересном, чем работа, смотреть вместе кино или ходить в тренажерный зал.
Нужно ли говорить, что сейчас она счастлива?
