Психология малых групп в политике

Группа как субъект политики. Группы номинальные и реальные. Группы «большие» и «малые». Особенности малых групп в политике.

Типы и типологии малых групп в зависимости от 1) на­правленности основных действий группы; 2) степени груп­повой сплоченности (гомогенности) группы; 3) степени проницаемости группы; 4) своих собственных целей; 5) осо­бенностей группового сознания; 6) структуры; 7) формы связи членов группы; 8) значимости членства в группе для ее участников; 9) продолжительности существования груп­пы; 10) устоявшегося в группе способа принятия решений; 11) общей эффективности групповой деятельности.

Этапы формирования малых групп в политике, их ос­новные характеристики на разных уровнях и стадиях раз­вития: 1) «номинальная группа», 2) «ассоциативная группа», 3) «кооперативная группа», 4) «корпоративная группа», 5) коллектив.

Внутренние механизмы становления политической группы: 1) знакомство, 2) появление первичных микрогрупп, 3) консолидация группы.

Лидер и группа. Основные критерии формирования ма­лых групп в политике: принципы компетентности, единст­ва взглядов, личной преданности лидеру и др.

Группы — «команды» лидера. Основные варианты «ко­манд» в истории. Закон «трех команд» лидера: статика и динамика. «Парадокс лидера» и его варианты.

При всем бесспорном значении личности полити­ческого лидера и его психологии, современная политика, особенно в стабильных обществах, осуществляется группами людей. Отдельные исключения в виде харизматических лидеров-одиночек все больше уходят в прошлое. По мере развития и стабилизации любое общество бюрократизируется. И тогда на место харизматиков приходят бюрократы. Свежий пример — но­вейшая история России. Период ее возникновения, связанный с революционными преобразованиями в виде разрушения СССР и становления новой полити­ческой системы неразрывно связан с именем Б. Ельци­на как яркого примера лидера харизматического типа. Вспомним, как оценивал его Р. Никсон: «Ельцин может многое внушить людям, у него животный магнетизм, и он достаточно безжалостен, чтобы претворить все это в жизнь... Он может стать, пожелай он того, лиде­ром насильственной революции»[116].

Однако прошло определенное время, изменилась эпоха, поблекла харизма — соответственно, потребо­вался лидер принципиально иного типа. Появился В. Путин. Соответственно, уменьшилась роль отдель­но взятого политического лидера и, напротив, возрос­ло влияние различных групп в российской политике. Именно группа как субъект совместной политической деятельности некой совокупности людей способна как эффективно обеспечить функционирование отдельно­го лидера, так и, в определенных случаях, заменить его. Примеров такого рода в современной истории много. Все они демонстрируют роль групп как особых субъ­ектов политики.

В свое время еще Т. Гоббс в «Левиафане» дал пер­вое четкое определение группы как «...известного чис­ла людей, объединенных общим интересом или общим Делом» и выделил группы упорядоченные и неупоря­доченные, политические и частные и др.[117] Согласно общепринятому ныне, также почти классическому пониманию, в общем виде социальная «группа — это относительно устойчивое число лиц (не меньше трех), связанных системой отношений, которые регулируют­ся институтами, обладают определенными общими ценностями и отделены от других общностей опреде­ленным принципом обособления»[118]. В рамках полити­ческой психологии группу можно определить как общ­ность людей, взаимодействующих ради достижения осознанных целей и интересов. Объективно эта общ­ность выступает как субъект политического действия, а субъективно существует как некоторая отдельная от других общностей целостность.

Существует значительное количество разнооб­разных классификаций и типологий политических групп. В рамках политической психологии большин­ство этих классификаций и типологий сводятся к де­сяти основным параметрам, по которым различают­ся и, соответственно, типологизируются эти группы, Самое общее разделение — на «номинальные» («вир­туальные») и «реальные» группы. Номинальные, они же условные группы, выделяются либо в рамках обобщенного политического анализа, либо ради пропаган­дистских целей. И тогда, скажем, появляются такие «группы» как «новая историческая общность — со­ветский народ». Или же такая виртуально-пропаган­дистская «группа», как «все прогрессивное человече­ство». Понятно, что речь идет о сугубо условных, образных, реально не ощущаемых группах. В отличие от них, реальные группы поддаются конкретному учету, как и их политическое влияние. Группы «чле­нов политбюро», «сенаторов США», «бастующих угольщиков Кузбасса» несопоставимы между собой, однако их роднит главное — это реально действую­щие в политике группы.

В рамках данного раздела мы будем рассматривать исключительно реальные группы. Они подразделяют­ся по прежде всего по количественному параметру.

Группы в политике прежде всего делятся по раз­меру, на «малые» и «большие». Под «малыми» обычно подразумеваются группы численностью от 2—3 («диа­да», «триада») до нескольких десятков, реже — сотен человек. Основным операциональным критерием оп­ределения группы как «малой» является возможность регулярных контактов между всеми членами группы или, по крайней мере, каждого члена группы со всеми или, на худой конец, с большинством остальных членов группы. В обязательном порядке условие реальной, непосредственной и регулярной контактности распространяется на лидера. Для него малая группа — это «группа прямого рукопожатия».

В отличие от «малых», в «большие» группы входят сотни, тысячи, а иногда и миллионы членов. Это, прежде всего, большие социальные группы и слои населения, политические партии и движения, межпартийные общественные образования. Весь дальнейший раз­говор в рамках данной главы будет посвящен прежде всего малым группам. Психология больших групп в политике — следующая тема.