— На поезде мы не доедем до бункерного комплекса, но хоть подберёмся достаточно близко.
Улыбнувшись, Шаак Ти активировала комлинк.
— Мейс, — сказала она, дождавшись ответа. — Планы опять изменились…
Глава 45
Выбравшись из-под пластальных балок и обломков феррокрита, граф Дуку встал на ноги (а ноги у него дрожали) и, с недоверием и изумлением оглядевшись, потащился через пункт управления. Неужели герметичный купол был так непрочен, что поддался под шквалом рикошетящих бластерных выстрелов, или это яростный голос Скайуокера заставил потолок рухнуть?
Если бы Дуку в последний момент не совершил мощный прыжок, его засыпало бы большой массой камня, служившей залу архива крышей, — как, впрочем, и джедаев, которые находились где-то внизу. Он был уверен, что они живы, но, по крайней мере, попали в ловушку, что и было целью всего предприятия.
Однако Скайуокер… Мощь, с которой он обрушил купол, в конечном счёте лишь ещё раз подтверждала предположение Дуку: когда-нибудь этот юноша сам себя уничтожит. Потому что любое другое объяснение ведёт к выводу, что потенциально Скайуокер представляет для ситов даже большую угрозу, чем кто-либо может предположить.
Вначале его позабавило, что Скайуокер и Кеноби наконец-то научились сражаться бок о бок. Он увидел, как опасны они становятся, когда действуют сообща: дополняют сильные стороны друг друга и компенсируют слабые. Кеноби стал в полной мере использовать присущую ему осторожность, в противовес небрежной горячности молодого Скайуокера. Дуку мог наблюдать за ними, пока не угас свет над Тайтом. Он бы хотел, чтобы Гривус это увидел.
Теперь он уже не был столь уверен.
Что если всё рухнет? На этой мысли он поймал себя, пока отряхивал пыль и мчался к выходу из разрушенного завода.
Что если Гривуса обманули и уничтожили на Корусканте? Что если Сидиус потерпел поражение и схвачен? Что если, в конце концов, джедаи восторжествовали?
Что станет с его мечтой о галактике под руководством выдающейся личности?
На Вджуне Йода намекнул, что Храм джедаев всегда открыт, если Дуку захочет вернуться… Но нет, с тёмной стороны нет пути назад, особенно если учесть, на какую глубину он погрузился. Прятаться в глуши галактики — разве это жизнь для Дуку, графа Серенно?
Столь многое зависело от событий следующих нескольких стандартных дней!
Столь важен был успех владыки Сидиуса на всех фронтах — даже притом, что теперь они вынуждены торопиться из-за глупого промаха Нута Ганрея.
Снаружи, под жёлто-серым небом Тайта, его ждал шлюп, а рядом стоял дроид-пилот ФА-4.
— Сообщение от генерала Гривуса, — объявил дроид.
— Воспроизвести, — приказал Дуку, быстро поднимаясь по кормовому трапу в заставленный приборами основной салон шлюпа. Застывшее голоизображение киборга парило в голубом сиянии. Дуку прошёл по салону, отряхивая запылённый плащ, и ФА-4 запустил воспроизведение записи.
— Владыка Тиранус. — Гривус проворно преклонил колени. — Верховный канцлер скоро будет в наших руках.
Дуку удовлетворённо выдохнул.
— И как раз вовремя, — пробормотал он.
Будто вновь ожив, он встал на передающую решётку и отправил простое ответное сообщение:
— Генерал, я вскоре к вам присоединюсь.
Глава 46
Падме открыла глаза.
Взгляд сфокусировался на расплывчатом лице Мон Мотмы, которая слабо улыбалась.
— Не спите на посту, сенатор. — Голос донёсся как будто из-под воды. — Нам надо выбираться отсюда.
Падме обнаружила, что полулежит на заднем сиденье скиммера. Голова покоилась на плече Мон Мотмы, а уши были будто заложены ватой.
— И долго…
— Всего секунду, — прервала её Мон Мотма всё тем же «подводным» голосом. — Думаю, голову ты не ушибла. При аварии ты не пострадала, а потом упала в обморок. Можешь идти?
Сев прямо, Падме заметила, что сработала система безопасности скиммера. Кружилась голова, но в остальном она не пострадала. Падме откинула с лица волосы.
— Я тебя едва слышу.
Мон Мотма понимающе посмотрела на неё и протянула руку, чтобы помочь выбраться из машины.
— Падме, тебе надо быть осторожней. Поторопись.
Падме кивнула.
— Я не планировала попадать в аварию.
Мон Мотма поспешила увести её от скиммера туда, где за пьедесталом жуткой модернистской скульптуры спрятались Бейл и Ц-3ПО.
— Мастер Алли не производит впечатление человека, который станет предъявлять претензии из-за ущерба, нанесённого её имуществу, — говорил дроид.
Всё ещё ошеломлённая Падме сообразила, что они выскочили на площадь, примыкавшую к Посольской эспланаде, снеся по пути большую головывеску и три новостных киоска. Бейл умудрился не уронить машину на пешеходов — видимо, те разбежались, едва завидев падающий транспорт. Или ещё раньше, заметив другую машину, которую сбил огонь сепаратистов — корабль военной полиции, похожий на набуанский спидер «гиан». Сейчас он лежал на боку и дымился у входа в аллею. Рядом лежали три обугленных тела солдат-клонов.
Действительность обрушилась на Падме потоком оглушительного шума, вспышек света, резких запахов. Рядом раздавались стоны боли и крики ужаса, а с крыш космоскрёбов доносились отдалённые залпы артиллерии. Ещё выше в небе мелькали царапины плазменных выстрелов, расцветали огненные цветы, грохотали взрывы.
Падме заметила на щеке у Бейла кровь.
— Ты ранен…
— Пустяки, — ответил он. — Беспокоиться надо о другом.
Проследив за его пристальным взглядом, она немедленно поняла, почему корускантцы бегут с пешеходных мостов, которые связывали эспланаду с входами в сенатский медцентр. Пять дроидов-«стервятников» опустились на дальний конец площади и трансформировались в патрульный режим. Четвероногие уродцы с торчащими вверх головами и алыми, как артериальная кровь, прорезями сенсоров, зашагали по Госпитальной площади, сея вокруг разрушения. Четыре лазерные пушки были направлены вниз, а из сдвоенных пусковых установок в полукруглых корпусах вылетали торпеды, нацеленные в аэротакси, транспорт, пытавшийся сесть на платформы госпиталя, входы в тоннели, ведущие в сенатские убежища…
С Сенатской площади прибыли республиканские СНДК, которые должны были вступить в бой с трёхметровыми дроидами, но сейчас они держались на расстоянии — пилоты и стрелки опасались, что выстрелы энергетического оружия и ЭМИ-ракет[50] лишь усилят панику.
— Ксичарские чудовища, — промолвила Мон Мотма.
Падме вспомнила, как беспомощно стояла у высокого окна дворца в Тиде, наблюдая, как небо наводняют эскадрильи «стервятников», похожих на исчадия подземелий, и ввергают Набу во мрак…
Попавшие под перекрёстный огонь пешеходы метались по мосту, надеясь найти убежище на Посольской эспланаде — среднем уровне увенчанного куполом Мемориала героям контрреволюции Никандры, — но толстые решётки на входах были опущены, что заставляло толпы корускантцев метаться в поисках убежища и при случае пробиваться к нему чуть ли не с боями.
У Падме опять закружилась голова.
Сбившиеся в кучи, охваченные паникой корускантцы внезапно испытали на себе то, с чем обитатели Джабиима, Брентаала и других бессчётных миров сталкивались на протяжении трёх последних лет. Мирные граждане попадали в эпицентр войны, причём зачастую — из-за стечения обстоятельств или потому, что война сама приходила в их дома. Попадали в капкан между армией дроидов, ведомой теми, кто называл себя революционерами, с киборгом-потрошителем во главе, и армией выращенных в пробирке солдат, возглавляемой духовным орденом рыцарей-джедаев, которые когда-то считались хранителями мира в галактике.
Они оказались меж двух огней, но не верили ни одной из сторон.
При других обстоятельствах Падме не выдержала бы и заплакала, видя эту бессмысленную бойню. Она ощущала в сердце боль и отчаяние: будущее разумной жизни виделось ей крайне туманным.
— Палпатину никогда не загладить этот промах, — заметила Мон Мотма. — Ведь именно он отправил столько наших кораблей и солдат осаждать миры Внешнего кольца. Как будто знал, что война, в которой он так сильно хочет победить, не способна прийти на Корускант.
Бейл нахмурился.
— Он не только его загладит, но и извлечёт выгоду. Сенат обвинят в поддержке эскалации осад. Мы погрязнем во взаимных обвинениях и спорах, решая, чья тут вина, а в это время Палпатин будет тихо прибирать к рукам всё больше и больше власти. Начав атаку, сепаратисты, сами того не подозревая, сыграли ему на руку.
Падме хотела возразить, но у неё не было сил.
— Они все сошли с ума, — продолжал Бейл. — Все — и Дуку, и Гривус, и Ганрей, и Палпатин.
Мон Мотма печально кивнула.
— Джедаи могли бы прекратить войну. А теперь они пешки в руках Верховного канцлера.
Падме крепко сжала веки. Даже если она сумеет собраться с силами, что она может на это ответить, если её собственный муж — один из джедаев, генерал? Во что джедаи втянули Энакина? Зачем они забрали его с Татуина, лишили детства и матери? И сама она разве не поддерживала в нём желание оставаться джедаем, зная, кем считали его Оби-Ван, Мейс и все остальные, поддерживала вечную ложь, скрывая их брак?
Она обхватила руками плечи. Во что она втянула Энакина? Во что она втянула их обоих?
Поток жалости к себе прервал голос Бейла:
— Приближаются. — Он указал на другую сторону площади. — Идут по мосту.
Где-то в глубине своего дроидного мозга «стервятники» осознали, что пешеходный мост — удобное место для стрельбы по зданиям и транспорту в обе стороны от километрового каньона. Ещё важнее — здесь меньше вероятность, что по ним будут стрелять штурмовые корабли, иначе мост может обрушиться на оживлённые воздушные линии и рельсы магнитной дороги, расположенной на двести этажей ниже.
— Возможно, следует воззвать к милосердию собственников эспланады, и они поднимут решётки, — начал Ц-3ПО.
Бейл взглянул на Падме и Мон Мотму.
— Надо задержать дроидов на той стороне моста, чтобы наши могли их уничтожить.
Мон Мотма бросила взгляд на перевёрнутый военный транспорт.
— И я даже, возможно, знаю, как…
Машина лежала не далее, чем в пятидесяти метрах от постамента. Не сказав ни слова, сенаторы бросились к ней.
— И что я только говорю? — воскликнул Ц-3ПО, глядя, как они обыскивают транспорт в поисках оружия. — С этими людьми не бывает простых решений!
Люди вскоре вернулись, неся бластерные винтовки.
— У меня не такой уж большой заряд, — заметил Бейл, проверяя оружие. — А у вас?
— Бластерный газ кончается, — сказала Падме.
Мон Мотма вынула из винтовки обойму.
— Пусто.
Бейл мрачно кивнул.
— Придётся обойтись этим.
Присев за пьедесталом, они с Падме прицелились в ближайшего шагающего дроида.
Три дроида уже шли по воздушному тротуару. Торпеды врезались в стены зданий выше и ниже моста, оторванные пластины усиленного дюрасталью феррокрита градом сыпались на площадки, посадочные платформы и балконы, погребая под собой десятки несчастных корускантцев.
— Приготовьтесь бежать, как только выстрелим, — распорядился Бейл. Он заметил киоск, уцелевший после крушения обоих транспортов. — Вначале вон туда.
Падме поймала в перекрестье прицела ведущего дроида и нажала на спуск. Первые выстрелы корпус дроида не повредили, зато привлекли его внимание, последующие стали оставлять глубокие борозды на жизненно важных узлах машины. Теперь дроид отступил на пару шагов в сторону Госпитальной площади и выстрелил тремя торпедами прямо по висячему тротуару.
Падме и её спутники уже бежали в укрытие. Одна торпеда ударила в пьедестал, расколов на куски и его, и скульптуру. Вторая превратила в груду шлака скиммер Стасс Алли. Третья врезалась в опущенную решётку, проделав в ней зияющую дыру. Прохожие устремились к отверстию, толкаясь, чтобы первыми пролезть в курящийся зев, который вёл на эспланаду. Падме испугалась, что в них может выстрелить один из «стервятников», но те попали под яростный огонь республиканских штурмовых кораблей, сумевших воспользоваться моментом. Лучи сверкающего света вырвались из излучателей на концах крыльев СНДК и из выносных турелей, а передние пушки начали бить короткими очередями.
Два дроида взорвались.
Один из «стервятников» развернулся, чтобы дать ответный залп, но выстрелить не успел. Электромагнитные ракеты штурмовых кораблей оторвали ему левые «ноги», затем «голову», а остатки разметали по всей площади. Два уцелевших «стервятника» бросились к воздушному тротуару, где у них было больше шансов выжить.
Бейл и Падме организовали огневой заслон, но дроидов это не отпугнуло.
— Вот она, настоящая война! — воскликнула Мон Мотма. — А я всегда думала, что такое бывает только на заседаниях Сената.
Из передового дроида клубами валил дым, и казалось, что это придавало сил второму — удар всего лишь одной торпеды заставил Падме и её спутников искать новое убежище. Дроид ринулся вперёд, обогнал подбитого товарища и без колебаний вступил на площадь эспланады, сверкая алыми сенсорами.
Штурмовой корабль рванулся к нему, но не нашёл возможности для обстрела.
— У меня всё, — сказал Бейл, отбросив винтовку.
Падме взглянула на статусный дисплей своего оружия.
— У меня тоже.
Ц-3ПО покачал головой.
— Как же я объясню это Р2-Д2?
Они бросились искать укрытие, надеясь пробраться сквозь ещё дымящуюся дыру в решётке, но «стервятник» поспешил наперерез и, казалось, с садистским удовольствием принялся оттеснять их прочь от стены Мемориала Никандры.
Внутри у Падме начал нарастать гнев, порождённый инстинктом, древним, как сама жизнь. Она была уже готова броситься на громадину-дроида и вырвать сенсоры из его каплевидной головы, когда тот вдруг остановился — очевидно, отреагировав на какую-то команду из центра управления. Он отвёл голову назад, трансформировал ноги-ножницы в крылья, взлетел и спикировал через край площади в лежащий под ней каньон.
Дроид, стоявший на воздушном тротуаре, сделал то же самое, хотя его по пятам преследовали два штурмовых корабля.
Падме первая подбежала к перилам. Далеко внизу по магнитной дороге мчался поезд, направляясь на юг, к воздушному тоннелю, ведущему к комплексу Хиорим и в богатый округ Са'к. Два дроида-«стервятника» мчались вниз, чтобы присоединиться к отряду сепаратистских канонерок, которые преследовали поезд.
Глава 47
Откуда Гривус узнал, что надо нападать именно на дом 500 по Республиканской улице? Этот вопрос Мейс задавал себе в поезде, который мчался со скоростью триста километров в час к воздушному тоннелю, ведущему прочь из Сенатского округа.
На платформе дома 500 он, Кит Фисто, Шаак Ти и Стасс Алли сели в вагон магнитки, который реквизировали алые гвардейцы Верховного канцлера — он был вторым в составе из примерно двадцати вагонов. Гвардейцы образовали вокруг Палпатина плотный круг, однако Мейсу удалось, хоть и мельком, увидеть канцлера. Его голова, покрытая волнистыми седыми волосами, была опущена — это могло быть страдание или глубокая концентрация.
Откуда Гривус узнал? Мейс опять задал себе этот вопрос.
Многие на Корусканте знали, что Палпатин живёт в доме 500 по Республиканской улице, но местоположение его апартаментов было строжайшей тайной. Что ещё важнее — откуда Гривус узнал, что не найдёт Палпатина ни в одном из офисов?
Всё это он не мог узнать от Дуку.
Вероятно, Дуку предоставил Гривусу сведения о гиперлиниях, ведущих к планете из Глубинных Миров. Сам Дуку вполне мог похитить их из джедайских архивов перед тем, как покинуть Орден — вероятно, одновременно с этим он стёр из баз данных все упоминания о Камино. Точно также Дуку мог снабдить Гривуса и орбитальными координатами отдельных спутников связи и зеркал, или тактической информацией о генераторах щита, расположенных на поверхности планеты. И всё же, в то время, когда Дуку покинул Корускант и вернулся на Серенно, Палпатина только-только избрали Верховным канцлером; тогда, тринадцать лет назад, он жил в космоскрёбе рядом со зданием Сената.
Так откуда Гривус узнал про дом 500?
От Сидиуса?
Если сотни сенаторов действительно уже давно находятся под влиянием владыки ситов, значит, он может иметь доступ к информации высочайшего уровня секретности. Многие члены Совета джедаев опасались, что агенты сита проникли и в командный состав республиканских вооружённых сил. Это наводило на мысль, что внезапная атака на Корускант могла быть запланирована ещё несколько лет назад!
Мейс опять мельком увидел Палпатина за развевающимися алыми плащами телохранителей, вооружённых силовыми пиками.
Сейчас было неподходящее время расспрашивать канцлера о его ближайших соратниках. Но позже он обязательно позаботится о том, чтобы оно нашлось.
Мелькнула мысль, что же стало с группой капитана Дайна. В разведуправлении предположили, что Дайн свернул поиски Сидиуса вскоре после начала атаки, поэтому не стали посылать в район, где находились Дайн и Задира, вторую поисковую партию. На настоящий момент от них не было никаких известий, даже притом, что в Сенатском округе уже восстановили связь.
Шаак Ти тоже не встретила их, когда вместе с защитниками Палпатина вела Верховного канцлера через подвальные уровни дома 500 по Республиканской улице.
Мог ли Дайн и его отряд пасть жертвами нападения Гривуса? Не заперты ли они где-нибудь под упавшим грузовым судном или тоннами феррокритовых обломков?
Ещё одна забота не ко времени, подумал Мейс.
Другие вагоны поезда были битком набиты жителями Корусканта, которые надеялись сбежать подальше от Сенатского и Финансового округов. Гвардейцы хотели реквизировать весь поезд, но Палпатин вмешался и запретил это делать. Шаак Ти рассказала Мейсу и Киту об упорстве, которое проявил Верховный канцлер перед тем, как покинуть свои апартаменты, и Мейс не знал, как это понимать. И всё же сейчас они наконец были на пути в бункер. Магнитные линии не подходили вплотную к бункерному комплексу, но первая остановка в Са'ке находилась рядом с системой воздушных тротуаров и турболифтов, которые вели непосредственно к конечной цели их путешествия.
Свет проникал в вагон сквозь тонированные окна.
Поезд вошёл в широкий тоннель Хиорима, пронзавший насквозь несколько крупнейших зданий Сенатского округа, где ходили не только скоростные поезда, но и прочий транспорт — на автопилоте и с ручным управлением. Магистрали, начинавшиеся справа от рельсов магнитки и ведущие на юг, прочь от округа, были забиты общественным транспортом и аэротакси. Северные магистрали, напротив, были практически пусты, поскольку поток транспорта перенаправлялся оттуда на боковые трассы ещё до того, как достигал Сенатского округа.
Взгляд Мейса зацепился за светлое пятно по левую руку, и он поспешил к ближайшему окну. Два дроида-истребителя, мчавшиеся на юг по северной магистрали, пытались перехватить поезд. Не успел Мейс поднять тревогу, как пушки одного из двукрылых кораблей прошили очередью приплюснутый нос транспорта на автопилотной линии. Транспорт тут же взорвался, осыпав соседние машины градом осколков и чуть не столкнув поезд с рельсов.
Раздались душераздирающие крики корускантцев, набившихся в соседние вагоны.
— «Стервятники»! — крикнул Мейс джедаям и алым гвардейцам.
Прижавшись к окну, он заметил, как один из дроидов перелетел через поезд и спустился с противоположной стороны в центре трассы ручной навигации, что спровоцировало массовые столкновения среди летевших по тоннелю спидеров, такси и репульсорных автобусов. Два транспорта даже повернули в направлении поезда, но через мгновение влились обратно в поток, что послужило причиной второй серии аварий. Промчавшись мимо вагона Палпатина, дроид-зачинщик резко взметнулся ввысь и исчез из виду.
Не прошло и секунды, как Мейс услышал донёсшийся откуда-то сзади и сверху звук, рвущий барабанные перепонки. За тонированным окном обрушился поток искр, из вентиляционной решётки потянуло запахом расплавленного металла. В соседнем вагоне поднялась суматоха, по двери в тамбур забарабанили руки и ноги.
В тамбуре находилась группа охранников поезда. Один из них, виквай{91}, поднял взгляд на Мейса:
— Мы не сможем их удержать!
Винду повернулся к Шаак Ти и Алли:
— Отведите канцлера в первый вагон!
Шаак Ти посмотрела на него, как на сумасшедшего:
— Он же битком набит, Мейс!
— Знаю. Придумай что-нибудь!
Он махнул Киту Фисто. Джедаи пробрались сквозь группу охранников, стоявших у заднего тамбура, и активировали световые мечи. Завидев через дверь пурпурный и зелёный клинки, пассажиры начали пятиться, пытаясь преодолеть сопротивление тех, кто напирал сзади.
Когда освободилось достаточно места, Мейс приказал викваю отпереть дверь. Они с Китом бросились через тамбур в следующий вагон, где толпа разномастных пассажиров теснилась на сиденьях, между которыми шёл широкий проход. По вагону гулял ветер, проникавший через рваную дыру в крыше. Сквозь неё же внутрь запрыгнули полдесятка дроидов-пехотинцев.
Мейс не смог преодолеть секундное замешательство. Дроиды-истребители не могут перевозить пехоту, значит, где-то рядом сепаратисты держат десантный челнок.
Боевые дроиды открыли огонь.
Б о льшая часть пассажиров едва не прилипла к тонированнным окнам. Ситуация могла бы показаться безнадёжной, и вовсе не потому, что два джедая были не в состоянии отразить направленный в них поток бластерного огня: просто они не могли отразить его, не отправив некоторые выстрелы в толпу пассажиров. Но пассажиры не знали, что один из джедаев — Мейс Винду, по слухам, в одиночку уничтоживший на Дантуине сейсмический танк{92}, а другой — наутоланин Кит Фисто, герой битвы на Мон Каламари.
Вместе они отбили несколько залпов в передних дроидов. Остальные отражённые лучи просвистели сквозь дыру в крыше, по ходу задев брюхо одного из «стервятников»; тот закрутился и упал, встретив смерть где-то под линиями магнитки. В вагоне кружились искры и дым. Тонкие конечности дроидов разлетались в разные стороны, но Мейс при помощи Силы контролировал даже их полёт. Несколько корускантцев всё же попали под град металлолома, но никто серьёзно не пострадал.
Когда последний дроид упал, Мейс прыгнул прямо в дыру, приземлился на крышу следующего вагона и припал к кровле, удерживаясь на месте при помощи Силы. Резкий ветер обдувал его бритую макушку и рвал грубую материю плаща. Обострив чувства, он заметил, как сепаратистский корабль упал позади последнего вагона. Ещё дальше, быстро сокращая расстояние, летели две республиканских канонерки.
Винду инстинктивно бросил взгляд направо, и как раз в ту секунду в поле зрения влетел «стервятник». Заметив джедая, дроид обрушил на крышу шквал орудийного огня. Мейс развернулся против ветра и, сосредоточившись на цели, сделал кувырок через голову и прыгнул сквозь дыру обратно в вагон. «Стервятник» изменил курс и, зависнув над отверстием, созданным его братьями, перенацелил пушки в крыльях.
Мейс поднял меч, хотя и понимал всю тщетность своих действий.
Однако пушки так и не выстрелили. Ракеты республиканских штурмовых кораблей оторвали дроиду крылья и повредили репульсоры — он рухнул на крышу поезда и скатился вниз.
Деактивировав клинки, Мейс с Китом бросились в передний вагон, который к этому времени уже успели набить советники Палпатина и пассажиры. Пройдя его насквозь, Мейс и Кит достигли вагона Верховного канцлера как раз в тот момент, когда поезд вышел из тоннеля. Солнце садилось, и высокие здания на западе отбрасывали гигантские тени на городские каньоны и оживлённые магистрали, пролегавшие намного ниже путей магнитной дороги.
Палпатин стоял в центре вагона в окружении алых гвардейцев, которые создали вокруг него непроницаемый заслон. Шаак Ти и Стасс Алли разбили тонированное окно и теперь рассматривали хвост поезда.
— Истребители конфедератов легко могли сбросить нас с рельсов всего одной торпедой, — заметила Шаак Ти, когда подошли Мейс и Кит. Винду высунулся в окно и принялся шарить глазами по каньону.
— А боевые дроиды не падают с неба. Значит, есть и десантный челнок.
Чёрные выпуклые глаза Кита остановились на Палпатине.
— Они хотят захватить его живым.
Не успел джедай это сказать, как что-то ударило в поезд с такой силой, что всех пассажиров швырнуло к противоположной стене вагона. Алые гвардейцы только-только успели восстановить равновесие, когда по крыше мерно застучали тяжёлые металлические шаги: кто-то приближался от хвоста поезда.
— Гривус, — прорычал Мейс.
Кит бросил взгляд на темнокожего джедая.
— Что ж, займёмся им.
Они выскочили в тамбур между двумя головными вагонами и оттуда запрыгнули наверх. В трёх вагонах от них по крыше поезда шагали генерал Гривус и два элитных дроида в трепещущих на ветру накидках и с импульсными шестами, которые они держали поперёк бочкообразной груди.
Ещё дальше, зацепившись за вагон похожими на клешни захватами, висела канонерка, которая и привезла этих грозных гостей.
Гривус на ходу вынул из складок развевающегося плаща два световых меча. Когда киборг активировал клинки, Мейс уже атаковал. Казалось, он находился повсюду: отбивал выпады двух световых лезвий генерала, наносил удары с разворота по искусственным ногам, целился клинком в лицо.
При соприкосновении световые лезвия щёлкали, шипели, создавали вспышки ослепительного света. Мейс задумался о том, кому из джедаев могли когда-то принадлежать клинки Гривуса. Сила удерживала джедая на крыше вагона, а что касается генерала, то ему не уступить сильнейшему напору ветра помогали электромагниты. Однако киборгу такая связь с поверхностью мешала в той же мере, в какой и помогала, поскольку Мейс не оставался подолгу на одном месте. Снова и снова три клинка сталкивались в вихре выпадов и блоков.
От Ки-Ади Мунди и Шаак Ти Мейс уже знал, что Гривус хорошо изучил искусство боя на мечах. В генеральских умениях и технике он опознал руку графа Дуку. Таких сильных ударов Мейсу никогда не приходилось отражать, а скорость Гривуса была поразительной.
Но киборг не знал Ваапад — технику, которая заигрывает с тьмой и которой превосходно владел Мейс Винду.
В хвостовой части вагона пара МагнаСтражей совершила ошибку, сломя головы бросившись в бой против Кита Фисто. Клинок наутоланина превратился в шквал ослепительного синего света. Шесты из фрикового сплава, способные сопротивляться потоку энергии светового меча, были мощным оружием. Но, как и любому оружию, им была необходима цель, а Кит просто не давал им возможности для удара. Двигаясь так, что ему позавидовала бы и танцовщица-тви'лека, он выписывал круги вокруг Стражей, и с каждым витком отрубал по конечности: левые ноги, правые руки, правые ноги…
Скорость мчащегося поезда довершила дело: дроидов смахнуло в каньон, как насекомых с ветрового экрана гравицикла.
Компьютеры, подчинявшиеся органическому мозгу Гривуса, заметили потерю союзников, но это не отвлекло генерала и не замедлило его движений. Ноги киборга оказались под ударом. Компьютеры проанализировали технику боя Мейса и подсказали хозяину сменить позицию и стойку, а также угол парирования, направление ответных ударов и выпадов.
Результатом всех этих ухищрений явился, конечно же, не Ваапад, но что-то довольно близкое, и Мейсу не хотелось бы продолжать бой дольше, чем было необходимо.
Припав к поверхности, он направил клинок вниз и прорезал крышу вагона, проведя мечом перпендикулярно направлению движения Гривуса. В удивлённом взгляде рептильих глаз Мейс прочитал, что, при всей своей силе, ловкости и смелости, живая часть Гривуса не всегда ладила с металлическими сервоприводами. Несомненно, Гривус — когда-то бесстрашный командир наделённых разумом солдат — осознал то, что сделал джедай, и пожелал отшагнуть в сторону, тогда как Гривус нынешний — командующий дроидами и другими боевыми машинами — признавал лишь один исход: проткнуть противника двумя клинками.
Левый коготь Гривуса соскользнул в проделанную Мейсом дыру и утратил магнитную опору на крыше. Генерал споткнулся. Припав к кровле, Мейс был готов вонзить меч в живот Гривуса, но какое-то шестое чувство, внезапно возникшее в киберсинапсах генерала, заставило его изогнуться всем телом, и если бы этот манёвр достиг своей цели, голова Мейса улетела бы в каньон.
Вместо этого Мейс отпрыгнул, Сила отнесла его туда, где он оказался вне досягаемости разящих клинков, и в этот момент Гривус сделал один-единственный неверный шаг.
Генерал провалился за край вагона, крутясь и извиваясь в полёте. Мейс попытался отследить его искривлённую траекторию, но не смог.
Упал ли он в каньон? Удалось ли ему вонзить дюраниевые клешни в бок вагона или схватиться за рельс магнитной дороги?
У Мейса не было времени разбираться. Канонерка в ста метрах от него втянула шасси и взмыла с крыши на репульсорных двигателях. Беспорядочная стрельба одного из штурмовых кораблей вынудила транспорт сепаратистов броситься в сторону и спикировать; преследователь повис у него на хвосте. Мейс и Кит с ужасом наблюдали, как два корабля начали кружить вокруг летящего на полной скорости состава, непрерывно обмениваясь выстрелами. Увернувшись от острого носа поезда, в котором находились приборы управления, канонерка обозначила вираж на запад, но в следующее мгновение ринулась в противоположную сторону.
Однако республиканский штурмовой корабль, отследивший мишень в западном направлении, успел выстрелить.
