Ситуация в аграрной сфере продолжала ухудшаться. Добавился длинный список неурожайных лет. Но объяснять людям постоянные перебои с продуктами одними только природно-климатическими факторами становилось сложнее. Брежневская программа мелиорации сельского хозяйства, призванная бороться с их негативными последствиями, продвигалась туго с многочисленными огрехами: нарушением естественного водного режима, засолением, эрозией почв, заболачиванием и т.п. Наверху понимали, что с сельским хозяйством надо что-то делать, но поиски выхода из кризиса обычно были традиционными. Прежде всего — назначить "дельного" секретаря ЦК по сельскому хозяйству. Им в конце 1978 г. стал первый секретарь Ставропольского крайкома КПСС М.С.Горбачев, предложивший очередной "рецепт" оздоровления аграрной сферы под именем "Продовольственной программы", принятой в 1982 г. Суть ее состояла в "комплексном" использовании всего арсенала административно-бюрократических мер для создания "продовольственного изобилия" в стране к 1990 г. Разворачивалась новая мощная пропагандистская кампания. Программу должен был в обязательном порядке изучить каждый взрослый человек. Ее "боевым конем" была идея агропромышленной интеграции. Подразумевалось, что обеспечить существенный прорыв можно будет через установление производственных связей между производителями сельскохозяйственной продукции — колхозами и совхозами — и инфраструктурой — предприятиями пищевой промышленности, торговыми, строительными и транспортными организациями. Все производство продуктов предлагалось, таким образом, замкнуть в единый государственный агропромышленный комплекс — АПК, или Агропром. На региональном уровне в АПК объединялись все предприятия, связанные с производством сельскохозяйственной продукции и ее переработкой, с производством удобрений, сельхозтехники и пр. Создавались соответствующие структуры агропромышленных объединений (АПО). На административно-бюрократическом уровне выстраивалась система замкнутых связей, ориентированная на конечный результат. Система, очень хорошо смотревшаяся на бумаге в агропромовских кабинетах, превратилась в очередную мертворожденную затею. Бюрократия, наиболее чутко реагировавшая на все новации, немедленно "подгребла под себя" новую программу, раскинув по стране сеть агропромов с вертикальным подчинением и высшей инстанцией в Москве. Госагропром СССР вобрал функции 5 союзных министерств, новая "аграрная бюрократия" распоряжалась небывалыми финансовыми ресурсами. Она, конечно же, не могла допустить конкуренции со стороны личного подсобного хозяйства, поворот к которому был декларирован в программе.
Лояльное отношение к частнику не стало сенсацией: меры по поддержке личных подсобных хозяйств проводились с конца 1970-х годов. Были сняты административные ограничения на величину приусадебного участка, количество поголовья, было разрешено брать кредиты на строительство домов. Однако подтверждение этого курса даже в документе такого уровня не изменило сути вещей: председатели и чиновники из РАПО чинили частнику всяческие препятствия, поскольку видели в личном хозяйстве "отвлечение" от колхозного труда. Работа в своем хозяйстве по-прежнему должна была проходить в свободное время. Конечно же, ни о каком восстановлении разрушенного традиционного сельского уклада речь не шла: сельская администрация не помогала в заготовке кормов для скота из личных хозяйств, на селе практически исчезли пастухи, постоянно возникали проблемы с транспортом, чтобы вывезти с огорода картошку и другие продукты. Таким образом, "поворот лицом" к частнику остался пустым звуком, поскольку сохранялось отчуждение крестьянина от земли и результатов труда.
Вместе с тем деньги из госбюджета лились на село рекой: при Брежневе в сельское хозяйство было вложено около 70% всех советских инвестиций в эту сферу. Значительная их часть оседала в РАПО всех уровней, но и та, которая доходила до производителя, зачастую использовалась в личных целях, а не вкладывалась в производство. Из оплаченных бюджетом стройматериалов возводились личные дома, обустраивалось подворье, велись коммуникации, из колхозов и совхозов растаскивалось все, что плохо лежало. Кроме того, после принятия Продовольственной программы государство, пытаясь хоть как-то стимулировать сдачу сельхозпродукции, выделяло колхозникам лимиты на приобретение легковых автомобилей, телевизоров, стиральных машин и прочего дефицита. На селе стали жить богаче, но при отсутствии, как и в прежние годы, хороших бытовых условий и дорог. Однако продуктов в стране от этого больше не становилось.
