Иван Санин в миру. Жил с 1439 — 1515 гг. Канонизован трижды, сначала местно, потом как общероссийский свчятой. Если жития Преп. Нила мы не имеем, то ученики Иосифа оставили нам три подробных жития. Они принадлежат Савве Черному, Вассиану Топоркову, племяннику, третье житие анонимное. Предки Иосифа вышли из Литвы. Отец Саня владел селом Язвище и деревнями возле Волоколамска. Род Саниных был очень благочестив. Дед и бабка были монахами. Они в черных ризах закончили жизнь. Все сыновья их вселд за Иосифом ушли в монашество. Ростовский архиепископ Вассиан Рыло — родной брат Иосифа. Род Саниных составил семью древнерусских богатырей духа. В их роду известно 17 монашеских имён. В семь лет Ваня на память выучил Псалтирь, а в восемь лет научился читать все божественные книги. Он читал и пел в церкви. Родители сначала не мешали ему искать иноческого жития. Он направляется в Тверь к старцу Варсонофию Неумою, но убежал оттуда услышав в трапезной сквернословие. Теперь его путь лежит в Пафнутьев — Боровский монастырь Тут — то родители были потрясены уходом из мира сына. Отца разбил паралич. (Сейчас монашествующие как звёзды). Отца Святому Иосифу Пафнутий разрешил взять в келью, где Иосиф пятнадцать лет ухаживал за ним. Мать постриглась в Волоколамске. Иосиф нёс послушание в поварен, на пекарне, на трапезе, на кормлении странников, бродяг. Он был благолепен, красив, обладал звучным голосом, был начитан и обладал феноменальной памятью. Документ говорит, что держа Священное писание памятью на краи языка. "Бе же у Иосифа в языце чистота и в очех быстрость и в гласе сладость и в чтении умиление достойно удивлению великому. Никтоже бо в те времена нигде таков явися".
В холодных церквах того времени мёрзли без шуб. Среди монахов не было равенства. Монашествующие деллились на три категории: первые были чернорабочиим, Они имели только хлеб, лапти и старую одёжку. Средняя получала горячее варево, мантию, шубу, кожаные обувки. Высшее получало белый хлеб и рыбу, а также две одежды. Все носили власяницу. В монастыре был полный запрет всякого пития, от негоже пьянство бывает. Был запрет к доступу в ограду монастыря женщин и голоусых отроков. Однажды сам игумен не принял в монастыре родную мать. Во время трапезы запрещались разговоры и слушалось уставное чтение. В церкви дежурные старцы следили за правильным стоянием и будили задремавших колотушкой. Тогда ведь не было прав человека и ООН! Вечером сам Иосиф ходил возле келий и стучал, когда слышал разговор. Ворота закрывались на ночь, никто не мог ночевать без разрешениея игумена. За нарушение устава и дисциплины были поклоны, сухоядения, временное отлучение от причастия, сажание на цепь и битьё жезлом. Для больных были особые покои и особое питание. Сам игумен ухаживал за больными. Для духовного питания существовала библиотека. Монастырь был очень богат — имел много вотчин, потому что насельниками были знатные аристократы. Принимая вклады монастырьб осуществлял широкую благотворительную программу. Он кормил по 600, 700 человек в голодные годы. Они были очень жестокие. В голодный год люди начинали есть вместе со скотом листья, кору, сено и даже ели толченые гнилушки и корень ужовника. Иосиф Волоцкий помогал крестьянам жившим на монастырской земле. Пропадёт ли у кого коса, украдут ли лошадь или коровуЮ поселнин идёт к отцу и получает от него деньги на покупку. Догумент говорит: "Тогда мнози тяжарие стогы свои участиша и умножиша жита". Край стал процветающим. Вся тогда Волоцкая страна к доброй жизни прилягашася. Митрополит Питирим Волоколамский хотел восстановить такую же жизнь в этом краю. Монастырю нужны были вотчины не только для пркорма голодного населения, ноикормления и воспитания церковной честной власти. Иосиф написал против жидовствующих "Просветитель". Но был непротив других средств воспитания жидовствующих. Он призывал сурово карать иудействующих. Он говорил: "Грешника и еретика руками убити или молитвою едино есть" Сылаясь на Священное Писание и св. отцов он обосновывал необходимость защиты стада верующих от расхищающих его волков. "Нельзя верить их покаянию. Их может исцелить только пожизненное отлучение от Церкви и заточение в тюрьму". Такие рассуждения характерны для средневековья. А как понять современного писателя Вадима Кожинова, который недавно засел за труды по истории. В ЖМП он напечатал статью. Здесь рассуждения современного инквизитора. Он пишет: "В своё время еретики были в глазах борющихся с ними людей прямыми реальными воплощениями сатанинского начала, откровенными врагами самого Бога. Поэтому они считали нужными сжигать на кострах ибо иные способы убийства как бы не могли уничтожить поселившийся в еретиках сатанинский дух". Далее он приводит слорва Фомы Аквинского. Следовательно Иосиф Волоцкий имел пред собой авторитет Фомы. В "Сумме теологий" говорится "Извращать религию, от которой зависит жизнь вечная гораздо более страшное преступление, чем подделывать монету, которая служит для удовлетворения потребностей земной жизни. Следовательно, если фальшивомонетчиков как и других злодеев светские государи справедливо наказывают смертью справедливо наказывать еретиков. Как говорит блаж. Иероним, гниющие члены должны быть удалены, а поршивая овца должна быть удалена из стада, чтобы весь дом и всё тело и всё стадо не подвергались заразе, порче, загниванию, гибели. Арий был в Александрии лишь искрой, однако не потушеная сразу подожгла весь мир". Иосиф Волоцкий как человек образованный знал писания всех этих отцов. Кожанов тщится доказать, что Нил и Иосиф не оппоненты, а едины в своих взглядах на еретиков. "Богатые бытовыми чертами жития Иосифа скудны в одном" — пишет Г. Федотов: "они молчат о внутренней духовной жизни. Внешние аскетические подвиги и широкая деятельность занимают то место, которое у Нила посвящено умной молитве". Игорь Смолич пишет, что Иосиф написал монастырский устав "Духовная грамота". "Он предстает перед нами как выразитель внешней формально понимаемой хритстианской аскезы. Духовное окормление иноков строит не на совершенствовании души и тела, а на внешенм безупречном поведении монахов. Внешняя сторона поведения " телесное благообразие" должно быть главной заботой инока. Главное строгое наставление и буквальное исполенинне обрядов. Аскетический ригоризм Иосифа направлен на то, чтобы до мельчайших деталей расписать и регламентировать весь монастырский быт (как у семинаристов) в его внешенм течении. Из трёх монашеских обетов стоит на первом месте стоит обет послушание у Иосифа Волоцкого. А точная регламентация является самым верным средством добиться послушания. ". Строгая этика Иосифа вырыжается не только в форме аскезы сколько в форме бытового исповедничества. Иосиф содействовал развитию в политическом сознании московского князя царя. Именно он воспитал в князе жажду и алчность быть царём. Он говорил: "Царь естеством подобен всем человеком, властью же — высшему Богу". Иван Четвёртый постоянно "имал и чел Просветитель". Иосиф в 16 веке воспринимался как идеолог сильной монархической власти, как дворянин великого князя, поэтому он и был канонизован трижды: к местному в 1578 и 1579 годах, а к общему почитанию в 1591 году В 17 веке Иосиф занимал в списке особо почитаемых святых третье место. Это очень колоритная личность.
МИТРОПОЛИТ СИМОН
(1495 — 1511)
По смерти митрополита Зосимы в 1494 году в митрополиты был поставлен 20 сентября 1495 игумен ТСЛ Симон. На него указал Великий князь, а собор утвердил. При посвящении его в митрополиты впервые был введён особый церемониал как в Константинополе совершалось поставление патриарха, чтобы показать, что митрополит заимствует свою власть от государя. Русский чин скопирован с византийского во имя канонической идеи православного царя в нём воплощёного. О Симоне мы знаем очень мало бытовых реалий. Власть царя укрепляется и над Церковью. Примечательно, что соборное постановление 1503 года написано от лица великого князя, что он поговорив с митрополитом, епископами "уложил и укрепил" не брать епископам и митрополитам впредь пошлин от поставлений во священники, чтобы не было подозрений в симонии. Запрещается служить в миру вдовым священникам и диаконам. Запрещается совершать Литургию священникам после пьянки накануне. Князь поставил вопрос о монастырских вотчинах. Он хотел отобрать земли, но в этом вопросе потерпел поражение. Иосифляне сумели удержать свои права на вотчины.
МИТРОПОЛИТ ВАРЛААМ
(1511 — 1521)
Властолюбивый князь Василий Иванович (1505 — 1533) назначил митрополитом после Симона архимандрита Симонова монастыря без соборного участия. О нём пишет иностранец Герберштейн Это посол австрийского императора в России У него есть замечательный труд "Записки о Московии".. Это терминология западных людей. Он пишет: "Об нынешнем государе говорят, что он имеет обычай призывать к себе некоторых и из числа их назначает одного по своему усмотрению". Герберштейн дважды бывл в России. Вероятно, выбор Василия пал на Варлаама потому что он был нестяжателен как и Нил Сорский. Варлаам оказывал содействие князю — иноку Патрикееву, но однако, Варлаам пришёлся не ко двору как человек принципиальный, так как был человек "твёрдый и не льстец великому князю ни в каких делах, противных совести". Сведения о Варлааме скудны. К его времени относится выявление в России второго Схарии, жида Исаака, который пытался исповедывать иудейство. Даже веротерпимый Максим Грек убеждал собор показать свою ревность и предать того гражданской власти. При Варлааме, вероятно, устанавливаются тесные связи с православным Востоком. При нём прибыл с Востока Максим Грек в 1518 году. Он приехал как учёный переводчик и остался у нас до смерти. Он жил здесь при четырёх митрополитах. Карамзин говорил, что умному иностранцу в Россию легче въехать, чем выехать. Это и понял Максим Грек. Зачем он был вызван. В библиотеке Василия Ивановича находилась большая толковая псалтирь, состоявшая из толкования многих толковников. Возникла идея перевести её на славянский язык. В Москве толковых переводчиков не было. Из распросов Афонских монахов, приходивших в Москву за милостыней узнали, что такой книжный переводчик есть в одном из афонских монастырей. Это монах Савва Ученый. Но он прибыть не мог прибыть по старости и по болезни ног. Тогда выбор пал на молодого Максима, который не знал русского языка, но монахи говорили "надеемже ся, яко и русскому языку борзо навыкнет". Митрополит Варлаам после десяти лет пребывания на престоле за проведение на практике чистых принципов христианской нравственности вынужден был покинуть кафедру. Герберштейн пишет: "В то время, когда я был в Москве послом императора Максимилиана в 1517 году митрополитом был Варлаам, муж святой жизни. Когда государь нарушил клятву данную Шемятичу им самим и митрополитом и предпринял нечто другое, казавшееся противным его власти, то митрополит пришёл к царю и сказал: если ты восхищаешь всю власть я не могу оставаться на своём месте и отдавая посох отказался от должности. Государь тотчас принял посох вместе с должностью, а несчастного заковал в железо и немедленно отправил на Белоозеро. Говорят, что некоторое время он оставался там в железах, а потом был освобождён и некоторое время оставался монахом там же". Голубинский пишет: "У Герберштейна что-то неладное. Зачем ссылать его, если он отказался от власти. Вероятно, конфликт произошёл из- за того, что митрополит не согласился содействовать великому князю в новом злом умысле против удельного князя Василия Шемятича. Василий Третий воевал с Литвой за централизацией русского государства. Великий князь подозревал князя Новгород Северского в измене и хотел его заманить в ловушку обещая неприкосновенность своим именем и мименем митрополита. Он его заманил и вероломно нарушил обещание. Он подвёл и митрополита. Шемятича удавили. Так что у Варлаама были основания оставить кафедру, потому что его именем было совершено преступление. О смерти его неизвестно ничего. Надо запомнить эти имена. Они во имя правды уходят в неизвестность.
МАКСИМ ГРЕК
Это нестяжатель и его идеолог. Максим был в миру Михаилом Триволисом. Жил с 1475 года до 1556 года. Он томился у нас в тюрьме, здесь в Лавре. Это подвалы под Трапезным храмом. Что за имя Триволис. В годы второй мировой войны вышла книга русского униата Ильи Денисова, в котором он идентифицировал Максима Грека с тем учёным 15 — 16 века Михаилом Триволисом. Раньше учёные считали, что есть два совершенно разные человека Максим Грек и Михаил Триволис. Денисов доказал, что это одно и то же лицо. Михаил Триволис был учёным философом — филологом в эпоху Возрождения. Он был гуманистом. Такого же мнения придерживался и греческий профессор Папамихаил. С тех пор это считается аксиомой. Сочинения Максима изданы в в Казанской Академии на славянском языке в 1859 -62 годах. В 1910 году изданы в ТСЛ в трёх томах. В наше время в 1996 году было предпринято репринтное издание этих трудов. В предисловии приведено обшироное житие этого святого. Преподобный канонизован в 1986 году как Преподолный. Вот что о нём сказано как о Святом: "Местночтимый радонежский святой чудотворец монах — аскет и учитель иноческого жития будучи узником и страдальцем многолетнего заточения объединил в себе твёрдость в вопросах правой веры и личное смирение в подвижнической жизини. Являясь автором разнообразных творений Преподобный изложил в них истины православных догматов и как духовный учитель углубил святоотеческую традицию" (ЖМП 88г.) Он родился в современной Албании в городе Арте, тогда государства Эпир в прсвещённой семье христиан. Отец его Мануил и мать Ирина. Современник говорил, что он сын местного воеводы. Княжество Эпир было независимым от Византии. Оно было взято турками раньше Константинополя в 1449 году. Молодой человек наделённый исключительными умственными способностями чтобы уталить умственный голод покидает родину и направляется в Италию, куда бежали многие греки, где он провёл около двенадцати лет с 1492 по 1505 год. В Италии уже в первой половине 14 века проснулась горячая страсть к изучению классической античной литературы, классических древностей. Так зарождается гуманизм. В Италии были богатейшие библиотеки греческих рукописей. Не только интеллигенция расточали свои имения и сокровища на покупку рукописей. Ведутся археологические раскопки. Всех одолела страсть к изучению классической древности. Здесь Михаил учился у знаменитых учителей гуманистов в Венеции, в Падуе, во Флоренции, Ферраре; учился у знаменитого Пико Мирандоллы. Учился классическому древнему греческому языку, древней аристотелевской философии. Он слушал своих знаменитых земляков: Ласкариса. Греческое богословие в итальянских университетах не преподавалось. Он, вероятно, стал бы знаменитым филологом-философом. Максим Грек явился первым посредствующим звеном, которое соединило старую русскую письменность с западной научной школой. Это мнение Пыпина, исследователя прошлого столетия, племянника Чернышевского. Тогдашняя Италия была страной ужасного безверия и суеверия. Римские папы явлчяли собой зрелище самое позорное и безбожное. Вот как говорил папа того времени: "Если бы христианство было религией истинной, то Бог не терпел бы на их местах подобных нам". В это время на папском престоле сидел Александр Шестой Борджиа, наихудший из всех пап (нравственный выродок), незаконный отец пяти детей, в том числе знаменитых Цезаря и Лукреции Борджиа. Это выродки и извращенцы. О папе Александре Максим Грек говорил: "Всяким неправдованием и злобою он превзыде всякого законопреступника". Это имя скандально известное. Философы, обольщёные язычеством твердили "христианская вера годна только для старух и невежд". Где безверие там и суеверие. В Италии господствовала чрезвычайная страсть к астрологии. И молодой Михаил тоже увлекался ею. И вот во время этого нравственного упадка во Флоренции появился Иероним Савонаролла. Он, готовившийся быть врачом на 23 -м году жизни почувствовал стремление вести монашеский образ жизни. Он вступил в орден доминиканцев. Есть мнения, что это из-за несчастной любви. Через 14 лет истый прповедник и профессор был назначен аббатом Флорентийского монастыря Св. Марка. О Флоренции тогда говорили: в развратной Италии прекраснейшая Флоренция была городом развратнейшим, уступавшим только Риму. Вот этот молодой проповедник возгоревшись ревностью истребить во Флоренции два греха — содомский и ростовщичество Савонаролла выступил пламенным проповедником покаяния. Он стал властителем дум. Город ему подчинился. После его проповеди богатые и знатные тащили все драгоценности из домов и складывали на площади. Он всё это поджигал и делал большие костры. Он называл это сожжением суеты. Так он сжёг все сокровища. Успех его был грандиозен. Папа пытался принудить его к молчанию, но не имел успеха. После пятилетней прповеди Савонаролла был сожжён на главной площади в 1498 году 23 мая. Сейчас на этом месте есть пятачок и надпись. Этот пример религиозного энтузиазма зжег и Михаила Триволиса, "Готового умрети за благочестие и Божию славу, аще потребно будет". Михаил Триволис под впечатлением казни учителя в 1502 году принял постриг с именем Максим в доминиканском монастыре во Флоренции. Известна следующая запись в документе монастыря. В ней написано: "Брат Михаил, сын Эмануила из города Арта, каковым имнем наречен был в миру принял одеяние от досточтимого брата Матфея Марчи 14 июня в первом часу ночи 1502 года.". Вскоре оставаться во Флоренции ученикам Савонароллы стало опасно, когда подверглись аресту все друзья Максима. Руководство монастыря и доминиканцев отреклось от Савонароллы как от страшного еретика. Тогда в 1505 году он бежит на Афон приняв православие, сохранив имя принятое им в монастыре Св. Марка. На Афоне было 18 монастырей с богатыми книгохранилищами. Он становится насельником Благовещенского Ватопетского монастыря. Здесь он прилежно изучает восточных Святых отцов. Для сбора милостыни его направляют в различные места. Так он проповедывал православную веру. После десятилетнего пребывания на Святой Горе он был приглашён в Россию. Путь был долгим. Он ехал в Москву три года. Русского языка он не знал. В Москву прибыл 4 марта 1518 года. На жительство его поместили в Чудовом монастыре и питали от царского стола. Здесь он занимался переводом толковой псалтири. Этот труд он осуществил за полтора года и просится домой. Теперь ему поручили исправление богослужебных книг. Он просмотрел Цветную Триодь, Часослов, Евангелие. Работа была бесконечной. Затем он вступил на поприще публицистики. Он вступил в спор с немчином Николаем, пытавшимся соединить Восточную и Западную Церкви. Максим был против унии, он выступал против "Филиокве", против употребления опресноков, против учения о чистилище. Затем он вступил в спор о монастырских вотчинах; выступал против стяжателей. Его поддерживал митрополит ВАрлаам. Поэтому питали его от царской трапезы. Но вот пришёл митрополит Даниил (1521 — 1539). Он питал к нему ненависть ожесточенную. Понятно почему. Потому что Даниил был иосифлянином. Он ждал повода, чтобы наброситься на нестяжателя. Митрополит хотел, чтобы Максим перевёл церковную историю Феодорита Кирского, которую он намеревался использовать как пособие в борьбе с нестяжателями. Максим от перевода отказался. Почему? История Феодорита отличается объективностью. В ней остались сочинения и выдержки еретиков. Он соблюдал этикет диалога и спора. Максим боялся, что он заразит ересями добродушных москалей. Он болся соблазнить маловерных. Он востановил против себя и великого князя Василия Третьего, ибо он был "лют на критику всего и вся". Повидимому, Максим критически отзывался о разводе князя с Соломонией Сабуровой, которую отправил в монастырь в Суздале. В начале 1525 года Максим был взят под стражу. Его судил митрополит с собором епископов. Его обвинили в ереси. В одной из книг он писал "о Христе яко седение Христово одесную Отца мимошедшее и минувшее. А надо бы взыде на небеси и седе одесную Отца". Повидимому, это результат плохого знания русского языка. Второе обвинение: его обвинили в политическом преступлении, будто бы Максим и его сообщник посылали грамоты к турецким пашам поднимая султана на Россию. Они будто бы писали, что великий князь Василий ведёт войну против Казани, но не придётся ему владеть ею, потому что для турецкого султана срам будет терпеть это, потому что Казань была вассалом турецкого султана. Следующее преступление уголовное — обвинение в колдовстве. На суде ему говорили: "Да ты же, Максим, волшебными хитростьми еллинскими писал еси вотками на дланях своих и распростирал длани свои против великлго князя, также и против иных многих поставлял волхвуя". Максим был отлучен от Церкви и приговорён к пожизненному заключению в Иосифо — Волоцком монастыре. Где " мразы и дымы и глады уморен был". Местные монахи его люто ненавидели. Митрополиту Даниилу этого было мало. Он ведёт новое расследование. Максим же не смирился. В 1531 году состоялся новый суд на соборе. Его снова обвинили в ереси. Вероятно, она основана на ошибках превода. Максим каялся, но ему не верили, потому что Иосиф Волоцкий учил о том, чтобы не верить еретикам. Его обвиняли ещё и в том, что он дурно отзывался обо всех книгах на Руси. Он будто бы говорил, что на Руси вообще нет исправных книг. Максим на это отвечал, что категорически не назывл здешние книги кривилами, он допускал ошибки. Его обвинили, что он выступал против стяжательства. Вот что он говорил против него. Он говорил очень сочувственно о крестьянах: "Неужели ты не видишь крайнего бесчеловечия и неправды в том, что отрекшиеся от мира и принявшие чин ангельский забывают свои обеты занимаются стяжанием и живя в роскоши и неге питаются потом подвластных им крестьян, а эти подвластные своим беспрестанным трудом доставляя всё необходимое живут в скудости и нищете, не имеют ржаного хлеба и соли, чтобы насытиться. Мы же бесчувственно и беззаботно смотрим на их горчайшую участь, не утешаем как заповеданно нам утешать живущих в крайней скудости, гоним прочь тех людей, о которых по Священному Писанию мы наиболее должны заботиться". Это не просто человеколюбие, это социальный протест. Разве могли ему простить такое иосифляне. В энциклопедии христианства во втором томе пишется на слово Максим Грек: "Усталый и измученный заключением он оставил прежний приём защиты, ссылку на учёные доводы и ограничился заявлениями, что все ошибки дело не его, а переписчика. Упав духом он признал себя виновным в неких малых описях происшедших не от ереси или лукавства, а случайно: по забвению, по скорсти или по излишнему винопитию. Его сломали также как патриарха Тихона в 20 веке. Максима осудили и отправили в тверской Отроч монастырь под надзор местного епископа Акакия, постриженника Иосиф — Волоцкого монастыря. После этого суда Преподобный прожил ещё 25 лет из них 20 лет в заключении. Всего он прожил в России 38 лет. Максим пишет, что Акакий успокоил его всяких довольством на многая лета. Акакий дал ему бумагу, чернила и он продолжил свою деятельность. Теперь Максим ополчается против русского обрядоверия. 15 век — это зенит обрядности. После митрополита Даниила, после его свержения в 1539 году Максим освобождён из тюрьмы, но оставлен в Твери. В письме к митрополиту Макарию (1542 — 1563) Максим просит снять с него запрещение причащения. Макарий отвечает: "Узы твоя целуем яко единого от Святых, пособити же тебе не можем, ибо жив связавший (томится в Волоколамском монастыре)". Что удивительно, так это то, что в 1989 гшоду проходила канонизация Святителя Макария и Преп. Максима Грека одновременно. Макарий не освободил Максима от уз. Тогда Максим решается обратиться к бывшему митрополиту Даниилу с просьбой его разрешения и причащения под предлогом смертной болезни. Максим снова обращается к Макарию, ибо не мог лгать у чаши. Наконец запрещение снято, но просьба об освобождении не уважена. За него просили афонцы, за него ходатайствовали Константинопольские и Александрийские иерархи. Чем объяснить такую политику в его отношении? Верно объясняет это опальный боярин Берсень: "А и не бывти тебе от нас. Держим на тебя мнения. Пришел еси сюда, а ты человек разумный и ты здесь уведал наша добрая и лихая. И тебе там пришлось бы всё сказывати". Карташов коментирует так это место: Москва сознавала, что неправильно поступила с Максимом и не хотела, чтобы Европа узнала об этом. И только в 1551 году добрый Артемий, игумен Лавры испросил у царя из Твери перевести Максима в Троицу. Он разрешил ходить в церковь и приобщаться Св. Таин. В 1554 ггоду Максима здесь посетил царь Иван Грозный, который совершал паломничество по святым местам, направлялся в Кирилло — Белозерский монастырь. Он чтил его особо. Это было после взятия Казани и после тяжёлой болезни. Максим призывал царя не ездить на север, потому что там должна была случится беда. Она и случилась. У царя утонул ребёнок: он выпал из рук няньки. В 1554 году он был приглашён на собор по делу о ереси Башкина, но Максим отказался, боясь, что и его привлекут к этому делу.. Он преставился в 1556 год и погребён в Духовской церкви. Его воспитанниками были князь Курбский, Зиновий Отенский, Герман Казанский.
МИТРОПОЛИТ ДАНИИЛ
(1521 — 1539)
Что не сделал митрополит Варлаам в оказании услуг великому князю, любыми средствами заманить в ловушку Василия Шемятича, то сделал его преемник Варлаама Даниил. Выдав крестоцеловальную грамоту новгород северскому князю он совершил тем самым вероломство. Василий Шемятич, потомок Димитрия Шемяки, оспаривавшего престол, приехал в 1523 году в Москву, где его схватили и заточили. Митрополит не стыдился своего поступка и в беседе с боярином благодарил Бога за то, что он: "Избавил великого князя от запазушного врага", иными словами оправдывался ссылаясь на государственные интересы. Поэтому Герберштейн пишет своему императору "Воля государева — воля Божия" или на Руси говорили ещё, что "Государь — ключник и постельничий Божий". Во имя государя можно совершить грех. Даниил простолюдин, был строгим аскетом Волоцкого монастыря, преемник Иосифа. По видимому, стал игуменом по желанию великого князя, ведь Иосиф в своем завещании не называл его в числе десяти кандидатов в преемники. Василий часто был в любимом монастыре или охотился в волоколамских лесах. Он заметил его угодливость и после шести лет игуменства поставил его на митрополичий стол. Став первосвятителем Даниил разительно переменился, он "быстро усвоил стиль пышной и вельможной жизни: гастрономия в столе, эстэтика в одежде и помпа при выездах. Физически он был ещё цветущим человеком (ещё бы, от такого стола!), таким цветущим, что его лицо было краным". Герберштейн пишет, к чему он прибегал, чтобы придать бледность лицу: "Данииил был человек дюжий и тучный лицом красным, и по видимому, он был предан более чреву, чем посту и молитвенным бдениям. Когда нужно было являться в народе для служения он придавал лицу бледность посредством окуривания себя серой". Пусть это будет легендой, но она не пристанет к постнику. Вот общественное мнение о нём. Вот другой случай его подхалимства князю, где он выступил прямым нарушителем церковных правил. Василий Иванович двадцать лет прожил в браке с Соломонией Сабуровой, но не имел детей. И вот рассказывают, что увидит Василий пташку и плачет, заливается слезами, дескать Бог дал тебе детишек, птенчиков, а мне Господь не даёт. Престол не кому было передавать. Мысль о разводе подали бояре. Митрополит обратился к восточным патриархам и получил отказ. Тогда Даниил своей властью и покорным ему собором развёл князя и постриг Соломонию в монашество за недетородство. Это было в 1525 году. Она будто бы родила в монастыре, но это легенда. Два месяца спустя митрополит обвенчал Василия с Еленой Глинской 21 января 1526 года. От неё родился Иван Грозный. В одной из летописи этот брак назван прелюбодеянием. Даниил же его объясняет как государственную необходимость. Он посвятил три слова оправданию этого нарушения. Он был замечательным писателем. "Этот потакомник великого князя нетерпим был к нестяжателям. Засудил и беспощадно наказал их". Перед кончиной великий князь пожелал принять постриг. Брат его Андрей Иванович и боярин Воронцов пытались недопустить этого. Даниил тогда сказал Андрею: "Не будь на тебе нашего благословения не в сей век не в будущий. Хорош сосуд серебряный, а лучше позолоченый". Троицкий игумен Иоасаф совершил пострижение умирающего дав ему имя Варлаама. Он умер 4 или 3 декабря 1533 года. Василий Третий умирая приказал великую княгиню и дети своя отцу своему митрополиту Даниилу, а великой княгине Елене под сыном своим государство держать до возмужания сына своего трёхлетнего Ивана Четвёртого. Елена правила пять лет. При дворе бушевала боярская свара. За власть дрались две боярские партии: Шуйские и Бельские. Оба рода Рюриковичей. Даниил, глава боярской думы и регенша Елена не владели ситуацией. Митрополит не защитил Юрия Ивановича, брата покойного царя. Он погиб в темнице. Даниил давал опять ручательства за жизнь другому брату покойного Андрею Ивановичу Старицкому, которого хотели вероломно извести. Андрей бежал, но его поймали великая княгиня "Олена и митрополит Даниил, да посадили его в набережную палату да положили на него великую тягость", то есть сделали с ним татарскую казнь. Митрополит не блюл и интересов Церкви от интересов светских властей. Духовные были освобождены от податей, а правительство привлекло к несению некоторых городских и государственных повинностей. В 1534 году при возведении китайгородской стены и новгородской стены духовенство платило подати. Был положен урок и на духовенство. В 1535 году новгородского владыку заставили раскошелиться на выкуп крымских пленников. В 1536 году у новгородских монастырей были отобраны пожни и снова сданы им в аренду. В 1538 году Елена умерла. Борьба партий принимает более серьёзные обороты. Митрополит Даниил неудачно делает выбор. Он примыкает к партии Бельских, но побеждают Шуйские и сажают Бельского в тюрьму. Понятна и участь Даниила — его свергают в 1539 году и ссылают в Волоцкий монастырь, где он умер через восемь лет. Мирополит Даниил талантливый писатель. Самые хорошие сочинения у него против нравственных пороков. Ему принадлежит более десяти слов, где он бичует мирские пороки и увеселения. Голубинский пишет: "Тот же Даниил занимает совершенно выдающееся положение в качестве учителя не делом, а письменным словом. Он написал не два три поучения как другие митрополиты, а целую большую книгу " Учительных слов" и такую же книгу "Учительных посланий". Предмет этих слов и посланий составляет теоретические и богословские и вероучительные истины; нравственно христианское учение, обращённое к мирянам с резким обличением пороков современного общества; специально нравственное и дисциплинарное учение обращённое к монахам".
МИТРОПОЛИТ ИОАСАФ
(1539 — 1542)
После свержения Даниила Шуйские поставили митрополитом игумена Троицкого монастыря Иоасафа. Он крестил сына великого князя Иванав Троицком соборе.Тальберг пишет: "В 1530 году 4 сентября ТСЛ обливаясь слезами умиления взирла на то, как дождавшийся наконец сына царь кладёт только что окрещенного игуменом Иоасафом на раку Преподобного Сеогия и молит Преподобного быть ему наставником и защитником в опасностях жизни, льётся золото в казну церклвную и на бедных, отворяются темницы и снимаются опалы, сооружаются раки митрополитам Петру и Алексию, а когда умирал Василий Иванович он говорил стоявашему игумену Иоасафу: "Отче, молись за государство, за моего сына и матерь. У вас я его крестил, поэтому молитесь". Выборы следующего митрополита были смешными. Иоасаф избран на третий день 5 февраля, а 9 феврала посвящён. Процедура была традиционной. Избирали трёх кандидатов: арх. Иону Чудовского, архимандрита Иоасафа и архимандрита Феодосия Иоасафа очень желали Шуйские. В сохранившемся чине поставления Иоасафа замечают то, что он не отказывается от константинопольского патриарха как это делалось с митрополита Геронтия. Он говорил: "Во всем последую и по изначальству согласую во всем со всесвятейшим патриархом, иже держащем истинную и непорочную православную веру". Ещё любопытнее то, что и после Иоасафа русские остались при своём мнении, что греки повредили чисоту веры, а Иоасаф был низведен Иоанном Шуйским. Непонятно почему митрорполит занял сторону Бельского, который был в узах. Митрополит его освобождает и ставит главой правительства, но люди Шуйского затеяли мятеж и, захватив Бельского отправили в ссылку и убили, а митрополичий дом забросали камнями. Митрорполит искал убежища в доме государевом, но бояре пришли сюда и взяли его с тем, чтобы зат очит в Кирилло — Белозерском монастыре. Митрополит согнан с великим бесчестием, затем переведён в ТСЛ, где был до этого. Здесь хранились 23 рукописи митрополита. Как ученый муж, он заказал Новгородскому священнику Агафону составить великий миротворческий круг(532 года — Великий Индиктион), содержащий пасхалии. Близкий по взглядам к нестяжателям он не жаловал Иосифа Волоцкого и болел за монастырских крестьян. В 1551 году ему прислали для просмотра постановления стоглавого собора. В одном из замечаний заботится о том, чтобы крестьяне не были подавляемы налогами. Он умер в ТСЛ в 1555 году в месте с Максимом Греком. Голубинский пишет: "Он освободил Максима Грека от темничного заключения". А Карташов пишет, что его освободил старец Артемий, тогда выдающийся сановник в Церкви.
МИТРОПОЛИТ МАКАРИЙ
(1542 — 1563)
Этот митрополит был канонизирован в 1988 году. Он родился около 1480 года, а умер в 31 декабря 1563 года. Профессор архимандрит Макарий находит его родство с Иосифом Волоцким. Известно, что его отца звали Леонтием, а мать в иночестве Евфросиния. Сам Макарий постриженник Пафнутиева монастыря. Стал настоятелем Лужицкого монастыря под Можайском. Здесь находит чудотворную икону Святителя Николая. На поклон к этой иконе ездили государи. Великий князь Василий Иванович заметил поэтому этого "учительного" архимандрита. В 1526 году он был поставлен в архиереи Новгорода. С 1478 года когда Великий Новгород окончательно покорён Москвой здесь было три архиерея, поставленных Москвой. Может быть поэтому отношения с новгородцами у них не складывались. 17 лет кафедра оставалась вдовствующей. Нужен был архиерей, который бы органически сочетал местный патриотизм и блюл интересы москвичей. Макарий завоевал симпатии новгородцев. Он сочувствует белому духовенству. Он защищал священников, потому что сам был семейным человеком до монашества (сохранилась вкладная книга, данная на поминовение его покойной дочери). Он навёл порядок в монастырях, ввёл общежительный устав. Запретил купножительство монахов и монахинь. В таких монастырях как, например, Хотьков монастырь. Макарий выделил 8 монастырей для женщин, поставил там игумений, дал белых священников для совершения богослужений. Он богато украсил Софию Новгородскую. У него было особое право печаловаться перед великим князем. О нём говорили: "Ты веси время и час, егда умолити православного царя и государя о наших согрешениях". В 1553 году митрополит творил много печалований о людях бедных бывших в своей архиепископии. Иеромонаха Илью отправил с миссией к язычникам. Новгородцы настолько полюбили своего владыку, что не отказали его просьбе собрать 700 рублей на выкуп пленных у крымских татар. Он зарекомендовал себя пастырем и администратором очень выдающимся. На кафедру он был приглашен Шуйскими. Но от участия в борьбе за власть боярских партий уклонился. В 1543 году жадные Шуйские оттеснены от власти. С собой они тащили всю казну, золото, серебро и меха. Царь Иоанн Четвёртый приказал схватить князя Андрея Шуйского и казнить его. Образованию и формированию Ивана как государя и политического деятеля он обязан именно митрополиту Макарию. Именно митрополит внушил царю мысль о Москве как о третьем Риме и желание превратить княжество в Царство. В 1547 году Иван венчается на царство. В прошлом году царь вернулся из поездки по сёлам и монастырям России и после беседы с митрополитом Макарием он объявил о намерении венчаться. Мнением митрополита было то, что Русь уже унаследовала в полной мере честь, силу и славу Византийской империи и что Русскому государству пора быть царству. 16 января 1547 года произошло венчание Ивана Четвёртого на царство. А в 1561 году миссионер Феодорит привёз грамоту с утверждением этого намерения от патриарха Константинопольского. В феврале 1547 года Иван вступает в брак с боярыней из рода Феодора Кошки Анастасией Романовной Юрьевой. В этом же году был большой пожар, который испепелил большую часть Москвы. В этом несчастье царь увидел кару Божию. Большое влияние на него оказывал протопоп Благовещенского собора Сильвестр. Он пришёл из Новгорода и был близким человеком митрополиту. Именно Сильвестр подвигнул Ивана к покаянию. Возле царя образовался кружок во главе с Алексеем Адашевым — это избранная рада. Сильвестр был "якоже царь и святитель" ему все повиновались и он всё мог. Возглавлял как уже упоминалось Избранную Раду постельничий боярин Алексей Адашев. В неё входил князь Андрей Курбский. Карташов пишет: "Исполнилось сто лет автокефалии Русской Церкви. Особое положение русской Церкви во вселенной, в которой крепко убеждён митрополит, требовавший торжественного прославления всех русских угодников". Макарию нужно было доказать, что Русская Церковь хотя и в единонадесятый час вступила в историю, но превосходила своим усердием даже делателей первого часа. На доброй тучной земле они приносили плод с торицею. Русская Церковь воспитала таких святых мужей, что вселенная удивляется их добродетельному житию. По митрополиту Макарию славу всякой Церкви составляют его святые. 26 февраля 1547 года царь Иван созвал собор, но сам в нем он не участвовал. На нем прославили 14 святых Русской Церкви; через два года собор канонизировал ещё 25 угодников Божиих: тридцати было установлено общерусское празднование, а девяти — местное. Такого ещё в истории Церкви не было. Ведь до Макария было прославлено всего 22 общепочитаемых русских святых. Среди прославленных были Св. Александр Невский, митрополит Иона, Стефан Пермский, Евфимий Суздальский, преп. Никон Радонежский. Из перечисленных только три святых нерусского происхождения: это три Виленские мученика. За основу канонизации и её критерием был факт чудотворения.
"С того времени церкви Божии в русской земле не вдовствуют памяти святых. И русская земля сияет православием, верой и учением, якоже вторый Рим. Тем бо вера православная непроказися магометовою прелестию от безбожных турок, зде же в русской земли паче просия святых отец наших учение". С объединением земель вокруг Москвы появилась необходимость включения всех местночтимых святых в число общерусских святых. Карташов пишет: "Как Ивана Третьего, Василия Третьего, Ивана Четвёртого называют собирателем русских земель, так Макрия называют собирателем Русской Церкви".
Макарий к стяжательству относится умеренно. Военные предприятия Ивана очень остро ставили вопрос о наделении поместьями дворян. В 1551 — 1557 годах властями предпринимается важное ограничение накопления земель в руках Церкви и митрополит молчал. Когда Макарий умер, Иван Четвёртый писал: "Коль бы счастлива Русская земля была, если бы все владыки такие были, яко преосвященный макарий". Вот как отзывается об иерархе Грозный царь.
Стоглавый собор.
(23 февраля по 11 мая 1551 г.)
Первый собор, работавший так продолжительно. Сокращенно — Стоглав. Однако так еще называют постановления собора. Академик Голубинский чтобы постановления отличить от собрания священнослужителей кодекс назвал «стоглавником». Свое название Стоглавый собор получил от разделения книги его постановлений на сто глав. Этот собор во многом отличается от прежних соборов. Как считал Макарий митр. Московский, «Русская Церковь, как первенствующая между Церквами, как Церковь третьего Рима, и по своим внутренним качествам должна соответствовать своему высокому положению. Однако фактически такого положения она не имела и, потому Макарий решил совершить ее очищение, обновление, как и нововенчанный царь Иван IV решил обновить государство. Евгений Голубинский, а за ним историк Виппер сравнивали время Макария с католической контрреформацией. А в Стоглавом соборе видели своего рода Тридентский собор 1545-63 гг. Почему 18 лет работал? Потому что этот собор должен был решать проблемы очищения католической Церкви. Этот собор у католиков считается Вселенским. На этот собор был приглашен и молодой Иван IV. Межу прочим, третья сессия проходила одновременно со Стоглавым собором. Он был созван папой для очищения от «порчи во главе и во членах», для противостояния реформации.
Наш Стоглав Голубинский сравнивает с Тридентским собором. Поэтому Голубинский так высоко ставит Макария, до Голубинского не обращали внимания на этого митрополита. Историкам русским очень повезло, что в отличие от прочего сохранился стоглавник. До стоглавника у нас полнейшая нищета в источниках. Благодаря стоглавнику нам так хорошо известен 16 век. Помните, Голубинский сравнивал себя с тряпичником, который малый лоскуток увидит, поднимит и в карман положит.
Стоглав имеет несколько изданий. Первое издание осуществили Казанская Академия в 1862 г. Образцовым дореволюционным изданием считают издание профессора МДА Субботина 1890 г. Это выдающийся расколовед. Сейчас вышло академическое издание с замечательными пояснениями.
Открылся собор в царских палатах 23 февраля. Присутствовали все 9 епископов, многие архимандриты, игумены и строители монастырей, пустынники и духовные старцы из простых монахов, протопопы, священники, т.е. собор представлял все слои духовенства.(1-я особенность собора — продолжительность, вторая — представительность).
Собор открыл молодой 20-летний царь краткой вступительной речью, а затем кто-то из соборян выступил с пространной речью, принадлежавшей самому государю, в последнем докладе Иван каялся в грехах юности и всех призывал каяться и исправляться. Но за спиной его были не только грехи, но и великие деяния — он вел стратегическое наступление на Казань. Он предложил собору 69 вопросов о недостатках церкви. Кому они принадлежат? Вопрос остается открытым. Царю? Но ведь ему только 20 лет. Митрополиту? Скорее это плод их совместной деятельности.
Я заглянул в энциклопедию христианства 2 т. 631 стр., и вот что пишет автор: «По чину созвания собора и его программа исходили из среды нестяжателей, которые при помощи избранной рады и содействия митрополита наметили обширный круг реформ. В области церковного и государственного управления. Нестяжатели как бы готовились дать иосифлянам генеральное сражение, но победа осталась на стороне последних. На соборе их оказалось большинство и по многим спорным вопросам они были митрополитом. Такой исход борьбы повлиял и на дальнейшую судьбу немногих влиятельных противников иосифлян: Артемия, Кассиана Рязанского, которые потом лишились своих мест, а Артемий сверх того был судим и сослан в заточение. Приводить в исполнение постановления собора выпало на долю тех, кто в этом был совсем не заинтересован. Почти все было забыто и все пошло по старому, а деяния собора превратились в простой литературный памятник». Голубинский говорит: «Никакого результата, задуманный как великий реформационный собор, в добром смысле этого слова, ничего не дал». Автор этой статьи объясняет это тем, что не проводили в жизнь эти постановления противники иосифлян. Да, логичное заключение. Собор был величайшим по замыслу, но гора родила мышь.
Было предложено 69 вопросов. Ответы на эти 69 вопросов и составляют содержание работы собора. Деление определений собора на главы условное. Соборное уложение решало следующие вопросы:
1. Церковное богослужение, а именно: об уставности и чинности служб, об исправности богослужебных книг, о правилах иконописания, о крестном знамении, о пении аллилуйи и другое. Рассмотрим два положения — о крестном знамении и о пении аллилуйя. Сейчас трудами русских историков (Голубинского, Ключевского, Каптерева) установлено, что греки до 8 в. крестились одним перстом, причем крестили только чело, либо отдельные члены. Потом входит двоеперстие, а с 13 в. — троеперстие. Мы же, когда крестились, от своих учителей греков взяли двоеперстие и, как истые христиане, неизменно хранили двоеперстие. Так что прав Столгав, который назвал двоеперстие исконным. А почему защита двоеперстия приняла токай ожесточенный характер, потому, что Москва уже — Третий Рим, мы сами с усами! А греки уже обольщены махметовой прелестью, католиками. Вот почему на этом соборе так утрировался вопрос о двоеперстии и о сугубой аллилуйя.
2. Архиерейское управление и суд.
3.Жизнь высшего и приходского духовенства.
4. Монастыри и монашество.
5. Христианская жизнь мирян.
Снова вернусь к первому вопросу о богослужении. В отношении богослужения собор постановил, чтобы все службы были совершаемы сполна и по уставу, чтобы служба проходила чинно, как со стороны поющих, так и молящихся. «Попы и церковные причетники в церкви пьяны и без страха стоят и бранятся, и всякие речи неподобные исходят из уст их. Попы в церквах бьются и дерутся промеж себя».Читаешь и не верится, если бы не Стоглав, то бы сказали, что это Лютер говорил так. Чтобы богослужебные книги были исправлены, обряды однообразны и правильны, а то говорили: «Что ни поп то устав». Чтоб иконы писаны были удовлетворительно и т.д. Относительно епархиального управления постановили: усилить контроль за приходским духовенством, но и ограничить самоуправство архиереев во взимании разных пошлин с попов и от поборов епархиальных чиновников (десятинников) с духовенства и мирян. Для подготовки кандидатов во священники собор рекомендовал улучшить училища грамотности и проявить епископам большую строгость к ставленникам. …контроль настоятелей над имуществом и доходами монастырей. Изгнать из монастырей пьянство и распущенность. Запретить настоятелям отдельные трапезы в своих кельях и объезды вотчин. Запретить общие монастыри. Вот как Иван Грозный говорил в 37 вопросе: «В мужских монастырях живут миряне с женами, а в ином монастыре даже монахи и монахини вместе, а также попы, дьяконы и дьяки, и пономари с женами живут в мужских и женских монастырях. В 9-м и 22-м вопросе: «Черницы и черницы по миру волочатся и живут в миру и не знают, что то слывет монастырь». В 8-ми 9-м вопросах: «Архимандриты и игумены службы Божией и трапезы, и братства не знают. Покой только себе с гостьми в кельях имеют да племянников своих вмещают в монастырь. Да и по селам такоже, а монастыри тем пустотят, и старых слуг и вкладчиков изводят». Иван IV уже не в Стоглаве, в письме к игумену Белоозерского монастыря пишет: «У Троицы, в Сергиевом монастыре, благочестие иссякло». При царе Иване III Паисий благочестивый игумен Тоицкой лавры не мог превратить чернецов на молитву, посты, воздержание. Они хотели даже убить его. О каком Паисии идет речь? Речь идет об учителе Нила Сорского. По судебнику Ивана IV монахам и монахиням было запрещено продавать своих детей. Вы не удивляйтесь, ведь в те голодные времена люди часто продавали своих детей. Воспоминания англичанина Флечера: «Монахи самые оборотливые купцы во всем государстве. Торгуют всяким товарами и деньги дают в рост». Вот сколько было накоплено нестроений, пороков, недостатков. Чтобы устранить их и был созван этот собор.
Запретить монахам странничать.
Принять меры против строителей новых монастырей, делавших сие не для Бога, а для обмана людей и для своего чрева. «Старец на лесу келью поставит или церковь срубит, да пойдет по миру с иконою просити на сооружение, а у меня земли и руги (корма) просит, а что собрав то пропьет. А в пустыни не по Бозе совершает. Герберштейн: «Мы видели, как в Москве пьяных священников всенародно подвергали бичеванию, при этом они жаловались только на то, что их бьют рабы, а не бояре». «Несколько лет назад один наместник государев велел повесить священника, уличенного в краже. Митрополит пришел в негодование и доложил государю. А наместник ответил, что он повесил вора, а не священника. И наместника не наказали.
Относительно жизни мирян. Собор преследовал во-первых судебное целование креста на лживе и содомский блуд. Против безнравственных обычаев: стрижение бороды, имевшее безнравственную цель — содомский грех. Запрещал собор совместное мытье в банях: «Да во Пскове граде моются в банях мужи и жены, и чернцы и черницы в одном месте без зазору». Против употребления в пищу крови убитых животных, ядения удавленины, против игры в зернь (современные карты), против татаромании в одеже, т.е. ношения на голове тафьи (татарский обычай): «Миряне входили и стояли в церквах в шапках словно на пиру или корчемнице. Говор, ропот, всякие прекословия и срамные слова, песни божественные не слушают…» Против народных языческих увеселений, против волхования, против скоморохов, против скитавшихся по миру пройдох.
11 мая собор завершил работу, насколь в действительности совершилось обновление церкви. Голубинский восклицает: «Увы грустный ответ на вопрос есть тот, что обновление не совершилось почти нисколько». «И деяния собора превратились в простой литературный памятник. После Макария нужен был ряд таких же Макариев». По окончании Стоглавого собора царь с епископами постановил «соборный приговор» об архиерейских и монастырских вотчинах.
1. В будущим монастырям и архиереям вотчин без доклада царю не покупать.
2. Возвратить прежним владельцам вотчины, которыми монастыри завладели за долги.
3. Вернуть боярам села, волости, рыбные ловли, данные архиереям и монастырям после смерти Василия III(1533 г.).
Вот так Иван Грозный ограничивает монастырское землевладение. На большее царь не дерзнул, ибо митрополит принадлежал к защитникам церковного землевладения. Некоторые историки пишут: «Непонятным казусом деяний собора является узаконения обязательности двоеперстия и сугубой пения аллилуйи, запрет стрижки бороды и усов». Наверное в этом смысле выссказался Флоровский: «Стоглав былзадуман как реформационный собор, а осуществлялся как реакционный» (защищал старину).
СОБОР ПРОТИВ ЕРЕТИКОВ.
(1553 — 1554)
В первой половине 16 — го века на католическом Западе проходила реформация. Происходили лютеранские, кальвинистские бури. Протестантизм угрожал польско-литовскому государству. Это же было католическое государство. Здесь в Речи Посполитой протестантизм имел внушающее распространение. Почти вся Польша превратилась в протестантское государство. Антицерковные идеи, распространяемые в Литовской Руси благодаря открытости границ проникли также и в Москву. В 1553 1554 годах состоялся собор, который осудил еретиков. Ересь тогда понималась расширительно: к тому же понималось вольномыслие и несоблюдение обрядового благочестия. Первым еретиком, которым занимался собор, был Матфей Башкин. Костомаров считает, что судя по фамилии он татарского происхождения, потому что башка слово татарское. Это дворянин, служилый человек. Он в Великий Пост 1553 года к попу Благовещенского собора явился на необычную исповедь. Этот духовный сын просил у Симеона наставлений и ставил вопросы, на которые простодушный и неграмотный поп не мог ответить. После того, как потом доносил духовный отец в жалобнице (в доносе), приходил к нему домой "да вёл беседы евангельские, да учил мне говорити: Бога ради пользуй мя душевно". Постепенно Матфей превращался в учителя, наставника, который требовал "прежде вам священникам собою начало показать да и нас научати". Потом он попа призвал к себе домой и учил его, вот мол "вы учите любви, а у себя рабов, челядь держите. А я держу своих добровольно: добро ему — и он живёт, не добро — куды хочет. А вам, отец, пригоже посещати нас почасту и о всем наказывати как нам самим жити и людей у себя держати и не томити". Вот эти беседы настоль смутили простеца, что он доложил своему духовнику Сильвестру, духовнику царя, нарушив тайну исповеди. Матфея арестовали и отправили в Волоцкий монастырь, где допросили. Он сначала запирался, затем грозил гневом Божиим и, наконец, раскаялся. Он показал "а злое учение принял от литвина Матюшки — аптекаря, да Ондрюшки Хотеева, латынников". Собор приговорил Башкина к пожизненному заключению и сослал в Волоцкий монастырь. Сущность новой ереси заключалась в том, что она не признавала Божества Сына и равенства Его с Отцом. Евхаристию считала простым хлебом и вином. Иконы называла идолами, отрицала таинство покаяния, творения святых Отцов и жития Святых, постановления соборов и всякую церковную обрядность. Выступала против монастырских вотчин. Вещала о дурной жизни духовенства. Однако эти еретики уважали Максима Грека и ругались против Иосифа Волоцкого. Одни исследователи считают ересь просто лютеранством, другие называют смесью ереси жидовствующих и лютеранства. Во время допросов Башкин проговорился, что его учение хвалят Белозерские старцы. Сразу были направлены в Кирило — Белозерский монастырь люди и вызвали оттуда Феодосия Косого. В прошлом он был холопом московского боярина. Он бежал от него на Бело озеро и постригся. Здесь познакомился со старцем Артемием. Боярин продолжал общаться с Феодосием. Собор нашёл его еретиком и сослал на Соловки, откуда он бежал в Литву и женился. Здесь он проповедывал рационализм. Собор не ошибся. А вот были и ошибки соборов. При тогдашней тревоге за православие можно было обвинить в ереси за всякий недоуменный вопрос, за всякое слово обличения: за осуждение монашествующих. Вот какой дух тогда царствовал. В 16 веке говорили: "Всем страстям мати — мнение. А мнение — это второе падение". Андрей Курбский писал: "Сами учителя прельщали юношей трудолюбивых, желавших навыкнуть Писанию, говоря: не читайте книг многих и указывали кто ума исступил, и он в книгах зашёлся, и он сице в ересь впал". Не читай много книг, а то впадёшь в ересь. Вот такое царило мнение в 16 веке. Поэтому в такой атмосфере на суд вызвали такого святого человека каким был просветитель лопарей Феодорит, вероятно потому только, что был известен как обличитель дурных монахов. В 1554 году был заточен в Кирилло-Белозерский монастырь, где пробыл полтора года, но освобождён митрополитом Макарием и отправлен в 1557 году в Константинополь по поручению Ивана Четвёртого. В 1547 году Иван венчался на царство и надо было получить признание патриарха. Это утверждение он привёз в 1561 году. Затем он удалился в Вологодский Спасо-Прилуцкий монастырь. Несмотря на глубокую старость подвижник дважды ходил к своим лопарям для утверждения в вере. О смерти его неизвестно. По некоторым данным, он по повелению Ивана Грозного был утоплен в реке за то, что дерзнул ходатайствовать за князя Курбского, бывшего духовного сына. По другим источникам старец скончался мирно в уединении. Курбский о нём пишет, что он был с бесчестием изгнан своими собственными учениками из основанной им обители только за то, что старался утвердить между ними строгий общежительный устав. К суду был привлечен и бывший игумен ТСЛ старец Артемий. Его обвиняли в том, что он не почитает "Просветитель", не проклинает жидовствующих и не знает почему сожгли Волка Курицина. Обвинили в том, что он не так строго держал пост и за беседу с пастором в немецком городке во Пскове. И такого неосторожного в словах и острого на язык Артемия обвинили во всех ересях. Но доказать их не удалось. Наконец обвинили в сокрытии личного греха при постриге. Осуждённого сослали на Соловки. Оттуда он бежал в Литву. Она была веротерпимым государством. Именно поэтому она быстро поддалась влиянию протестантов. 85 % населения было протестантским. Литву обратили опять в католичество всего пять иезуитов. В Литве Артемий выступил за Православие, вступил в полемику с протестантствующим Феодосием Косым. В Литве Артемий встретил беглеца из Москвы князя Андрея Курбского. И оба они стали работать на поприще церковного просвещения. Вокруг князя сплотился союз беглецов из России, умных, начитанных, образованных. Создалась школа, которая была форпостом православия в Литовской Руси. "Словарь книжников 17 века". Происхождение и мирское имя неизвестно, место пострига либо Псково-Печерский, либо Корнилиев-Вологодский монастырь. Долго спасался в Порфириевой пустыне близ Кирилло-Белозерского монастыря, и здесь напитанный идеями Нила Сорского сложилось его мировоззрение нестяжателя. В 1551 году по повелению Ивана Четвёртого вызван в Москву и поставлен игуменом ТСЛ. Это объясняется тем, что царь на этом соборе хотел поставить вопрос о секуляризации монастырских земель. Он искал поддержку в лице Артемия. Но он в 1552 году самовольно покинул Лавру по причине несоответствия его нестяжательских идеалов образу жизни троицких монахов. В 1554 году по обвинению в ереси был сослан на Соловки, откуда бежал. Почему он был осуждён? Потому что Иван Грозный разгневался на него за самовольный отъезд из ТСЛ. От него сохранилось 16 посланий. Из них пять московского периода, следовательно 11 — написаны во время пребывания в Литве.. Основные мысли (его взгляды, согласно этим посланиям): идеальный образ монашества — скитничество (скитнеческий образ жизни). Второе — широкая терпимость (веротерпимость — толерантность) к еретикам. Ересь Башкина для него — ребячье мудрствование от неведения, и он не достоин наказания (просто юноша с недоуменными вопросами). В литовский период защищал православие, осуждал другие вероисповедания. На Московском сборе вместе с действительными еретиками Феодосием косым, Матфеем Башкиным были осуждены Старец Артемий и Феодорит Кольский. Справедливо ли они пострадали. Артемий, например, выступал против протестанта Симона Будного, который как неофит разорил до тысячи католических приходов и несколько сот православных приходов. Его называли душехватным. А собор вменял Артемию вину именно протестантского преступления, а именно: за лёгкий взгляд на посты, за отрицание заупокойных молитв за грешников и за сочувствие к еретикам. Но он не признавал ни один из этих грехов. Если бы это действительно было так, то попав в Литву он выбрал бы такую жизнь как и Феодосий Косой. Может по мнению некоторых он привлекался к ответственности не за ереси, а за принадлежность к партии нестяжателей. Публицист Курбский так объяснял его бегство из ТСЛ: "Отошёл в пустыню и царя не послушал многого ради мятежу и любостяжательных издавна законопреступных мнихов". Протопоп Симеон, духовник Башкина пишет: "Побыл на игуменстве и он видит, что души его не в пользу игуменство и того ради игуменство остави хочет себе внимати, чтобы от Бога не погибнути душею и Христовы заповеди совершати и от своею рукою питатися пищею и одеждою доволитися". Да, верно, что когда старец Артемий был в миру посты нарушал, допускал прежнее крестное знамение на челе, вместо большого креста. В предписании а по заточении в Соловецкий монастырь говорится: "Да и потому Артемию вина, что Троицкий бывший игумен Иона писал на него, что он говорил хулу о крестном знамении: нет де в том ничего прежде и сего на челе своем знамение клали, а ныне своим произволением большие на себе кресты кладут". Артемий вспоминал малое крестное знамение на челе. Обличая внешнее благочестие, не хвалил тех "кои поют каноны и акафисты, а об исполнении заповедей не заботятся". По его мнению " не пост, ни молитва, пустынное вселение, ниже бдение протяжное, ниже телесное страдание, ниже церковное украшение ниже пение великогласное не могут приносить нам пользы, житию сущу растлену". За подобные речи его и упекли. Он был против крутых мер в обращении с заблуждающимися. Да, верно, он проявлял любопытство к протестантизму, ездил в немецкий городок. Он принадлежал к людям живым и любознательным. Это любопытство дало потом в Литве материал в борьбе с протестантизмом. "Русское православие потеряло в нем одного из немногих творческих, а также умозрительных и даровитых богословов". Исследователь Чистович пишет: "Подозрение Артемия в лютеранской ереси было несправедливо. В посланиях его не было ничего противного православному учению. Простым инокам могли показаться резкими многие резкие суждения, в которых они приписывали осуждение обрядов".
